Ключевая 14%, а деньги для бизнеса дорожают: дефицит ликвидности в банках дошёл до 2,7 трлн рублей
Банк России снижает ключевую ставку второе заседание подряд: 14,25% с 19 июня, 14,00% с 27 июля. Компании, которые планировали осенний бюджет на ожидании дешевеющего долга, столкнулись с обратным. Ставки по вкладам растут, корпоративные кредиты дорожают, а витрина розничных ставок вообще перевернулась вверх ногами. Разбираем механику и считаем, что с этим делать финансовому директору.
Что показывает главный индикатор
Структурный дефицит ликвидности банковского сектора на 13 августа 2026 года составил 2,7 трлн рублей. Это максимум с марта 2022 года.
Траектория за восемь месяцев:
январь: около 0,6 трлн рублей
апрель: превышение отметки 1 трлн
июнь: 2 трлн
13 августа: 2,7 трлн (неделей ранее было 2,57 трлн)
прогноз ЦБ на конец 2026 года: 2,4-3,6 трлн
Показатель означает соотношение того, сколько банки должны регулятору, и того, сколько они держат у него на депозитах и корсчетах. Дефицит это ситуация, когда обязательства перед ЦБ перевешивают, то есть сектор в чистом виде занимает у регулятора, а не размещает у него излишки.
Сам по себе структурный дефицит не аварийный режим. ЦБ отдельно отмечает, что в 2012-2017 годах он был больше нынешнего, и что ликвидность не связана напрямую с доступностью вкладов и кредитов и с тем, какой будет ключевая ставка. С точки зрения трансмиссии денежной политики это корректно. С точки зрения цены денег на витрине конкретного банка картина другая.
Откуда уходят деньги
Основной драйвер по оценке ЦБ это спрос на наличные. В июле 2026 года объём наличных в обращении вырос на 0,7 трлн рублей, и спрос на кэш оказался выше исторических аналогов для этого месяца.
Наличность работает как утечка из системы: каждый рубль, снятый со счёта, перестаёт быть ресурсом, который банк может разместить в кредит. При таком оттоке сектор компенсирует потерю пассивов двумя способами, и оба стоят денег.
Первый способ: занять у ЦБ. Это и есть тот самый растущий дефицит. Второй: перекупить клиентские деньги у конкурентов, то есть поднять ставку по вкладам и депозитам.
Как это видно в ставках
Средняя максимальная ставка по рублёвым вкладам в топ-10 банков во второй декаде августа выросла до 12,90% годовых. Это пятое повышение подряд, суммарно плюс 0,13 п.п. за четыре декады. По данным Коммерсанта, в топ-20 банков ставки за месяц прибавили от 0,05 до 0,38 п.п.
Разбивка по срокам это отдельный сигнал:
до 3 месяцев: 12,33%
от 3 до 6 месяцев: 12,70%
от 6 месяцев до 1 года: 12,52%
свыше 1 года: 11,57%
Кривая инвертирована на коротком конце. Банк платит за трёхмесячные деньги на 1,13 п.п. больше, чем за деньги на срок свыше года. Так ведёт себя система, которой ликвидность нужна сейчас, а не в перспективе. Для казначейства компании это прямая подсказка, где размещать свободный остаток.
На кредитной стороне зеркальная история. К концу июня средняя полная стоимость потребительского кредита дошла до 30% годовых, лучшие предложения крупных банков начинались от 21,2%, то есть примерно в полтора раза выше ключевой ставки. В корпоративном сегменте кредиты дорожают вопреки снижению ключевой: банки закладывают в цену и подорожавшее фондирование, и выросшую риск-премию на фоне замедления экономики и высокой долговой нагрузки заёмщиков.
Спрос со стороны клиентов тоже слабеет
Ресурсная база банков давит не только со стороны наличных. Население перестало наращивать сбережения.
В первом квартале 2026 года прирост сбережений упал на 32% в реальном выражении: 1,2 трлн рублей против 1,6 трлн годом ранее. Реальные располагаемые доходы прибавили 2,5%, а реальные расходы на товары и услуги 4,0%. Разрыв в 1,5 п.п. финансировался из накоплений. Обязательные платежи, включая проценты по кредитам и ипотеке, выросли на 8,6% в реальном выражении.
Для банка это значит, что приток розничных пассивов замедляется ровно тогда, когда они нужнее всего. Для компании, работающей на потребительский спрос, значит другое: покупатель поддерживает потребление за счёт сокращения подушки, а такой ресурс конечен.
Что это меняет в финансовом планировании
Первое: закладывать снижение стоимости долга вслед за ключевой рано. Каждые 25 базисных пунктов по ключевой сейчас не транслируются в кредитную ставку один к одному. Между решением ЦБ и ценой корпоративного кредита стоят два фильтра: стоимость фондирования банка и риск-премия. Оба сейчас работают в сторону удорожания. Бюджет на IV квартал разумнее считать по действующим ставкам, а снижение рассматривать как апсайд, а не как базовый сценарий.
Второе: свободный остаток размещать коротко. Инвертированная кривая депозитов даёт редкую возможность получать больше на трёх-шести месяцах, чем на годовом горизонте, без потери гибкости. Если у компании есть кассовый запас, длинные депозиты сейчас проигрывают коротким и по доходности, и по ликвидности.
Третье: пересмотреть график кассовых разрывов. При дорогом и менее доступном кредите привычная схема закрытия разрыва овердрафтом или короткой кредитной линией становится существенно дороже. Имеет смысл заранее пересобрать условия работы с дебиторкой: сократить отсрочки, включить скидку за предоплату, ужесточить контроль просрочки. Собственная оборотка сейчас дешевле банковской.
Четвёртое: следить за динамикой дефицита, а не за одним заседанием ЦБ. Прогнозный коридор на конец года 2,4-3,6 трлн рублей. Движение к верхней границе будет означать сохранение дорогого фондирования и, соответственно, дорогого корпоративного кредита даже при дальнейшем снижении ключевой. Движение к нижней границе даст первый реальный сигнал, что кредит начинает дешеветь.
Итог
Расхождение между ключевой ставкой и реальной стоимостью денег в экономике сейчас определяется не решениями по ставке, а балансом ликвидности в системе. Пока наличные утекают из банков на 0,7 трлн рублей в месяц, а сбережения населения сжимаются на треть в реальном выражении, банки будут конкурировать за пассивы и перекладывать эту цену в кредит. Планировать стоит от этой картины, а не от заголовков о снижении ключевой.
Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.