Первая психологическая помощь

Мы постоянно учимся, что-то пробуем и смотрим, часто задаем себе вопрос — зачем мне это? Это же не пригодится или это меня не коснется. И часто происходит какая-то экстренная ситуация, и тут ты используешь все свои знания в ускоренном режиме.

Это было 5 лет назад. Лето, тепло, но не так тепло, чтобы купаться (так часто бывает в Москве). Мы поехали большой толпой с друзьями и детьми на водохранилище. Всё было прекрасно, мы ловили рыбу, сидели у костра, пели песни, дети бегали и ковыряли палками землю. Моему сыну на тот момент было 4 года, все дети были одеты в резиновые сапоги и штаны. К воде они не подходили, потому что был достаточно высокий берег, и детям было запрещено спускаться к воде. Мы ходили по лагерю, собирали все, чтобы начать готовить обед. Мой друг идет за водой, чтобы наполнить котелок и раздается крик…

Оказывается, что мой сын упал в воду. Когда это произошло — непонятно, сколько времени на тот момент он провел в воде — непонятно. Помню, как несколько мужчин прыгают в воду. Пока я бежала, я просчитывала, с какой силой нужно будет надавливать на его массу тела, чтобы делать сердечно-легочную реанимацию и сколько воздуха вдыхать на размер его легких.

Больше 10 лет почти каждое лето я волонтерю на празднике первой помощи. Это компания Арибрис бесплатно раз в год в парке Сокольники обучает всех желающих оказанию первой помощи. Я там работаю на детском секторе. Они обучают, как оказывать помощь не только взрослым, но и детям. И именно их обучение мне тогда быстро возникло в голове.

В тот момент, когда сын стоял перед мной первые несколько секунд я не могла поверить в то, что он дышит. Конечно, он плакал от испуга.

Когда он был на краю, кусок земли отвалился и он упал в воду, никто не слышал как это произошло, хотя мы сидели в 10 метрах от воды. Он упал в место, где было глубоко, вставил палку в дно и отталкивался наверх. Учитывая, что на нем были резиновые сапоги, непромокаемые штаны и кофта, не умея плавать, как и сколько сын держался на поверхности никто не знает.

После того как сын успокоился, проплакал все. Нужно было обязательно вернуть себя в чувство. Как только я вышла из палатки, трясло все тело. Я взяла топор и пошла поглубже в лес, чтобы меня не было слышно, и я рубила сухие деревья, у меня текли слезы, но я продолжала рубить до состояния полного истощения, по-моему, я срубила дерева три, и после, я села и уснула на минут 20.

Потом вернулась в лагерь, и уже была более менее в порядке.

Когда с ребенком, что-то происходит, то родные (в первую очередь родители) — это его единственная опора и поддержка. Поэтому родителю важно:

Смотри все хорошо, ты со мной рядом, я тебе помогу и мы вместе все сделаем

Какой ты храбрый, ты смог, у тебя все получилось. Как ты воткнул эту палку, вот это ты круто придумал

Я взяла топор и пошла рубить деревья

Я села и уснула на 20 минут

Если вести себя по-другому в данной ситуации, кричать на него или не дать телу ребенка или родителя сбросить напряжение, то у ребенка и/или у родителя эта ситуация останется травмой внутри, которая будет влиять на жизнь годами. Часто ко мне приходят взрослые, которые не пережили какую-то ситуацию в детстве, потому что родители были напуганы и детям приходилось самим справляться. А это ставит большие ограничения на достижения и хотелки во взрослой жизни.

Надеюсь, что это информация вам никогда не пригодится. И если что, в нужный момент всплывет в вашей голове.

В этот понедельник 13 января на эфир я позвала Максима Страхова. Он — мой коллега психолог, ветеран боевых действий и жил рядом с боевыми действиями. Максим не понаслышке знает, как оказывать первую психологическую помощь в разных сложных обстоятельствах.

И на эфире расскажет, как действовать в разных ситуациях. Это важно знать, и надеюсь, что не настанет того дня, когда вам в реальности придется применять эти знания.