ФРАНКЕНШТЕЙН ОТ ПОП-ПСИХОЛОГИИ ИЛИ ПОЧЕМУ ПОИСК ОПОРЫ В СЕБЕ НЕ МОЖЕТ УВЕНЧАТЬСЯ УСПЕХОМ

Быть независимым – удобно: не нужно ни под кого подстраиваться, не нужно выстраивать отношения и ждать одобрения. Но так ли это на самом деле и какова цена «независимости» на самом деле?

Настроим оптику и посмотрим.

Один из самых частых поводов обратиться к психологу – это проблема коммуникации, сиречь затруднения в отношениях, как личных, так и профессиональных.

Когда мир разваливается из-за другого человека, спасения ищут везде, даже в так скомпрометировавшей себя области психологии, лишь бы успокоить боль и не дать себе развалиться окончательно. Конфликт, предательство или напряженная тишина за ужином – это всё искалеченные связи между тобой и кем-то другим, над кем у тебя нет власти. Все это приносят в кабинет специалисту в надежде, что он сотворит чудо и все «станет как раньше». Или хотя бы поможет красиво склеить осколки. Ладно, клиент уже согласен даже на то, что осколки склеят некрасиво или вообще хоть что-то из них соорудят.

Но вместо того, чтобы взглянуть на пространство «между» людьми, современный общественный и терапевтический нарратив подсовывает нечто совсем другое. Он неожиданно предлагает заглянуть в себя в поисках опоры и ресурса. И делается это так уверенно, как будто британские ученые доказали, что все эти богатства там точно есть в промышленных масштабах.

«Посмотрите в себя», — слышит клиент, которому и так, вежливо говоря, плохо. «Да найдем же ваши внутренние опоры! Вы должны стать достаточно целостным, чтобы чужой уход не мог вас разрушить. Ведь стремление к свободе есть базовая потребность человека», говорят человеку, переживающему локальный внутренний апокалипсис. И в момент острого ощущения собственной уязвимости и беспомощности в этот нарратив особенно хочется верить.

Но именно в этот момент происходит незаметная подмена. Вместо умения понимать и строить близость, вам незаметно предлагают герметизацию личности. Человека, который ищет тепла, разворачивают лицом к зеркалу и серьезно предлагают обнять самого себя, обещая, что это действительно поможет.

И вот тут возникает вопрос, почему имя бедного Нарцисса из греческого мифа стало не синонимом счастья в себе и с собой, а ругательным словом? Почему это бедолага, который должен был стать примером счастливого человека, так как любил только себя, умер от такой самодостаточности и совершенства?

Итак, Нарцисс умер от любви к себе, а нам предстоит разобраться, кто и как перевернул всё с ног на голову, ведь этот конструкт возник вовсе не случайно, а, как и многое в этом мире, был создан специально для нас, самим фактом своего существования опровергая эту самую герметичность. Хотя люди образованные могут уверенно сообщить, что сей чертеж счастливого бытия создавался десятилетиями как ответ на хаос меняющегося мира, мы все же вооружимся Моноклем и рассмотрим поближе.

Итак, 1960-е годы. Эпоха «Гештальт-молитвы» Фрица Перлза. Ты — это ты, и я — это я, да не встретятся два одиночества. Это был манифест свободы от душного социального контроля. И цель его была благая: утвердить себя, не растворяться в коллективном «Мы». Некоторое время мир созерцал и удовлетворялся. Но сменилась эпоха и нагрянули 90е. Замечу, что они во всем мире нагрянули, а не только в отдельно взятом месте.

И появился тот, кто во всем виноват — «созависимости». Любая глубокая эмоциональная нужда в другом была, как невеста графа де ля Фер, заклеймена. Ее назвали патологией и предложили сделку: станьте контрзависимыми, инвестируйте только в себя, и вы никогда не обанкротитесь.

Так к нашим дням самодостаточность стала товаром. В эпоху Instagram появился культ «целостности»: в массовом сознании это превратилось в идею «я сам себе судья и партнер, мне никто не нужен» и вышло на рынок услуг по довольно высокой цене.

Логика казалась безупречной: если опора находится исключительно внутри, внешний мир больше не может причинить боль. Смыслом этого нарратива была безопасность: из уравнения исключался самый нестабильный фактор — другие людей.

Если настроить оптику, то невероятное станет очевидным: нарратив о самодостаточности — это франкенштейн, которого скроили против природы и человека. Он может жить только в воображении, но не в этом мире, кем и как бы он ни был создан. Потому что само его существование противоречит обеим главным концепциям мироустройства и происхождения человека.

В теистической модели человек по определению незавершен, так как подразумеваются отношения творения с творцом, с Создателем. Герметичность в этом контексте не только отрезает человека от творца, но еще и ввергает его в грех гордыни в попытке занять место Бога, объявить себя мерой всех вещей. Контраргумент креационизма против нарратива самодостаточности заключается в следующем: «Ты не можешь быть самодостаточным, потому что ты — не автор своей природы, мира и морали. Твоя свобода — в признании и со-творчеству с данным Замыслом, а не в отрицании Источника». Точнее и короче всего это сформулировал Булгаков, сказав, что ниточку может перерезать только тот, кто ее подвесил.

Эволюция создала нас как открытые системы. Наша гормональная система и префронтальный кортекс заточены под сорегуляцию. Человек — случайный и временный продукт эволюции, "пена на гребне волны", по мнению Сартра, "прихоть химических процессов" в холодной и безразличной вселенной. Сознание — эпифеномен сложной материи мозга. Человек целиком и полностью продукт природы. Его мысли, желания, "я" — результат генетики, биохимии, социальных условий. Мораль — полезная иллюзия, выработанная эволюцией для выживания социума. Она релятивна и не имеет объективного обоснования. "Самодостаточность" в морали — просто следствие усвоенных инстинктов и социальных норм. Проще говоря - отрицать нужду в другом — значит объявить войну собственным инстинктам выживания.

Популярная психология навязывает маршрут, которого нет в природе — путь полной герметичности. Это психо-философский мутант, требующий от социального существа жить в режиме закрытой батарейки.

Ловушка «внутренней опоры» обладает разрушительной инерцией. Она — универсальный растворитель социальных связей. Если просто допустить, что вам нужен кто-то один, псевдоконцепция рухнет. Поэтому она требует тотальности.

Это она велит дистанцироваться от родителей (как источников травм), убеждает рассматривать детей как проект, не мешающий самореализации, и видеть в коллективе лишь доступный и бесплатный ресурс. И вот тут самое время снова вспомнить Нарцисса, которому был нужен только он сам. Запирание человека в себе — это не освобождение, а одиночное заключение, которое выдают за VIP-апартаменты. Это патология, несовместимая с жизнью.

Но и это еще не всё.

Даже если проигнорировать все вышесказанное, стоит всего лишь оценить своё самочувствие, чтобы понять, попали ли вы под каток нарратива самодостаточности.

Когда концепция самодостаточности запирает человека внутри себя, тело начинает подавать сигналы о системном непорядке. Если вы приняли постулат о том, что мир небезопасен, а опора — только в вас, ваше тело превращается в крепость, которая готовится к вечной осаде.

Физиологически этот нарратив обходится организму довольно дорого, и вот как выглядит счет.

Это главная биологическая ловушка. Зачем-то мы созданы так, чтобы успокаиваться друг об друга (сорегуляция). Когда вы обнимаете близкого или чувствуете поддержку группы, ваш блуждающий нерв (Vagus nerve) мгновенно дает сигнал системе «расслабиться», не тратя ни капли внутренней энергии.

Но, если вы «самодостаточны», вы обязаны успокаивать себя сами (саморегуляция). Это требует колоссальной работы префронтальной коры. Вы буквально сжигаете собственное «топливо», чтобы убедить свой мозг в безопасности. Человек, живущий в этом режиме, обречен на хроническую усталость — он пытается ехать на ручнике, удивляясь, почему двигатель дымит.

Посмотрим на психосоматический профиль «самодостаточного».

И сразу увидим окаменевшую верхнюю часть спины и плечи, ведь он - единственный атлант, который держит небо своего мира. Плечи поднимаются к ушам (защитная реакция), создавая хроническое напряжение.

Заметен дыхательный блок, потому что глубокий вдох — это акт доверия миру. Самодостаточные люди часто дышат поверхностно, «запирая» диафрагму. Это создает постоянное состояние фоновой тревоги.

Добавим стиснутые зубы (бруксизм) — символ того самого «терпения в одиночку». Это запрет на крик о помощи и на предъявление своих истинных чувств.

Не забудем грудной зажим. Место, где живет потребность в близости – оно в груди. Физически это может проявляться как ощущение сдавленности или периодические боли в области сердца при полной клинической норме.

Итогом становится хроническое воспаление из-за высокого кортизола. Тело собирается на войну, даже если вы сидите в уютном кресле с книгой по самопознанию.

Как-то вышло, что ни природа (для натуралистов), ни создатель (для креационистов) оказались сущностями малограмотными, в современных нарративах не подкованными. О внутренних опорах им было неведомо и вышло то, что вышло.

Ирония в том, что последователь нарратива самодостаточности идет с этими симптомами... к тому самому другому, который ведь вроде не нужен, снова к психологу или телесному практику, чтобы решить проблему и стать еще более совершенным и автономным. Тут время спросить «кому выгодно?», но об этом ниже.

Финальный акт этого абсурда разыгрывается на поле творчества. Творчество — это акт коммуникации. Оно требует предъявления и признания. Отрицать нужду в признании — значит пытаться обмануть дофаминовую систему.

Здесь вскрывается лицемерие всей индустрии «селф-хелп». Блогеры и терапевты, призывающие не опираться на чужое мнение, живут исключительно за счет вашего признания. Они собирают охваты и лайки, убеждая вас в том, что вам это не нужно. Они продают вам «свободу», используя ваше внимание как валюту. Этот феномен описан даже в детской сказке о Буратино. Кто постарше, помнит это «… несите ваши денежки…».

Итак, кому выгодно. С точки зрения глобального рынка, герметичный человек – идеальный потребитель. Да, оказывается, бизнес-воротилам все еще нужен тот самый «другой», и они от него зависят.

Герметичность не только позволит продать каждому из вас очень маленькую квартиру, похожую на будку, она еще продаст вам все, что необходимо для жизни в такой квартире: стиральную машину, холодильник, робот пылесос и даже подписку на онлайн-сервис в ваш телевизор.

Герметичность все равно поставит вас в зависимость, но уже не от близких людей, а от впечатлений, которые вам с удовольствием продадут чужие люди вместе с гаджетом для этих покупок.

И, наконец, это практическая реализация принципа «разделеляй и властвуй». У одиночки нет тыла, он обречен, так как ему некому помочь, он же уже решил, что ему никто не нужен и конвертировал все связи в самодостаточность.

Обычно в этот момент находится кто-то, кто ищет несоответствия. И они находятся в образе отшельников в скиту, буддийских монахов и прочих йогов-аскетов. Ведь вот он — идеал автономности, которому никто не нужен.

Возьмем Монокль.

Само слово «Йога» переводится как «связь», «союз», «иго» (в значении соединения двух волов в одной упряжи). Отшельник уходит из социума не для того, чтобы стать герметичным, а чтобы сменить масштаб сорегуляции. Он признает, что человеческих связей ему мало, и ищет прямой связи с Целым (Абсолютом, Природой, Богом).

В традиционных практиках нет концепции «я сам себя создал». Там есть институт Высшего Совершенства — внешней опоры, без которой путь к совершенству малому, личному, невозможен.

Главная подмена заключается в том, что нам навязали остановку там, где должен быть путь. Герметичность – это не движение вперед, это блуждание по зеркальному лабиринту, в котором нет выхода. Тоже, конечно, занятие, если уж совсем делать нечего, но «не советую».

Настоящая самодостаточность — это не герметичность, это субъектность. Это – проявлять себя и внутри, и вовне, оставаясь в балансе и гармонии. И для этого нужно сделать не так уж много.

Остановить «бур». Выйти из режима вечного «самобурения» и начать действовать во внешнем мире, даже будучи несколько несовершенным.

Признать нужду: честно заявить, что тебе важны и ценны твои близкие и от них может зависеть твое благополучие.

Восстановить обмен: вспомнить, что ты – часть мира, а мир – часть тебя и, когда ты пытаешься игнорировать этот факт, ты болеешь.

Довольно легко на личном опыте выяснить, что ехать верхом – лучше, чем идти пешком, а плыть на лодке – безопаснее, чем без нее, как бы самодостаточны ни были всадник и пассажир. И то, и другое требует трех вышеперечисленных простых действий, чтобы гарантированно двинуться вперед и добраться до цели.