«Крещёные неверующие»: педобаптизм, раскрещивание и свобода выбора

Обычно на VC.ru в разделе «Личный опыт» пишут о релокации, налогах или открытии бизнеса. Я хочу поднять тему, которая в XXI веке парадоксальным образом до сих пор определяет личные границы, социальное давление и свободу воли — тему младенческого крещения и юридического выхода из него.

Я живу в Италии и каждый день наблюдаю, как в этой ультракатолической стране традиция превратилась в обязательный социальный конвейер. Но мой личный опыт и история этого государства показывают: вера — это слишком интимно, чтобы «втюхивать» её младенцу, который ещё даже не понимает, зачем он пришёл в этот мир.

Меня не крестили в младенчестве. Моя мама — глубоко воцерковлённый, верующий, но при этом удивительно мудрый человек. Она никогда не следовала традициям слепо, понимая, что мы живём в современном, эволюционирующем мире. Вера для неё — это то, что доказывается собственной жизнью, а не принудительным обрядом.

В детстве мама просто дала мне почитать Библию в специальной детской редакции. А позже, когда мы заговорили об этом, она спокойно объяснила мне суть таинства и спросила: «Ты сама этого хочешь?».

Я прекрасно помню этот день. Мне 7 лет, я только что окончила первый класс. Внутри меня бушевало невероятное волнение и ожидание настоящего праздника. Я помню церковь, обряд, который совершал батюшка в России, и то потрясающее ощущение волнительной радости и осознанности. Это событие не прошло для меня безлико.

И знаете что? До 7 лет я прекрасно дожила, не будучи крещёной. Со мной ничего не случилось, небо не упало на землю. Зато я вошла в этот процесс как личность, а не как безгласный объект чужих решений.

Переехав в Италию, я столкнулась с совершенно другой реальностью. Здесь младенческое крещение (battesimo) — это возведенный в абсолют культ. Но если соскрести с него религиозный пафос, в сухом остатке часто остаётся лишь желание «быть как все», получить подарки и повод выпить и закусить в ресторане.

Для самого ребёнка этот день — колоссальный стресс. Сначала его тащат на непонятную процедуру, а затем держат в шумном, душном пространстве среди десятков родственников. Да, дети до 2–3 лет не сохраняют осознанных воспоминаний, и на психике это напрямую не отразится. Но зачем добровольно подвергать свою кровинку такому прессингу ради социальных приличий?

В XXI веке такое проявление собственничества — стремление лишить ребёнка индивидуальности и сделать его «таким же, как наш круг» — выглядит удручающе. Не хуже и не лучше других, просто элемент стадного инстинкта.

Самое прекрасное, что в самой Италии — под самым боком у Ватикана — уже давно созрел мощный антидот. Он называется sbattezzo (раскрещивание). И это не диванный протест, а официальная юридическая процедура.

Удивительно, но это движение в его современном виде зародилось на рубеже 1950-х и 1960-х годов. Его главным идеологом стал выдающийся итальянский философ, педагог и антифашист Альдо Капитини (Aldo Capitini). Человек, который открыто шёл против фашизма, по определению обладал колоссальной смелостью и внутренней свободой.

В 1961 году Капитини опубликовал знаковую книгу «Battezzati non credenti» («Крещеные неверующие»). Италия, где большинство людей крещены просто по привычке, но не соблюдают никаких канонов, стала идеальным местом для его идей. Он сформулировал простую экзистенциальную мысль: если тебя крестили в бессознательном возрасте без твоего согласия, ты имеешь полное моральное право официально заявить, что не считаешь себя частью церкви.

Долгое время церковь просто игнорировала такие заявления, высокомерно ссылаясь на догмат о «неизгладимой печати» таинства (мол, метафизически стереть крещение нельзя).

Все изменилось в 1990-х годах благодаря союзу атеистов и рациональных агностиков UAAR. Активисты зашли не с точки зрения религии, а через гражданское право и защиту персональных данных:

Государство не может заставить приход вырвать страницу из исторического реестра. Поэтому был найден компромисс: по официальному заявлению гражданина священник обязан сделать пометку на полях приходской книги рядом с его именем. Там указывается, что этот человек совершил апостасию (отлучил себя от церкви) и больше к ней не принадлежит.

Например, в Германии или Швейцарии тоже есть процедура выхода из церкви (Kirchenaustritt), но там она глубоко прагматична — люди делают это, чтобы не платить церковный налог.

В Италии же sbattezzo — это чисто политический, символический жест и манифест личной свободы. Итальянский налог Otto per mille (0,8% от подоходного налога) все равно распределяется автоматически, независимо от того, крещён человек или нет. Люди идут на раскрещивание ради двух вещей:

Вера — это не социальный налог, не обязательный билет на банкет и не маркер «нормальности» в обществе. Это глубоко интимный, внутренний выбор личного сознания.

И опыт Альдо Капитини, и мудрость моей воцерковлённой мамы сходятся в одном: уважение к личности начинается с права этой личности сказать «да» или «нет». И здорово, что современный мир и законы (даже в такой традиционной стране, как Италия) постепенно возвращают нам это право.