Андрей Свинцов раскрыл заговор против мира и войну с терминаторами— интервью вне ЛДПР

Андрей Свинцов, политик, чье скандальное исключение из ЛДПР потрясло общественность, оказался в центре внимания не только как бывший заместитель председателя комитета Госдумы, но и как человек, чья позиция по законодательным вопросам вызывает бурю обсуждений.

В интервью с Владимиром Кривовым, предпринимателем и бизнес-аналитиком, Свинцов не оправдывается за свои слова. Но и Кривов не является типичным интервьюером. Его подход — это жесткая коммерческая прямолинейность, в которой нет места для демагогии. Он выявлет слабые стороны и просчитывает выгоды стратегии. Для него лозунги давно потеряли свою силу.

Зачастую Свинцову предстоит столкнуться с критикой. Всю беседу можно увидеть на Рутуб-канале шоу «Игроки».

Владимир Кривов: В бизнесе не принято интересоваться политикой. Больше интересует жизненный цикл клиента. Но 2026 год показал нам, что политикой интересоваться нужно. Андрей Николаевич, давайте сразу к вопросу. 25 лет вы отдали ЛДПР, и сегодня вы уже не в партии. С чем связано было это решение?

Андрей Свинцов: Это нормальное решение руководства. Я приходил в партию к Жириновскому и работал десятилетиями под его руководством. Партия — живой организм, это единомышленники. Если кто-то из депутатов не понимал партийных установок, не соглашался с программой или с позицией председателя, то эти люди либо сами уходили, либо их исключали. Это нормальная рабочая практика. Она была и при Жириновском, и при текущем председателе, который также под себя выстраивает коллектив. Исключение — не уникальный случай.

Владимир Кривов: После ухода Владимира Вольфовича Жириновского ваш голос был самый громкий. Ваша позиция о запрете Телеграм, по сути, прогосударственная. За это сейчас принято поощрять. Но почему, если депутат имеет свой голос, и этот голос громкий, ЛДПР его исключает? Не значит ли это, что внутри есть раскол и не все согласны с вашей линией?

Андрей Свинцов: Меня исключили не за позицию по Телеграм. Я ни разу ни в одном своем выступлении не агитировал за блокировку. Никогда. Я всегда говорил: если компания работает за пределами Российской Федерации и хочет работать здесь, то она обязана, как и все мы, соблюдать российское законодательство. Во многих странах национальные законы требуют хранения персональных данных на территории государства.

Пример — компания TikTok. Американское правительство фактически поставило ультиматум. Заставили TikTok разделиться. Теперь на территории Соединенных Штатов это американская компания. И TikTok на это пошел. Они разделили бизнес и продолжают работать. То же самое мы наблюдали, когда Дурова пригласили во Францию и арестовали.

Нельзя сказать, что в Европе к такому бизнесу относятся либерально. Нет, еще жестче. Арестовали человека, предъявили обязательства, он эти обязательства выполнил. Со времен побега Эдварда Сноудена мы знаем: за нами не просто могут следить, а следят.

Владимир Кривов: Сценарий Вичата и ТикТока когда-то казался шпионским детективом, но сегодня это реальность. ТикТок завоевал аудиторию, и его заставили поделить компанию. Сегодня с мессенджером Макс происходит нечто похожее. Нас туда заталкивают, согласны?

Андрей Свинцов: Идет слегка агрессивная политика со стороны компании и государства, активное вовлечение аудитории. Статус Макса — национальный мессенджер, это говорит о его значимости. Задача государства — держать под контролем критические технологии. Китай эволюционировал десятилетиями без боевых действий на границах. Мы сейчас находимся в состоянии войны. Есть много технологий, которые мы должны заместить в очень короткий срок.

Я помню детство, когда игры грузили с аудиокассет по полдня в оперативную память. Сейчас уровень трафика иной. Когда в Максе дали возможность открытия огромного количества каналов, нагрузка стала бешено расти. Где-то что-то сбоит. Но это огромная инфраструктура будущего, куда добавят госуслуги и платежные сервисы. Ограничения, от которых мы все страдаем, — вынужденная мера. Это лестница очень длинная.

Владимир Кривов: Депутат Сергей Миронов в жесткой форме разругал тех, кто замедляет Телеграм. Его мотивация простая: бойцы на фронте используют его для обмена информацией. Почему Миронов выходит с таким заявлением, зная, что сейчас военная история? Что им движет?

Андрей Свинцов: Это его право, он лидер партии. Руководители такого уровня получают десятки тысяч обращений от граждан. Меня тоже ругают очень сильно. Но подчеркну: я не предлагал ничего запрещать. Если закон принят, надо его соблюдать. У компании Дурова есть возможность для легальной работы в России.

Пусть откроет юрлицо, разместит сервера, оформит это на доверенных людей. Но его позиция «буду делать так, как хочу» — неправильная. Он своим поведением говорит, что российские законы соблюдать не будет. Это незаконно.

Владимир Кривов: Вы высказываете свою позицию ярко, и вдруг вас лишают должности. Ваша линия ведь совпадает с позицией партии.

Андрей Свинцов: Меня не лишили должности, меня лишили членства в партии. Я теперь не являюсь членом ЛДПР. Но меня исключили не за позицию по мессенджерам. Кто-то может так интерпретировать, но решение принимал Высший Совет из 25 человек.

Я приходил в ЛДПР, когда там был Жириновский, была определенная программа и установки. Я был с ними солидарен. Сейчас совершенно новая команда, у них новые взгляды. Со своими взглядами 25-летней давности я, наверное, просто уже устарел.

Владимир Кривов: ЛДПР создавалась вокруг сильного харизматического лидера. Владимир Вольфович — невероятный человек в плане энергетики. Сегодня партию возглавляет Леонид Слуцкий, и многие говорят, что он очень сильно далек от человека, который партию создал. Утверждают, что внутри идет борьба: если кто-то ярче лидера, его стараются потушить. Так ли это?

Андрей Свинцов: Второго Жириновского нет. Такие люди рождаются на планете раз в сто лет. Жириновский был действительно уникальный человек, он не боялся говорить то, что думает, и всегда этим гордился. Он никогда не лез в карман за словом, не корректировал свои позиции. Он действительно говорил так, как считал нужным.

Владимир Кривов: Что бы он сейчас сказал по мессенджеру Макс и ситуации с Телеграмом?

Андрей Свинцов: Я могу предположить, что он бы придерживался жесткой позиции. Возьмем аналогию — прививки от COVID. Когда появился «Спутник V», Жириновский потребовал от министра дать возможность войти в первые пять тысяч тех, кто на себе ее проверил. Мы, Жириновский и я, были в этих пяти тысячах. Мы на себе экспериментировали, мы доверяли нашему государству.

Да, есть риски, сложности, малый и средний бизнес теряет возможности продвижения. Я понимаю эти проблемы и отдаю себе отчет, что это неправильно по отношению к ним. Но государству надо внедрять сейчас, быстро, за короткий срок, много разных технологий. Жириновский всегда стоял на прогосударственной позиции. Если для государства это выгодно, он бы это поддержал.

Владимир Кривов: Однопартийцам ЛДПР сегодня не хватает яркого лидера?

Андрей Свинцов: Такого, как Жириновский, не хватает вообще всей стране. Ролики с его выступлениями называют предсказаниями, но это не предсказания, а его аналитические выводы. Мы были на его совещаниях ежедневно и слышали одно и то же по 20–50 раз. Он был серьезным экспертом и мог сделать именно прогноз, исходя из знаний. Он компилировал экономику, политику, социологию и историю.

Владимир Кривов: Сегодня в Госдуме практически не слышно голосов депутатов. Многие говорят, что политики молчаливо принимают линию, которую диктует государство. Но есть один голос очень громкий — Вячеслава Володина, он диктует и ведет. И тут Сергей Миронов выступил с яркими заявлениями. Вы попали во все СМИ, потому что у вас жесткая оппозиция. Почему голос Леонида Слуцкого не слышен? Слуцкий слабый политик?

Андрей Свинцов: Его голос слышен. По статистическим данным он не сильно уступает председателю палаты Вячеславу Володину. Он как лидер партии высказывается по сотням различных вопросов. Меня вы услышали по двум-трем моим позициям, а у него их сотни. У партии миллионы избирателей и десятки тысяч обращений в месяц.

Владимир Кривов: Есть ли наверху понимание, что это скоро закончится с преимуществом для нас? Или мы просто движемся по течению, играя в шахматы в высших кабинетах власти?

Андрей Свинцов: Иллюзий никто не питает, враг очень силен. Против нас воюет суперпрофессиональная армия НАТО, применяя самые современные технологии разведки и управления. Мы видим, как в далекие от фронта уголки нашей страны долетают дроны и ракеты. Ситуация очень серьезная.

Но, как говорил Владимир Вольфович Жириновский, эта ситуация была неизбежна. Начало спецоперации — абсолютно правильное решение. Как говорил наш президент Владимир Владимирович Путин, если драка неизбежна, надо бить первым. Это сохранило много жизней мирного населения. Если бы мы дожидались нападения на нас, это была бы очень большая ошибка.

Владимир Кривов: Недавно завирусилось ваше интервью, где вы заявили, что на территорию Украины поставили роботов-терминаторов. Объясните, что это за машины?

Андрей Свинцов: Я их назвал терминаторами, чтобы возникла ассоциация с фильмом: это железные машины, которые могут убивать наших солдат и мирных граждан. Собственно, так оно и есть.

На территорию Украины поставили двух роботов. Пока они управляются не искусственным интеллектом, а американскими солдатами через VR-шлемы. Он ходит, использует стрелковое оружие и инфракрасное зрение. Сейчас полно роликов, где китайская армия показывает, как из грузовика выбегает стая из 20 робособак с автоматическим оружием и минометами.

Я думаю, мы увидим это на линии боевого соприкосновения уже в этом году. Мы должны быть готовы. Я вытащил тему робототехники в Госдуму, мы провели там огромную выставку. Показывали робота Федора, который летал на МКС, он внешне похож на Робокопа.

Владимир Кривов: В ближайшие пять лет может быть так, что спецоперация будет идти уже роботами? Или это слишком футуристично?

Андрей Свинцов: Объемы производства в Китае и США говорят, что это возможно. Это уже сотни тысяч единиц. Я надеюсь, что до конца года в России тоже будет построено несколько производств по сборке человекоподобных решений для боевого применения.

Нельзя упускать инициативу, ведь это безлимитный ресурс. Если у тебя есть возможность производить 10 тысяч единиц в день — неважно, дрон это или робот на двух конечностях — это дает колоссальное преимущество.

Владимир Кривов: Мировые войны начинаются с технического превосходства: первая — с газа и пулеметов, вторая — с танков. Сегодня это дроны и нейросети. Согласны ли вы с тем, что Третья мировая война уже началась, просто историки еще не проставили дату?

Андрей Свинцов: Скорее да. Мы наблюдаем конфликты в большом числе стран: Ближний Восток, Африка, Венесуэла. Это борьба где-то экономическая, где-то технологическая, а где-то — горячая фаза. Соединенные Штаты и президент Трамп пытаются поставить под контроль Гренландию, чтобы контролировать наш Северный морской путь.

Это все не шутки. В нашей стране нет ни одного места, где было бы абсолютно спокойно. Везде есть перспективы военных конфликтов или террористических угроз.

Владимир Кривов: Допустим, Третья мировая началась. Война — это прежде всего столкновение экономик. Рост НДС — это начало. Что делать простым гражданам и бизнесу?

Андрей Свинцов: Наша экономика прочная. За три года рост составил 10%, это прилично. Деньги в системе есть, их нужно использовать максимально эффективно.

Владимир Кривов: Насколько справедливо, что государство навешивает нагрузку на малый бизнес, который и так дышит на ладан? Маржа съедена расходами и инфляцией. Проще закрыться и положить деньги в Сбер под проценты. Почему именно на предпринимателей наложили эти обременения?

Андрей Свинцов: Период сложный. Небольшие предприниматели с оборотами в 50–100 миллионов рублей сейчас вынуждены объединяться, чтобы получить прочность.

Владимир Кривов: Минфин обсуждает ограничения патента до 15–20 миллионов. Они понимают, что создают критическую атмосферу. Это установка сверху или непонимание того, как работает бизнес?

Андрей Свинцов: Закон о самозанятых в 2018 году принимался, чтобы вывести людей из тени. Тогда это называли гаражной экономикой: сервисы на пару машин, ремонт обуви, парикмахерские. Но крупный бизнес увидел в этом возможность оптимизации.

Сейчас число самозанятых перевалило за 10 миллионов. Предприниматели переводят на этот режим сотни сотрудников. Есть структуры, имеющие под одним руководителем тысячу юридических лиц и ИП. Обороты там миллиардные, это полноценный крупный бизнес, который нашел лазейку. Мы их видим. Таких дробленцев на конец 2025 года было 35 тысяч организаций.

Владимир Кривов: Вы хотите сказать, что людям дали чуть больше свободы, а они ей злоупотребили?

Андрей Свинцов: Не все, но эти 35 тысяч — да. Когда правительство меняет Налоговый кодекс, оно пытается сбалансировать интересы тех, кто работает честно. Если Минфин увидит, что объемы сборов сокращаются, как это вышло с утильсбором, когда из-за роста ставок количество денег уменьшилось, потому что автомобили стали людям не по карману, придется следить за ситуацией. Как только появится возможность, параметры могут откорректировать.

Владимир Кривов: Китайский автомобиль, который на родине стоит миллион двести, я покупаю за три с половиной. Обычная машина по цене люкса. Откуда у людей такие деньги на наценку? Купить, кроме «Лады» за два с половиной миллиона, особо нечего. Почему цены на отечественные авто так взлетают?

Андрей Свинцов: У нас все сложилось негативно: идет война, есть дефицит бюджета. Плюс ушли крупные европейские, американские и даже южнокорейские игроки. Утильсбор — это не просто пополнение казны, а мотивация для производителей вернуться и начать выпускать машины в России. Он направлен на то, чтобы убедить мировые компании производить те же автомобили здесь. За счет компенсаций от правительства цена могла бы упасть. Да, сейчас все отрасли стонут, ипотека и автокредиты неподъемные, но я надеюсь, что путь Центрального банка просчитан и обоснован.

Владимир Кривов: Давайте о будущем. Наши дети и нейросети — во многих странах уже пошел тренд на ограничения для подростков.

Андрей Свинцов: Я тоже считаю, что детям надо давать возможность прожить свое детство. Если дать им бесконтрольный доступ к цифре, эффект будет негативный. Учителя по всему миру бьют тревогу: дети перестали воспринимать книги и даже художественные фильмы. Ограничения коснутся и искусственного интеллекта. Есть случаи, когда человек был доведен нейросетью до суицида. Я вхожу в рабочую группу Госдумы по выработке законодательных предложений. Основной посыл — как начать регулирование, не затормозив развитие технологий.

Владимир Кривов: У вас четверо детей. Младшему годик, старшему девятнадцать. Они уже пользуются нейросетями или смотрят короткие видео?

Андрей Свинцов: Короткие видео смотрят, если мы позволяем с наших устройств, но мы сильно ограничиваем время. Ребенок садится за компьютер и обсуждает с Алисой самые высокие здания или редких животных. Такой диалог с нейросетью идет под нашим контролем и в ограниченном объеме.

Владимир Кривов: Сейчас набирает популярность движение Childfree среди молодежи. Как вы к этому относитесь?

Андрей Свинцов: По-моему, уже не набирает. Это движение уже признано и экстремистским, и всяческим. На этом поприще пропаганда бездетности больше не пройдет.

Владимир Кривов: У меня IT-компания, мы сайты делаем. И как-то вот я всегда у молодых айтишников спрашиваю, вообще, детей хотите, не хотите? Какие планы на жизни люди до 40 лет? Вы думаете, вообще не планируют иметь детей?

Андрей Свинцов: То, что есть определенные интересанты у повестки сокращения населения планеты, это однозначно да. Поэтому многие считают, что то же самое ковид — искусственный вирус, который был создан в том числе для того, чтобы попробовать как-то сократить население на планете вот таким чудовищным способом. У меня нет подтверждения этой информации, но такие разговоры есть.

А то, что это делается через пропаганду, через мультфильмы, через западные сериалы и художественные фильмы — однозначно да. Что мы можем здесь противопоставить? Просто снимать единицы контента и пропагандировать мягко, без навязывания, именно многодетность как правильную семью. Я сам вырос в многодетной семье, у меня два старших брата. Идеальная семья — это хотя бы трое детей.

Владимир Кривов: Четверть века Вы отдали Государственной Думе. Сейчас вы этот этап закрываете для себя или продолжите политическую деятельность? Какой следующий ваш ход?

Андрей Свинцов: Сложно сказать. Я 25 лет отработал в партии ЛДПР, а мне 47 — больше, чем полжизни. На сегодняшний день я продолжаю исполнять обязанности депутата, зампреда комитета по информационной политике. Произошла такая трансформация от той жаркой, яркой политической борьбы, которая была 10–15 лет назад, когда всё кипело во время выборов. Сейчас выборы уже начались, но особо какой-то прямо борьбы политической я тоже не наблюдаю, потому что действительно людям сейчас тяжело. Если я пойму, что мой опыт, мои знания будут где-то востребованы полезно, я для себя дальнейшей политической карьеры не исключаю.

Владимир Кривов: Вы не думали создать что-то свое? Взять заинтересованных лиц из бизнеса и сказать: давайте вместе, я буду вашим голосом, попробуем что-то изменить.

Андрей Свинцов: До выборов 26-го года это невозможно. Это просто бессмысленно. Сейчас в текущем моменте создать что-то новое просто технически невозможно. Закон о политических партиях не такой сложный барьер, можно собрать коллектив единомышленников с Андреем Ковалевым, собрать предпринимателей, философов, писателей. Но политический капитал должен строиться не только на интересах предпринимателей. «Партия Пива», я помню, была, она всё время выпрыгивала, но успеха я не видел.

Я в ЛДПР, когда вступал, в интернете нашел адрес центрального аппарата, приехал. И всё, что я знал об ЛДПР — это Жириновский и его выступления. Я шёл к нему работать конкретно. Я от рядового члена партии дошел до достаточно высокой должности, члена ЦК РК. У нас всего было, по-моему, три члена ЦК РК на всю партию в 300 тысяч человек. А потом увеличилось до пяти. То есть можно сказать, что я какое-то время, лет 10 точно, был в рулении партии. Нужно всё взвесить, в какой-то отдалённой перспективе всё возможно.

Владимир Кривов: Андрей Николаевич, давайте подытожим. Свою партию создавать не планируете, но, возможно, примкнете к какой-то другой?

Андрей Свинцов: Да, если посчитаю это нужным. Политическая работа очень интересная. За счет партии я посетил десятки стран, в том числе с Владимиром Жириновским, встречался с несколькими президентами. Но это тяжелая работа, и эмоциональная, и физическая нагрузка. 100% есть работа и полегче.

Я буду смотреть, понадобятся ли мои навыки в какой-то команде. Не исключаю. Но в целом я могу вернуться и к другой работе. Я был младшим научным сотрудником в Академии наук, инженером работал в министерстве. В Государственную Думу в 2011 году избрался в статусе индивидуального предпринимателя. Я могу вернуться в бизнес.

Да, не самый удачный сейчас период для запуска, но любые сложные времена — это времена возможностей. Однозначного решения не принял, время есть. Выборы проходят каждый год, можно пойти в городской парламент или законодательное собрание, там наверняка будут довыборы.

Владимир Кривов: Я ожидал мощного анонса в конце: друзья, я продолжу бороться, у меня столько нераскрытых проектов, я создам партию! Но вы в поиске?

Андрей Свинцов: Я пока изучаю, смотрю. Сказать, что я уже начал свою политическую карьеру 2.0, пока положительно на этот счет ответить не могу.

Владимир Кривов: В любом случае, этот месяц был вашим в плане пиара, вы завоевали все новостные сводки. Хочется, чтобы из Госдумы чаще доносились голоса депутатов, это тот воздух, которого нам всем не хватает — банального общения. У вас есть позиция, вы не боитесь ее высказывать. Это сегодня большая редкость.

Андрей Свинцов: Спасибо вам.

Этот материал построен на стенограмме апрельской встречи 2026 года. Смотрите полную версию на Rutube-канале шоу «Игроки». Текст и фото опубликованы с разрешения Андрея Свинцова и Владимира Кривова.