Марк Романов

Российская юрисдикция больше не заканчивается на государственной границе в отношении ряда административных правонарушений. И последствия для человека, который давно живёт за пределами страны, могут наступить там, где находятся его деньги и недвижимость.

Банк знает о клиенте гораздо больше, чем кажется. Остатки на счетах, история переводов, кредитные обязательства, операции с ценными бумагами и сведения о финансовых привычках формируют подробную картину частной жизни человека.

Российская технологическая компания VK начала судебный спор с Советом Европейского союза. На кону — не только ограничения в отношении самого холдинга, но и возможность вести расчёты, распоряжаться активами и взаимодействовать с европейскими контрагентами.

Международный розыск может быть отменён, но к моменту принятия решения человек уже успевает столкнуться с задержаниями, ограничениями на поездки и многомесячной неопределённостью. Новые публикации о работе INTERPOL вновь поставили вопрос об эффективности предварительной проверки запросов.

Гражданин Израиля пытался остановить выдачу в Россию, ссылаясь на давность обвинения, возможную утрату доказательств и риски нарушения своих прав. Верховный суд Кипра отклонил его заявление.

Отказ в экстрадиции ещё не означает, что международное уголовное преследование завершено. Даже после решения суда в пользу разыскиваемого человека государство может попытаться использовать другой правовой механизм.

На Московской бирже покупатель и продавец могут не знать друг друга. В этом и заключается смысл анонимных торгов: цена должна складываться из независимых заявок участников рынка.

На бирже есть одна опасная иллюзия: если акция дорожает, значит, кто-то знает о компании больше остальных.

Банкротство не всегда означает, что кредитору остаётся только ждать продажи имущества должника. Иногда деньги готово выплатить третье лицо. Но даже такое решение может стать предметом многолетнего судебного спора.

У предприятия могут быть здания, оборудование, земельные участки и многомиллионная выручка. Но всё это не гарантирует, что кредиторы смогут вернуть свои деньги.

Особенно если на имущество одновременно претендуют банк и государство.

В конце 2021 года Кирилл переехал из Санкт-Петербурга в Берлин. Ему было 28 лет, он работал программистом и получил предложение от немецкой IT-компании.

Ещё недавно покупка USDT за рубли у многих ассоциировалась с P2P-площадками, переводами между физическими лицами и риском банковских блокировок. Теперь в России появляются официально допущенные криптообменники, в том числе кредитные организации. Но означает ли это, что криптовалюту можно будет покупать так же просто, как доллары в банковском прилож…