{"id":13517,"url":"\/distributions\/13517\/click?bit=1&hash=2dff2b3571f12271362884bb2d6d3bd4b1c8ef58488b739a938faca75421e327","title":"\u0427\u0435\u043a-\u043b\u0438\u0441\u0442 \u0434\u043b\u044f \u0442\u0435\u0445, \u043a\u0442\u043e \u0436\u0434\u0451\u0442 \u043f\u0440\u043e\u0432\u0435\u0440\u043a\u0438 \u0421\u042d\u0421","buttonText":"\u0421\u043c\u043e\u0442\u0440\u0435\u0442\u044c","imageUuid":"44ce55da-8f18-5632-aa12-06c7747270d1","isPaidAndBannersEnabled":false}
ФРОО
Ekaterina Voronkova

Что такое OPM в EdTech: взгляд изнутри

Holon IQ 26 августа опубликовал рейтинг образовательных стартапов Russia and CIS EdTech 100. Этот рейтинг, по сути, довольно четко обозначил экосистему, распределив по ней игроков. Особенно обращает на себя внимание одна из самых пока малочисленных категорий - Online higher education. В международном варианте эта категория была бы обозначена, как OPM. Для России это пока внове.

Что такое модель OPM?

Разберем OPM — online program management на примере нас, участников конкурса-рейтинга, Фонде развития онлайн-образования.

Если совсем кратко, это набор методов и инструментов, позволяющих создавать, внедрять, оценивать онлайн-курсы. Но делается это не силами авторов контентов или держателями компетенций, а внешней компанией. Именно она берет на себя всю нагрузку, связанную с упаковкой, внедрением и распространением онлайн-курса.

На международном уровне OPM — провайдеры активно развиваются именно в нише высшего образования. Однако, российские реалии иные — мы выступаем в качестве партнеров не только для вузов, но и для технологических компаний.

По данным Holon IQ, размер глобального рынка OPM составляет более 3 млрд. долл. Ожидается, что к 2025 году объем рынка OPM достигнет 7,7 млрд. долл. Но это данные по OPM для высшего образования, и прогноз был составлен еще до ситуации с COVID -19, так что прогнозируемые цифры можно с уверенностью оценить как минимальные.

А где же деньги? Тут тоже всё стандартно, как для международного рынка, так и для российского.

Во-первых, revenue share. Заказчик делится с исполнителем доходом, если, конечно, продукт был создан для монетизации.

Во-вторых, гибридная модель, при которой, кроме процента с доходов есть еще оплата за обслуживание.

И третий вариант, не совсем модель, точнее, совсем не модель, а покупка отдельных услуг OPM-оператора.

На международном рынке первый и второй форматы являются доминирующими, что же касается России — покажут время и практика.

Итак, российский сегмент OPM взял курс на уверенное развитие.

Уже сейчас есть игроки, например, Skillfactory, выводящие на образовательный рынок принципиально новые продукты, такие как, совместная онлайн-магистратура.

Что делаем мы?

Наша команда уже не первый год помогает вузам, среди которых МФТИ и ТГУ, а также ИТ- компаниям, создавать образовательные продукты высокого уровня. Это и онлайн-магистратуры, и специализации, и отдельные курсы. Вузы решают свои задачи: цифровизация обучения, привлечение студентов, в том числе, иностранных; сохранение знаний. Для бизнес онлайн-обучение — это маркетинговый инструмент, который может помочь вывести продукт на рынок, сформировать кадровый резерв, обучать распределенные команды или спозиционироваться как эксперт, имея определенные компетенции.

Мы договорились о прямом сотрудничестве с еще одним игроком рынка OPM — Coursera и стали первым российским провайдером образовательного контента на этой топовой международной платформе. Мы не является вузом или ИТ-компанией, но мы можем помочь всем, кто заинтересован в международной аудитории, получить к ней прямой доступ, создав новый высококачественный онлайн-курс.

Мы работаем как с готовым контентом, так и создаем новое.

Рынок должен развиваться, и ФРОО приглашает всех заинтересованных к диалогу и сотрудничеству.

0
Комментарии

Комментарий удален модератором

Развернуть ветку
Читать все 0 комментариев
null