Работать меньше — рационально. Почему Германия неожиданно выбрала неполный день

В последние месяцы в Германии всё чаще звучит один и тот же раздражённый вопрос: почему люди не хотят работать фултайм?

Заголовки в медиа резкие, бизнес жалуется на нехватку кадров, политики говорят о падении производительности. Почти 30% занятых работают неполный рабочий день — и это называют угрозой экономике.

Но если убрать эмоции и посмотреть на цифры, картина становится менее моральной и более рациональной. Это не лень и не «кризис трудовой этики». Это холодная математика и пределы человеческого ресурса.

По данным Федерального статистического ведомства Германии, почти каждый третий работающий занят на неполной ставке. Это один из самых высоких показателей в ЕС.

Bund der Steuerzahler (Союз налогоплательщиков Германии) прямо говорит о так называемой налоговой ловушке: при переходе с частичной занятости на полную реальный доход растёт непропорционально мало, потому что налоги и социальные взносы съедают прибавку.

Пример, который активно обсуждается в немецких медиа:

При более высоких доходах разница становится ещё заметнее. В какой-то момент человек просто считает: я работаю больше, устаю сильнее, а «чистыми» получаю не так уж и много.

Экономическая дискуссия обычно крутится вокруг стимулов и производительности. Но почти не учитывает психофизиологический ресурс.

Между тем исследования Европейского агентства по безопасности и гигиене труда показывают устойчивую связь между длительными рабочими часами и ростом тревожных расстройств, нарушений сна и выгорания. После пандемии эта корреляция стала ещё заметнее.

Люди начинают считать не только деньги, но и себя: сколько стоит дополнительный рабочий час — в усталости, концентрации и восстановлении.

Если посмотреть на ситуацию не только через экономику, но и через тело, многое становится логичным.

Неполная занятость даёт:

Особенно это заметно у женщин, людей с повышенной тревожностью, СДВГ-чертыми и хронической усталостью. Не потому что они «слабее», а потому что их нервная система быстрее уходит в перегруз.

В этом смысле частичная занятость — не отказ от труда, а способ не довести себя до состояния, где работать уже невозможно. Меня задевают такие состояния, поэтому я проектирую лендинг для пет-проекта, где исследую проблему перегрузки.

Государство и бизнес хотят:

Люди хотят:

Пока одни предлагают ограничить частичную занятость, другие молча выбирают сохранение ресурса. Этот выбор редко обсуждают напрямую, но он уже стал массовым.

Меня в этой истории зацепил не столько налоговый аспект, сколько то, как люди начали самостоятельно регулировать нагрузку, когда система этого не делает.

Когда пауза становится чем-то подозрительным, люди начинают создавать её сами — через сокращение часов, уход в фриланс или, в худшем случае, через выгорание.

Я много думаю о микропаузаx внутри работы — коротких остановках, которые не повышают продуктивность, но снижают перегруз. Не как инструмент эффективности, а как способ остаться в рабочем процессе, не разрушая себя.

Германия столкнулась не с кризисом трудовой мотивации, а с кризисом старой модели работы, где больше часов автоматически считалось лучше.

Сегодня всё больше людей выбирают меньше — не потому что не хотят работать, а потому что хотят оставаться в состоянии, где работа не уничтожает ресурс.

И, возможно, главный вопрос сейчас не в том, как заставить людей работать больше, а в том, сколько на самом деле стоит один дополнительный рабочий час — после налогов, стресса и усталости.