Чем комфортнее офис, тем сильнее марафонское движение

Начало 2000-х вспоминается с ностальгией как период безудержного экономического роста. На протяжении семи лет (с 2000 по 2007) каждый, кто обладал минимальным позитивным настроем, мог почувствовать рост своего благосостояния, сделать карьеру, путешествовать по всему миру. Кризис 2008-го стал стоп-фактором всех достигнутых благ и развитых скоростей. После него люди уже искали не возможности быстрого роста, а наиболее надежные и стабильные бизнес-модели.
А следующий кризис, 2014 года, окончательно разубеждает рассматривать кризисы как непредсказуемые сюрпризы «Черного лебедя», к которым приходится подстраиваться. Наоборот, склоняет следовать совету Стива Джобса начать делать то, что сделал бы в последний день своей жизни. Такой совет не учитывает макроэкономическую ситуацию, зато ставит во главу смысл твоего существования здесь и сейчас. И если учитывать, что влияние каждого индивида по отдельности на макроэкономическую ситуацию ничтожно, то принимать ее как данность и не переживать по поводу ее силы, направления и силы воздействия становится просто обязанностью здравомыслящего человека. А вот пересматривать свое личное пространство, связанное с семьей, работой и здоровьем, нам приходится с каждой новой волной кризиса.

В закладки

Стремление расширить рабочее пространство за счет личного

Личное пространство чаще всего ассоциируется с семьей. А семья, в свою очередь, ассоциируется с квартирой, загородным домом или дачным участком. При этом само понятие «семья» не имеет четкой локации: с семьей мы можем путешествовать, проводить время в гостях и так далее. Но,несмотря на это, главные координаты пребывания вместе —жилище (семейный очаг; мой дом — моя крепость; семья — ячейка общества — нужное подчеркнуть). В семейном пространстве мы чувствуем расслабление, даже если оно не до конца «наше». Я имею в виду, что мы не всегда хорошо продумываем его организацию и порой ориентируемся не на свои вкусы, а на дизайн последних трендов. Но в любом случае относимся к этому пространству с особым трепетом — как к последнему убежищу, бункеру, куда возвращаемся после ежедневной бомбежки на работе. Вместе с тем, наши стремления, достижения, «лучшие версии себя» зачастую связаны не с домом, а с рабочим пространством, в котором, возможно, проводим большую часть своего времени в жизни.

Рабочее пространство неизбежно связывалось с офисом в традиционном понимании. По крайней мере, так всегда было до весны 2020 года, когда дом и офис слились в едином порыве самоизоляции. До этого корпорации, в стремлении завладеть не просто рабочим временем людей, но и отвоевать долю их личного пространства, создавали зону комфорта для сотрудников. Обязательными «плюшками» были «зеленые офисы», удобные рекреационные зоны, пуфики на переходах, фитнес-залы, располагающиеся в одном здании с офисом, душевые зоны — чтобы сотрудники, получившие возможность заниматься спортом практически во время рабочего процесса, потом могли вернуться к станку не в лошадином поту и мыле.

Во времена моей работы в KPMG— одной из компаний «Большой четверки» (выше только звезды), сразу после кризиса 2008-го мы делали проекты всей командой практически на круглосуточной основе. Несколько раз за проект встречали рассвет на 31-м этаже одной из первых башен «Москва-Сити». Такой график работы считался в пределах нормы. Мне этот ритм очень нравился, но нужно ли говорить, что он был в ущерб семейной линии развития. В результате остро встал вопрос: продолжать существовать в огромной, внешне комфортной зоне или выбирать то, что душе ближе, но с большим риском для своей карьеры? Однажды ко мне на работу приехала подруга, с которой мы вместе писали диплом MBA (а кризис — это отличное время получать дополнительное образование), Увидев стены в офисе KPMG, она замолчала, как воды в рот набрала. Зато когда мы вышли из башни, ее словно прорвало:

— Ты знаешь, почему все стены, столы, стулья вокруг серые? — спросила она меня с тревогой в голосе.

— Никогда не думала об этом, — призналась я, удивившись ее вопросу. — И почему же они серые?

—Чтобы вы работали, не думая больше ни о чем!

—Это же хорошо! —воскликнула я.

— Офис — это и есть место исключительно для работы. Как же он еще должен выглядеть?

— Как место, где можно было бы творить без конца, — ответила она серьезным голосом.

Примечательно, что во всех стильных офисах мира, будь то «Фейсбук» в Кремниевой долине или «Яндекс» в деловом квартале «Красная Роза», при эффектно оформленных openspace-зонах, с дорогостоящими в обслуживании мхами на стенах в коридорах, с удобными разноцветными пуфиками и с говорящими названиями кабинетов «Седьмое небо» или «Пятая колонна», работать сотрудники могут где угодно в рамках офисного пространства. У сотрудников нет своих личных столов — личного рабочего пространства. Более того, в Barbarian Group,одной из цифровых маркетинговых компаний в Нью-Йорке, все зоны офиса объединены «бесконечным столом» — инсталляцией в виде фигурной ленты длиной более 300 метров, где есть как рабочее пространство, так и зона отдыха.

 Зона личного пространства и комфорта, как она меняется Акименко К. М.

Стремления, задачи, жизненные ценности активных людей образуют траекторию жизни, в которой из квадрата № 1 постоянно попадаем в квадрат № 4.Пребывание в разных квадратах обеспечивает свежесть и здоровое восприятие окружения, а также смену шаблонов поведения. В офисе и дома мы ведем себя по-разному. Вместе с тем, такое стремление из квадрата 1 в 4 приводит к тому, что значение общественного пространства увеличивается, а личного — сокращается. Офис начинает восприниматься как личное пространство, несмотря на то, что в openspace может и не оказаться своего рабочего места — территория у всех общая. При достижении максимальных критических значений одного состояния происходит взрыв, и случается качественное изменение.
В ситуации с карантином мы все из квадрата № 4 были брошены в квадрат № 1 и с удивлением обнаружили, что личное пространство имеет большую ценность, чем мы думаем о нем. Через уже довольно развитые онлайн-инструменты мы осознаем, что личное пространство может быть более эффективным, универсальным, включая и набор поведения, и логистическую составляющую — перемещение из дома на работу и обратно.
Главный вывод разделения этих четырех пространств заключается в том, чтобы держать баланс между четырьмя квадратами и стараться четко различать границы между ними, в абсолютном смысле расширяя границы каждой из зон.
Создавая комфортные офисы, мы изменяем смысл работы, рискуя тем, что смысл комфортного личного пространства может таять с каждым днем. Работа — это зона дискомфорта, и лучше использовать ее по назначению, а именно: при достаточном уровне дискомфорта фокусироваться на новых возможностях и пространствах в том числе. Вместе с тем, если дома царит военная атмосфера, то никакая семья не выдержит испытания в долгосрочном периоде, разве что для острых краткосрочных отношений, что, опять же, не очень эффективно для семьи — как для места черпания вдохновения, отдыха и позитивного расслабления.

Заходя в зону комфорта в коворкинге

В условиях ограниченного роста в любом из этих четырех пространств появляются новые формы рабочего пространства. Например, популярные в последние пять лет центры коворкинга. Самый известный пример развития данного пространства — это компания WeWork, которая безуспешно пыталась провести IPO в прошлом году.Выход компании по коворкингу WeWork на IPO не состоялся по публичной причине «расточительности владельца компании», но если взглянуть глубоко в бизнес-модель компании, то, по сути, ценность арендного бизнеса пытались выдать за ценность нахождения в пространстве с «такими же стартаперами,как ты», чтобы помочь нетворкингу и ускорять рост маленькой компании. Примеры успешного роста в коворкинг-пространствах действительно есть, при строительстве глобальной сети офисов. Однако ценность идеи получения быстрых и дешевых контактов мала в сравнении с самой идеей стартапов и их аутентичности, понимания спроса. Главная основа стартапов — мощь предпринимательской деятельности, а не нетворкинг, то есть не связи, подавляющая часть которых остается за пределами бизнеса.Задача стартапа — создавать и оформлять «новые формы жизни». Так ли важно получение контактов, услуг секретаря или удобного офисного пространства для молодой компании, если ей предстоит преодолеть необычайно серьезные барьеры для становления и последующего завоевания рынка? По своему опыту знаю, что строительство бизнеса скорее сравнимо с военными действиями и созданием нового физического пространства, чем с превращением бизнеса в зону-спа. Тем не менее, сама идея коворкинга будет набирать обороты по причине снижения издержек по аренде.

Коворкинг-пространство физически меньше и обусловлено определенными существующими рамками в пределах одной сети офиса
Самостоятельный старт в естественных условиях. Больше горизонта для преодоления, но и больше возможностей для новых бизнес-моделей, встречи с неординарными людьми, которые могут быть носителями свежих идей

Марафонский бег как лакмусовая бумага во время экономических кризисов

Здоровье в классическом понимании —"не болеть" и иметь хорошую медицинскую страховку, чтобы в случае болезни быстро встать на ноги и вернуться в зону душевного комфорта — личного или рабочего. В современном представлении здоровье — это чувствовать себя хорошо на протяжении огромных расстояний. А точнее, здоровье подразумевает возможность прохождения через эти пространства. Здоровье больше психосоматическое явление: если захотел и ты здоров, то можешь достичь своей цели.

Комфортные зоны в офисах и уменьшение личного пространства являются предпосылками, чтобы находить новые области, ставить новые цели и достигать их. Известно, что марафонский бег — это не про здоровье. Среднестатистическому человеку для здоровья достаточно бегать по 20-30 минут в день 2-3 раза в неделю. С такой частотой добиться результата на марафоне практически невозможно. Подготовка к марафону требует серьезных вложений: от четырех месяцев, с тренировками по2-3 часа в день, не считая переодевания и логистических издержек. И так минимум 3-4 раза в неделю.

До наступления пандемии все больше работодателей вкладывалось в свой персонал через проведение командных соревнований, участие в больших забегах. Несмотря на то, что бег — это, скорее, индивидуальный вид спорта, массовое участие от одной корпорации вырабатывает именно командный дух. Например, один из самых престижных забегов — «Бегущие сердца», который ежегодно проводится в последний день весны на центральных площадях страны, на Воробьевых горах или Васильевском спуске, для многих компаний является возможностью показать ценности компании, интерес к длинным дистанциям (не только в спорте, но и в бизнесе) и, конечно развить выносливость своих сотрудников.

Бег — это лакмусовая бумага не только времени, но и качеств человека. По тому, насколько быстро и правильно (без травм) он бегает, можно судить,способен ли он так же хорошо достигать результатов в других областях жизни. Свою трехлетнюю беговую карьеру я начала в 2014-м году, пробежав первую дистанцию полумарафона 21,1 км в Люксембурге. Примечательно, что до этого у меня не было опыта преодоления ни таких же, ни меньших дистанций. Была лишь подготовка на протяжении семи недель и огромный интерес к новому для меня занятию. Отмечу также, что бег — это работа с эмоциями, и для кого-то он становится способом отпустить негатив — например, пережить кризис на работе, а для кого-то — получением непривычных эмоций, встряской, выходом из зоны комфорта.

Из многочисленных забегов, которые были за три года, около 70% составляют полумарафоны, то есть я являюсь среднестатистическим российским бегуном. По скорости прохождения полумарафона Россия занимает 1-е место, с лучшим временем прохождения 1 час 45 минут. Мое лучшее время на этой дистанции 2 часа 01 минута в том же самом Люксембурге.

Самые быстрые и самые медленные страны на дистанции полумарафона NewRunners, 2019 г.

Первые малочисленные соревнования по бегу в России начали проводить после первого финансового кризиса. В 2011-м году престижная среди любителей серия забегов Grom (основатель которого оставил карьеру в банке и ушел в организацию забегов), с самой популярной дистанцией 21,1 км, привлекала только 250 участников, в 2018-м году численность финишеров увеличилась почти в 10 раз и достигла 2 450 участников. (Источник: Википедия «Весенний Гром».)
Если говорить о марафонском движении как об отражателе времени, то важно отметить, что современный преемник массового бега — Московский марафон проводится только с 2013 года. Тогда официально финишировало 2300 человек, через год (помним про обострение экономического кризиса в 2014 году) — почти 100% прирост, 4031 человек. А через пять лет прирост финишеров Московского марафона составил около 500%, достигнув 10 452 человек.(Источник: официальный сайт Московского Марафона.)

А теперь вопрос: может быть, мировые корпорации марафонскими целями стали заменять истинный смысл достижений в рабочем пространстве? И второй вопрос: шикарный офис со всеми удобствами — это про достижения или тоже про попытку связать команду общим марафонским духом?

Нет, я не ратую за то, что офис должен быть в ужасном состоянии, чтобы работать хотелось больше. Дело не в этом, а в понимании смыслов в различных областях, в вопросе"для чего это делается". Чтобы стать счастливым, безусловно. В мировом бестселлере, в книге Тони Шея «Zappos» рассказывается история создания успешной компании, которая пару лет назад была продана «Амазону». За основную концепцию автор взял идею счастья, обосновав тем, что любые действия, будь то марафон или строительство бизнеса, имеют одну цель — достичь состояния счастья.Так не лучше ли начать узнавать о счастье больше, нежели пытаться заменять его другими процессами?

Для того, чтобы стать предпринимателем, нужно уметь принимать и отрабатывать вызовы времени и пространства. Чтобы стать успешным бегуном, нужно научиться бегать быстро — это почти единственный KPI в беге, а остальное — следствие. Огромные корпорации через вовлечение своего персонала в марафонское движение находят замену истинным целям бизнеса.Вместе с тем, рабочее пространство само по себе несет в себе смысл завоевания пространства, но в эпоху кризиса наступает междуречье, чтобы успеть заметить полное течение, когда все будут к этому готовы.

Сегодня чрезвычайно важно научиться создавать свой комфорт в личном пространстве через свою квартиру, дом. Таким же комфортом надо научиться окружать себя в любом из пространств, которые нам открываются для освоения. Для чего? Я считаю, что, только достигнув максимальной зоны комфорта, мы становимся готовы выйти из нее и совершить подвиг — пробежать марафон или отправиться в кругосветное путешествие, получая от этого не меньше удовольствия и баланса, чем во время покоя и в состоянии медитации.

Мой Инстаграм: https://www.instagram.com/kristineakimenko/

Моя компания: www.etg2020.ru

{ "author_name": "Кристина Акименко", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 9, "likes": 6, "favorites": 14, "is_advertisement": false, "subsite_label": "office", "id": 125605, "is_wide": true, "is_ugc": true, "date": "Fri, 08 May 2020 12:43:11 +0300", "is_special": false }
Объявление на vc.ru
0
9 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
0

неожиданный взгляд. а понятие зоны комфорта давно пора развенчать

Ответить
1

Марина, спасибо! Интересно узнать Ваше мнение о зоне комфорта

Ответить
1

Чтобы из нее выйти, надо сперва войти, постелить ковры, установить камин и проч. А потом можно и на подвиги :)

Ответить
1

Марина, абсолютно с Вами согласна. Скоро выйдет моя книга «Неизбежность освоения пространства», книга о том, что нужно найти свою зону комфорта и дальше точно как вашими словами

Ответить
0

Вот так и получается, что комфорт в офисе=размазывание рабочего времени по тарелке) 

Ответить
1

Олег, а как на ваш взгляд должна выглядеть зона комфорта?

Ответить
0

чувствую, после карантина мы все сорвемся бежать марафон и осваивать пространства с удвоенной силой C: 

Ответить
0

Зинаида, а что Вас заставит это делать?
Может карантин для того, чтобы выбрать лучшее для себя занятие и делать от души, а не бегать от себя?

Ответить
0

Кристина, как раз не от себя, а для себя)

Ответить

Прямой эфир