Как я за три дня сделал фановый сервис и выиграл с ним премию "Сделано с ИИ"

В апреле я за три дня собрал фановый сервис, который загружает копию страницы и превращает её в версию из альтернативного 1999 года, не изменяя исходный сайт. Через несколько дней он пережил больше миллиона HTTP-запросов за сутки. А через три месяца я стоял на сцене Яндекса с табличкой победителя, призом в 500 тысяч рублей и одним вопросом: как эта шутка вообще зашла настолько далеко?

Сервис называется «Шакализатор сайтов». Он берет современный сайт и превращает его в страницу из конца девяностых: кислотные цвета, Comic Sans, бегущие строки, пережатые картинки, GIF-баннеры и прочие достижения эпохи, когда веб-дизайн еще не успел обзавестись правилами приличия.

Попробовать

Репозиторий

Самое странное во всей истории: проект изначально не должен был привести ни к премии, ни вообще к чему-либо серьезному.

Я придумал «Шакализатор» еще в конце прошлого года. Как маркетолог, сначала по привычке пытался найти в идее коммерческий смысл: рассматривал ретродизайн, рекламные спецпроекты и другие способы прикрутить к абсурдной задумке целевую аудиторию, тарифы и презентацию с графиком роста.

Довольно быстро стало понятно, что коммерцией здесь не пахнет. «Шакализатор» не решал боль бизнеса, не повышал конверсию и не обещал заменить отдел маркетинга одним полем для ввода URL.

Он просто портил нормальные сайты.

Поэтому идея несколько месяцев лежала в заметках.

Вернулся я к ней в апреле, когда познакомился с агентной разработкой и понял, насколько сильно она сокращает путь от задумки до работающего продукта. Одновременно интернет вокруг все чаще напоминал собственную пародию: замедления, ограничения, отваливающиеся сервисы и картинки, которые снова грузятся так, будто модем подключен через телефонную розетку.

Я решил: если интернет все равно деградирует, почему бы не сделать этот процесс управляемым и с Comic Sans?

«Шакализатор» работает как прокси: загружает исходную страницу, разбирает HTML, удаляет современные стили и скрипты, переписывает ссылки, ухудшает изображения и возвращает версию сайта из альтернативного 1999 года. При этом страница должна оставаться узнаваемой и по возможности рабочей. Подробно архитектуру, обработку изображений и проблемы под нагрузкой я уже разбирал в технической статье на Хабре.

Работающую версию я собрал за три дня и сразу выкатил в интернет. Если бы я еще месяц вылизывал интерфейс и превращал его в аккуратный продукт, «Шакализатор» потерял бы половину характера.

ИИ не придумал проект и не собрал его самостоятельно. Он стал для меня техническим экзоскелетом, благодаря которому маркетолог смог довести идею до работающего публичного сервиса.

Я использовал агентную разработку, чтобы последовательно собрать архитектуру прокси, обработку HTML, переписывание ссылок, деградацию изображений, режимы оформления и инфраструктуру вокруг проекта.

Это не выглядело как «написал один идеальный промпт и получил готовый продукт». Модель периодически предлагала сомнительные решения, ломала уже работающий код и уверенно объясняла, почему проблема находится где-то еще. Мне приходилось ставить задачи, проверять результат, возвращать систему в рабочее состояние и принимать продуктовые решения.

Но скорость экспериментов выросла настолько, что идея, несколько месяцев лежавшая в заметках, за три дня оказалась в продакшене.

После запуска я написал о проекте на Хабре, а затем выложил отдельный пост на Пикабу. Пост попал в горячее, и люди начали пропускать через сервис все, что попадалось под руку: банки, маркетплейсы, GitHub, сайты компаний, госресурсы и сам Пикабу.

В пиковые сутки сервер обработал 1,2 млн HTTP-запросов. Это именно вся инфраструктурная нагрузка, а не число пользователей: сюда входят страницы, изображения, служебные обращения и попытки ботов. По оценке серверных логов, за тот же период сервис получил около 90 тысяч просмотров страниц и десятки тысяч запусков шакализации.

Проект работал на простом VPS с одним ядром и 1 ГБ оперативной памяти. Я был почти уверен, что он умрет еще во время первого наплыва. Но сервер пережил и Хабр, и Пикабу, и последующие упоминания в Telegram-каналах и соцсетях.

В этот момент грубоватая шутка превратилась еще и в настоящий технический эксперимент под реальной нагрузкой.

Реакция показала, что проект, в котором я так и не нашел коммерческой пользы, все-таки решает одну важную задачу: вызывает эмоцию. Его идея объясняется одним предложением, результат виден сразу, а после демонстрации люди обычно либо смеются, либо спрашивают, зачем я вообще это сделал.

Для интернет-проекта отсутствие равнодушной реакции уже неплохой результат.

Позже я увидел, что Яндекс Практикум проводит первую премию «Сделано с ИИ». В ней была номинация «Креативное решение», и более подходящее место для «Шакализатора» придумать было сложно.

Я отправил заявку без особых ожиданий. Проект не создавался специально для конкурса, я не подгонял его под критерии и не пытался придать ему серьезный корпоративный вид. Он уже существовал, работал, пережил миллион запросов и вполне честно занимался бессмысленным цифровым вандализмом.

Всего на премию поступило около 150 заявок. Сначала «Шакализатор» вошел в десятку финалистов своей номинации, затем было интервью с жюри.

Само интервью тоже прошло в духе проекта. В Zoom я случайно зашел под именем сестры. Не был уверен, что у меня вообще расшарилась презентация. Часть выступления читал с бумаги, а после разговора был убежден, что все провалил.

Когда позже меня пригласили на церемонию награждения, я ехал в Москву прежде всего ради того, чтобы закрыть эту странную историю, познакомиться с людьми и получить хотя бы фотографию с финала. Победа казалась маловероятной: рядом были проекты, которые решали вполне реальные задачи и выглядели значительно полезнее машины по целенаправленному ухудшению интернета.

«Шакализатор сайтов» победил в номинации «Креативное решение» первой премии «Сделано с ИИ».

Я получил 500 000 рублей, грант 200 000 рублей на Yandex AI Studio и доступ к образовательным программам Практикума. Хотя в первые минуты реальнее всего остального выглядела табличка с надписью «Победителю», которую можно было держать в руках как материальное доказательство того, что все это мне не приснилось.

После награждения мне неожиданно дали микрофон и предложили что-нибудь сказать. Я уточнил, что именно от меня требуется, и получил исчерпывающий ответ: «Да что угодно».

Внутренний процессор к этому моменту уже работал нестабильно, поэтому я произнес единственную мысль, которая показалась честной:

«Шакализатор» выделился именно потому, что не пытался выглядеть очередным серьезным AI-продуктом.

Вокруг появляется множество ассистентов, генераторов, анализаторов документов и окон чата. Среди них есть полезные и технически сложные решения, но со стороны они все чаще похожи друг на друга.

Идею «Шакализатора» можно объяснить за несколько секунд. Результат можно сразу показать. Им хочется поделиться. А за визуальным абсурдом находится настоящий работающий сервис, который выдержал реальную нагрузку.

Здесь совпали несколько вещей:

Я по-прежнему не считаю «Шакализатор» стартапом. У него нет тарифов, юнит-экономики и плана захвата рынка. Но он дал мне органический охват, публичный технический кейс, опыт работы с реальной нагрузкой, внимание сообщества и победу в премии.

Получается, проект все-таки принес результат. Просто не тот, который я по привычке пытался придумать для него в самом начале.

Для сервиса, который начинался как шутка, все закончилось подозрительно серьезно.