Гендер, власть и карьера: что я на самом деле видела за годы работы

Недавно я разговаривала с подругой о гендерном неравенстве. Обычный, на первый взгляд, разговор: сложнее ли женщине занимать руководящие должности, сталкиваются ли женщины с предубеждениями, влияет ли пол на карьеру. Такие темы периодически всплывают — особенно в бизнес-среде, где до сих пор много перекосов, реальных и мнимых.

Я поймала себя на том, что не могу ответить на этот вопрос автоматически. Не потому что мне нечего сказать, а потому что мой опыт — не чёрно-белый. Я долго прокручивала в голове свой путь и пыталась честно понять: влиял ли гендер на мою карьеру системно?

Если отвечать коротко — нет. Но если копнуть глубже — отдельные эпизоды были. И некоторые из них до сих пор хорошо запомнились.

Я никогда не строила карьеру с установкой «мне будет сложнее, потому что я женщина». Возможно, это и сыграло свою роль. Я росла в среде, где от тебя ждали результата, а не соответствия чьим-то представлениям. Поэтому долгое время я вообще не рассматривала гендер как фактор.

Но время от времени реальность напоминала: для кого-то это всё ещё важно. И иногда — слишком.

Один из самых показательных эпизодов случился довольно давно. Был руководитель высокого уровня — без фамилий и должностей, но с очень широкой зоной влияния и большим количеством подразделений в подчинении. Он принципиально не хотел видеть женщин на общих совещаниях.

Не «не любил», не «предпочитал другой формат», а именно не хотел. Исключения делались только для женщин-руководителей очень высокого уровня — и то потому, что «деваться было некуда». Ни женщины-замы, ни специалисты к участию не допускались. Человек прямо говорил, с кем он готов коммуницировать, а с кем — нет.

Шёл 21 век 🙂

Это не было завуалировано, не маскировалось под «рабочий формат» или «особенности стиля». Это было прямое заявление позиции. И, пожалуй, именно это тогда больше всего удивляло: не сам факт, а то, насколько спокойно и уверенно человек с властью мог себе это позволить.

Другой эпизод был связан с проектом в Абхазии. Мы развивали направление, планировали магазин и производство. Я была ответственным руководителем, вела переговоры, принимала решения. Со мной ездил сопровождающий — мужчина, который не имел отношения к управлению проектом.

И вот в переговорах с местными партнёрами периодически возникала странная ситуация. Я задаю вопрос — отвечают ему. Я уточняю детали — смотрят на него. Иногда это выглядело почти комично, если бы не было так показательно.

Несколько раз приходилось буквально возвращать разговор в нормальное русло, довольно жёстко обозначая: я здесь принимаю решения, и разговаривать нужно со мной. Это не про эго, а про необходимость выполнять свою работу.

Позже, уже на более высоких управленческих позициях, такие истории стали происходить реже, но не исчезли совсем. Когда я сама набирала топ-менеджмент или обсуждала партнёрства с крупным бизнесом, иногда чувствовалось, что меня не воспринимают всерьёз до определённого момента.

Как правило, этот момент наступал, когда разговор доходил до цифр, конкретных решений, ответственности и рисков. Здесь, честно, было намешано многое: и то, что я женщина, и то, что я была довольно молода для своей роли. Поэтому утверждать, что дело исключительно в гендере, я бы не стала.

Но сам факт такой «проверки на серьёзность» был.

Ну и, конечно, мероприятия. Там иногда прилетают самые «интересные» комментарии. Про то, каким образом я стала руководителем, кто мне помог, с кем я «правильно пообщалась». Такие вещи, как правило, говорят не от большого ума и не от уверенности в себе.

Я всегда относилась к этому как к статистической погрешности. Люди, которые так думают, редко влияют на реальные решения. А если и влияют — это уже вопрос к системе, а не ко мне.

Если отвечать честно и без лозунгов, мой вывод такой. Системно я не сталкивалась с тем, что пол закрывал мне возможности. Я росла, ошибалась, училась, брала ответственность — и в большинстве случаев это было определяющим фактором.

Но отдельные люди с предубеждениями встречаются. И вот здесь, на мой взгляд, ключевая проблема не в гендере, а во власти. Потому что по-настоящему страшно не то, что у кого-то есть странные взгляды, а то, что таким людям иногда дают возможность принимать решения и влиять на других.

За все эти годы я всё больше убеждаюсь: универсального рецепта нет. Но есть вещи, которые работают почти всегда — вне зависимости от пола.

Предубеждения могут замедлить, усложнить путь, добавить раздражающих эпизодов. Но они редко способны остановить человека, который понимает, зачем он идёт дальше.

Фраза банальная, но рабочая. Я много раз видела, как люди — и женщины, и мужчины — ломались не из-за внешних ограничений, а из-за внутренних сомнений. Из-за ожидания, что мир будет справедливым, удобным и понятным.

Он не будет. И это не гендерная проблема. Это реальность любой управленческой карьеры.

Мой вывод, возможно, не самый радикальный. Но он честный. Иногда на пути встречаются странные личности. Иногда приходится доказывать очевидное. Иногда — защищать своё место. Но в целом дорога открыта тем, кто готов по ней идти. Вне зависимости от пола.