Почему люди с высокой резильентностью иногда принимают более рискованные решения

Новое исследование, опубликованное на платформе Neuroscience News, оказалось значительно более провокационным, чем может показаться по заголовку. Учёные изучали связь между психологической устойчивостью (resilience) и так называемым «loss bias» — склонностью человека сильнее реагировать на потери, чем на потенциальные выгоды.

Если говорить проще, большинство людей воспринимают потерю эмоционально сильнее, чем аналогичный выигрыш. Потерять 100 евро для психики обычно «больнее», чем приятно получить те же самые 100 евро. Именно этот эффект считается одним из базовых когнитивных механизмов человеческого поведения и подробно изучается в поведенческой экономике, нейропсихологии и исследованиях принятия решений.

Однако результаты новой работы оказались неожиданными.

Исследователи обнаружили, что люди с более высокой психологической устойчивостью демонстрировали более низкий уровень loss aversion — то есть меньше избегали потенциальных потерь при принятии решений. И именно здесь начинается крайне спорная часть исследования.

Потому что традиционно резильентность в популярной психологии подаётся почти как безусловное благо: чем выше устойчивость, тем лучше человек адаптируется, тем меньше тревожится и тем эффективнее справляется со стрессом.

Но нейронаука всё чаще показывает: устойчивость может иметь не только «защитную», но и довольно неоднозначную сторону.

Если человек меньше боится потерь, то в определённых ситуациях он может становиться более склонным к риску. И это уже меняет привычное представление о том, как вообще выглядит психологически устойчивый человек.

В исследовании участвовали взрослые добровольцы, которые проходили тесты на уровень резильентности и выполняли задачи на принятие решений, связанные с риском и потенциальными потерями. Учёные анализировали, насколько выражено у участников стремление избегать потерь и как это связано с их психологической устойчивостью.

Главный вывод звучит почти парадоксально: люди с высокой резильентностью оказывались менее чувствительны к потенциальным потерям.

Для части психологов это уже выглядит как очень неудобный вопрос.

Если человек перестаёт слишком бояться потерь — это признак внутренней свободы?

Или потенциальное снижение осторожности?

Именно вокруг этого сейчас и возникает основная дискуссия.

Наиболее обсуждаемой частью работы стало не само наличие связи между устойчивостью и снижением loss bias, а то, как это может влиять на повседневные решения человека.

Потому что классическая психология долгое время фактически исходила из идеи, что тревожность и осторожность помогают избегать ошибок и опасностей.

Но результаты исследования косвенно поддерживают другую мысль: чрезмерная чувствительность к потерям может сама становиться ограничением для адаптации.

Именно здесь появляется один из самых дискуссионных нейропсихологических парадоксов последних лет.

Возможно, психологически устойчивый человек отличается не тем, что «лучше контролирует эмоции», а тем, что его мозг иначе оценивает угрозу потери.

Это очень важное смещение акцента. Потому что тогда устойчивость — это уже не просто «сила характера» и не набор позитивных установок, а изменение самого механизма оценки риска.

Для психологов эта идея особенно неудобна по одной причине. Многие привычные модели терапии фактически строятся вокруг уменьшения тревоги и повышения устойчивости клиента. Но если снижение страха потерь одновременно делает человека менее чувствительным к риску, то возникает сложный вопрос:

где проходит граница между адаптивной устойчивостью и потенциальным снижением осторожности?

Особенно бурную дискуссию среди специалистов вызывает ещё одна деталь.

Исследование показывает, что высокая чувствительность к потерям не всегда является «ошибкой мышления». В определённых условиях она может выполнять защитную функцию и помогать избегать опасных решений.

То есть neuroeconomics всё чаще подводит психологию к крайне неприятной мысли:

часть тревожности может быть не патологией, а эволюционно выгодным механизмом выживания.

И это уже серьёзно конфликтует с современной культурой тотального «выхода из страха», «мышления из изобилия» и бесконечной позитивной мотивации.

Фактически исследование ставит под сомнение очень популярную идею, что психологически здоровый человек обязательно должен быть максимально уверенным, спокойным и нечувствительным к риску.

Возможно, определённая доля осторожности и чувствительности к потерям — это не слабость психики, а важная часть адаптации.

Для практикующих психологов эта публикация имеет гораздо более прикладное значение, чем может показаться сначала.

Во-первых, она показывает, что поведение клиента в ситуациях риска нельзя объяснять только уровнем тревожности или самооценкой.

Реакция на потенциальные потери может быть глубоко встроена в когнитивные механизмы принятия решений.

Во-вторых, исследование усиливает интерес к нейроэкономике — области, которая постепенно начинает влиять на психотерапию, коучинг и консультирование.

Психологи всё чаще сталкиваются с клиентами, которые хронически избегают изменений не потому, что «ленивы» или «не мотивированы», а потому что их мозг слишком сильно реагирует на возможные потери.

И наоборот — некоторые люди могут выглядеть очень устойчивыми и уверенными, но при этом систематически недооценивать риски.

Это особенно важно в работе:

• с предпринимателями; • с людьми после тяжёлых жизненных кризисов; • с клиентами, склонными к рискованным финансовым решениям; • с теми, кто пытается резко менять жизнь под влиянием мотивационного контента; • с людьми, пережившими хронический стресс или профессиональное выгорание.

Исследование также помогает иначе взглянуть на сам феномен резильентности.

Сегодня устойчивость часто романтизируют как почти универсальное решение любых психологических проблем. Но нейронаука постепенно показывает: устойчивость — не всегда про «безопасность». Иногда она связана с уменьшением чувствительности к угрозам.

А это уже намного сложнее и интереснее, чем привычные популярные формулы про «внутреннюю силу».

Ещё один важный вывод касается психообразования.

Психологам становится всё сложнее объяснять клиентам принятие решений исключительно через эмоции, убеждения и травматический опыт.

Современные исследования всё чаще показывают, что в основе многих решений лежат базовые механизмы оценки риска и потерь, тесно связанные с работой мозга.

Именно поэтому тема loss aversion сейчас активно обсуждается не только в психологии, но и в нейроэкономике, когнитивной нейронауке и исследованиях поведения.

Самое провокационное следствие этой работы звучит почти философски.

Возможно, психологически зрелый человек — это не тот, кто полностью перестал бояться потерь.

А тот, кто способен выдерживать их вероятность, не теряя способности трезво оценивать риск.

И это уже намного сложнее, чем популярная культура «мышления победителя».

Neuroscience News. (2026, May 11). Resilience linked to lower sensitivity to losses in decision-making.

Обзор исследования:

Neuroscience News (2026, May 11)

Обсудить и проголосовать за статью 👉 на сайте B17

💎 Более оперативные заметки, практику терапии и рабочие инструменты я публикую в 👉 Telegram-канале Альфа-Контакт.