Сервисы Лера Михайлова
13 817

«Мы выучили урок: не стоит жить на деньги инвесторов. И первое, что мы сделали, — уволили всех людей из отдела продаж»

Главное из разговора сооснователя компании-разработчика VPN-сервиса HotSpot Shield Дэвида Городянского с Елизаветой Осетинской.

В закладки

21 сентября 2018 года проект «Русские норм!» Елизаветы Осетинской опубликовал интервью с сооснователем компании AnchorFree, которая разработала VPN-сервис HotSpot Shield, Дэвидом Городянским. Предприниматель рассказал о своём первом офисе, компаниях, в которые стоит инвестировать, и будущем интернета.

Краткая справка о Дэвиде Городянском:

  • Дэвид (Дмитрий) Городянский родился в Москве в 1982 году, его родители эмигрировали в США, когда ему было девять лет. В 2005 году Городянский и другой выходец из России Евгений Малобродский основали компанию AnchorFree.
  • AnchorFree устанавливала точки доступа к бесплатному Wi-Fi в Сан-Франциско и Кремниевой долине, на старте основатели вложили в оборудование $50 тысяч. В том же году AnchorFree начала развивать VPN-сервис Hotspot Shield, который в итоге стал популярнее основного продукта.
  • По собственным данным, пользователи по всему миру скачали Hotspot Shield 600 млн раз. В категории Unlimited Privacy & Security в App Store приложение занимает 53 место, сервис работает по модели freemium.
  • По данным Crunchbase, за все время работы AnchorFree привлекла $357 млн, в том числе от Goldman Sachs. Сам Городянский оценивает стоимость компании от $300 млн до $500 млн.

О том, как появилась идея создать AnchorFree

Мне было 23 года. Когда мы создали AnchorFree, у нас была такая идея: мы хотели создать что-то, что повлияет на миллиарды людей. Мы не знали, как это будем делать. Мы были студентами, которые постоянно работали из разных кафе, пользовались Wi-Fi, и понимали, что этот Wi-Fi — незащищенный. Мы хотели сделать Wi-Fi защищенным и бесплатным.

Сейчас бесплатный Wi-Fi есть практически везде. В 2005-2006 годах он был практически везде платный. У нас не было денег, мы взяли кредитную карточку и купили множество Wi-Fi-антенн. Потом договорились с ресторанами и другим бизнесом в Пало-Альто и Сан-Франциско поставить антенны на их крыши, чтобы сделать бесплатный Wi-Fi.

Потом мы поняли, что для развития нам нужно финансирование. Мы разработали приложение Hotspot Shield, чтобы защищать эти Wi-Fi-сети, и оно стало популярным. Мы сфокусировались на приложении и пошли общаться с разными инвесторами.

Нам было по 23 года, мы понятия не имели, что делаем. Инвесторы, поверившие в нас вначале, — это Эстер Дайсон (Esther Dyson), которая входит в совет директоров «Яндекса», и Берт Робертс (Bert Roberts), бывший глава MCI, он был в совете директоров Telephonica и других компаний.

О целях бизнеса

Мы переехали в Калифорнию, когда мне было девять лет, но я каждый год возвращался в Москву к бабушке. Бабушка у меня была очень принципиальная, идейная. И когда дедушка был жив (он ветеран войны), у меня постоянно возникало такое чувство, что надо делать что-то важное для мира, что не нужно тратить время на ерунду. Потом я в институте познакомился с Мухаммадом Юнусом, который получил Нобелевскую премию в 2006 году за то, что он вывел из-за черты бедности 100 млн людей.

И все эти разные люди — бабушка, дедушка, Мухаммад Юнус — сформировали во мне идею, что я не хочу тратить молодость на ерунду, а хочу делать то, что масштабно, что важно. Когда я встречаю молодых предпринимателей, когда они рассказывают про свой бизнес-план, я задаю им вопрос: «Зачем вы это делаете?». И если ответ: «Потому что это реально важно для мира, это может решить проблему миллиардов людей», — то это круто.

О первых инвестициях, первом офисе и волке

Берт Робертс был нашим первым инвестором и прилетел к нам на своём частном самолете. У нас тогда был офис, в котором мы сами покрасили стены в жёлтый цвет, и волк. У нас был всего один сотрудник, а у него был настоящий волк, не собака. Серый.

Волк жил у него дома, но приходил к нам и бегал по офису. Он был страшный на вид, но на самом деле добрый. И вот прилетает Берт Робертс на частном самолёте, у его компании капитализация $25 млрд, 80 тысяч сотрудников. И встречается с нами, в нашем сарае, который мы сами покрасили, с волком.

Я нервничал, что он испугается и не проинвестирует, но мы ему понравились. Прошло много лет, мы до сих пор близкие друзья и с ним, и с Эстер Дайсон. От них и их знакомых мы получили тогда первые $6 млн.

У меня тогда была очень старая машина — Pontiac, и когда шел дождь, у неё протекала крыша. Я ехал от юристов с этим чеком на $6 млн в Silicon Valley Bank, чтобы положить этот чек. Шел дождь, на меня капало через крышу, и я думал, как бы эти $6 млн не промочить.

О романтизации Кремниевой долины

Я думаю, что многие люди романтизируют предпринимательство, и это ошибка. Люди думают: о, круто, чуваки сделали YouTube, продали за $1,5 млрд за два года, замечательно, я тоже могу. Они не понимают, что это такое, а потом разочаровываются. На самом деле это очень трудно: из ничего ты должен сделать что-то. Кому-то просто везет, но таких меньше 1%. Для большинства бизнес — это очень много работы, и свою жизнь ты должен отодвинуть на второй план.

О том, зачем нужны VPN-сервисы

Сейчас 11 млн американцев в год теряют свои личные данные из-за Wi-Fi-взломов. Ты приходишь в Starbucks или в аэропорт, а там на сети сидит какой-то хакер, который притворяется, что он San-Francisco Aeroport Wi-Fi или там Starbucks. Ты думаешь, что подсоединилась к сети Starbucks или аэропорта, а на самом деле ты подсоединилась к его компьютеру, и он видит всё, что ты делаешь, все твои пароли. Если ты используешь Hotspot Shield, то это все шифруется. И он не видит ничего.

О государственных переворотах и росте скачиваний

Как-то вечером мы ушли из офиса домой. Тогда наши пользователи были в основном здесь, в Америке. А утром пришли и увидели у нас на серверах миллион новых пользователей из Египта. Мы не понимали, откуда они взялись и что это вообще такое. Оказалось, что Египет заблокировал доступ к соцсетям: к Facebook и другим. И пользователи в Египте поняли сами, без нас, что они могут использовать наше приложение для свободного доступа к Facebook, Twitter и так далее.

Мы на это посмотрели и подумали: «О! Это очень круто. Мы можем давать людям не только защищенный доступ, но и свободу доступа». Мы подумали, что это та идея, которая нужна миллиардам людей.

Мы часто видим, как что-то в стране происходит до того, как выходят новости. Мы вдруг видим, что в какой-то стране 100 тысяч пользователей за час скачали наше приложение — значит, что-то происходит.

О компаниях, которые продают или защищают данные

Если посмотреть на App Store в США, то там Facebook — на восьмом месте, SnapChat — на девятом, мы где-то в числе 25 самых популярных приложений. Мы близки к Twitter — иногда они перед нами, иногда мы перед ними. Наверное, если посмотреть на этот список в App Store, то мы — единственное приложение, не настолько известное, как все. Но в топ-50 мы единственные, кто защищает данные пользователей.

Первые три компании, которые достигли миллиарда пользователей в интернете, — это Yahoo!, потом Google и потом Facebook. И бизнес всех этих трех компаний — это продажа наших данных. Думаю, следующая компания, которая достигнет миллиарда пользователей в интернете, будет защищать наши данные. И я надеюсь, что это будем мы.

О способах заработать деньги

У нас две ключевые бизнес-модели, два ключевых пути заработать деньги. Первый — это приложения, их скачивают 250 тысяч человек в день. А второй — это SDK (software development kit), который сторонние компании интегрируют в свои приложения.

Если компания хочет дать людям доступ к защищенному Wi-Fi, к заблокированному приложению или отстаивать сетевой нейтралитет, она может нас встроить. Мы проведем трафик через наши сервера сделаем его совершенно невидимым всем, кто пытается его либо блокировать, либо замедлять.

Первые компании, которые встроили наши технологии в свои приложения, — это в основном компании в сфере безопасности. Я бы сказал, где-то 60% самых больших компаний в мире в сфере безопасности встроили нашу технологию. Нас встраивает McAfee, «Касперский», Telephonica. Не для защиты данных, а для защиты Wi-Fi.

О ненужных советах и инвестициях

До того как к нам пришел банк Goldman Sachs, у нас заканчивались первые $6 млн, не хватало ещё $5 млн. Был 2008 год. В конце концов мы получили эти деньги от тех же инвесторов, от которых получили прежние инвестиции. Это было безумно сложно.

Мы выучили урок: не стоит жить на деньги инвесторов, стоит быть прибыльными. Первое, что мы сделали, — уволили всех людей в отделе продаж. У нас было множество продажников, которые ничего не продавали. Чтобы окупаться, мы всех их уволили, весь отдел. И сфокусировались на инженерах. Наши инженеры строили продукт, который сам стал продаваться пользователям, без всяких продавцов.

Тогда была масса консультантов, все они хотели, чтобы им платили за советы. Бесполезные люди. Я убрал их всех. Я всегда говорю предпринимателям: если кто-то хочет давать тебе советы, он должен инвестировать в твою компанию.

О блокировке Telegram

Во время блокировок Telegram мы первый раз увидели всплеск числа пользователей из России. Тысячи людей начали скачивать нас, чтобы получать доступ к мессенджеру.

Помню, когда его заблокировали, я захожу в офис, иду к инженерам, спрашиваю: «Что делаете?». Да вот, говорят, пытаемся бороться с Россией, чтобы Telegram разблокировать. «Ребята, — отвечаю, — вы не боретесь с Россией, вы боретесь за Россию. Когда вы разблокируете Telegram, вы дадите россиянам свободный доступ к сервису». Для меня это не относится к политике. Для меня свободный доступ к информации — это вещь, которая справедлива и правильна.

Мы видели похожую штуку на Украине, когда они заблокировали «Яндекс», «ВКонтакте» и «Одноклассники». По-моему, там каждый таксист теперь пользуется нашим приложением, чтобы получать доступ к «Яндекс.Картам».

О невозможности запретить шифрование данных

В Штатах постоянно идут дебаты в правительстве насчёт шифрования данных. Можно ли разрешать разным приложениям шифровать данные? На самом деле это достаточно смешной разговор, он ни о чём. Если мы не шифруем данные, то ваше банковское приложение или какой-нибудь PayPal будет нешифрованный, а это значит, что все деньги всех людей украдут за два дня.

Так что нет никакой реальной возможности, что шифрования разных финансовых приложений вдруг не будет. Все финансовые приложения и банки всегда будут его использовать. Либо мы говорим, что мы не будем ничего шифровать, и тогда хакеры украдут все деньги и банки обанкротятся, и всё.

О ключах шифрования, которых нет

Передавать ключи шифрования невозможно. Если ты правильно шифруешь, у тебя их нет. И WhatsApp пытался это объяснить Бразилии, и, мне кажется, Telegram пытался это объяснить России. Ребята, у нас нет ключей. В декабре 2017 года мы выпустили официальный документ, где рассказали, сколько раз нас просили разные правительства дать данные о пользователях. Примерно 180 раз за последние два года.

И каждый раз наш ответ был простой: ребята, мы вам хотим помочь, но у нас нет этих данных. Из-за того, что их нет, нам не о чем разговаривать, и всё. Google тоже постоянно получает от правительств разных стран просьбы о данных пользователей, и Twitter, и Facebook, и все они. В отличие от нас, у них эти данные есть. Соответственно, они либо их сдают, либо очень часто не хотят сдавать и начинают судиться.

Мы верим, что если не сможем защитить пользователей от самих себя, то мы не сможем защитить их ни от кого. Поэтому лучший способ защитить данные пользователей в интернете — это просто их не собирать. Если у тебя их нет, ты не можешь их никому сдать.

О правах пользователей не делиться данными

Я думаю, что надо дать людям контроль над их данными. Он должен быть не у хакеров, не у правительств и не у корпораций вроде Facebook, а у людей. Должен быть какой-то очень простой инструмент, чтобы человек мог нажать кнопку и сказать: вот сейчас я не хочу, чтобы мои данные собирали.

Сейчас вышло самое большое законодательство, связанное с приватностью в интернете, которое когда-либо существовало в мире. Его выпустил Евросоюз. В Штатах таких законов пока нет и нигде в мире ещё нет, но Google, Facebook, все компании с бизнесом в Европе должны ему следовать.

Закон достаточно простой. Если вы собираете данные пользователей, вы должны им об этом сказать прямо, а не прятать где-то. Пользователь либо согласится, либо не согласится. Если он не согласился, вы должны его решение уважать. А если согласился, вы должны дать ему очень простой способ передумать. И если он передумает и попросит, вы должны будете стереть все собранные данные.

О политике работы с данными Facebook

Есть вещь, о которой никто в прессе не говорит, — это то, что Facebook не только продает наши данные, но ещё и покупает. Вот что страшно. Ты какие-то свои данные даешь Facebook — хорошо. Но есть другие вещи, например, которые ты ищешь в Google, и эти данные ты никогда им не давал. Они их покупают и совмещают с твоим профилем.

И эта покупка данных не менее страшна, чем продажа данных. Они собирают все больше информации, даже ту, которую ты им никогда не давал. Потом они их обрабатывают, чтобы понять, какую рекламу нам поставлять.

На самом деле свободный доступ к информации и защита данных — это не две разные вещи, это одна вещь.

О любви и ненависти к родной стране

У меня нет какого-то мнения насчёт Путина. Для меня Россия — это не правительство, это люди. И я фанат людей в России, я считаю, что в ней живут очень душевные люди, поэтому я люблю эту страну.

Мне кажется ненормальным, когда люди из России не любят свою страну. У меня, к примеру, есть много друзей из Индии. В Индии очень много проблем: нереальная коррупция, проблемы с чистой питьевой водой. Такие проблемы, которых в России нет уже лет сто. Но я никогда не встречал индусов, которые ненавидят свою страну, и французов, которые ненавидят Францию. Но я постоянно вижу русских, не любящих Россию, и я не понимаю этого.

О правительствах и независимых судах

В 2012 году меня пригласили в Верховный суд США, я встретился и провёл время с судьями. Они мне сказали одну вещь, в которую я очень сильно поверил.

Почему Америка после всех конфликтов в стране, начиная с рабства и заканчивая войнами в Ираке и Вьетнаме, осталась единой? По их мнению, потому что люди, даже абсолютно теряя веру в своё правительство, всегда верили в судебную систему, в независимый суд. Люди могли ненавидеть президента, но они верили, что есть независимый закон. Я бы очень хотел, чтобы в России тоже был независимый суд.

Недавно был хороший пример: президент США Дональд Трамп запретил гражданам восьми стран, в основном мусульманских, въезжать в США. Какой-то судья в какой-то деревне на Гавайях взял его и отменил.

Проблема в Америке такая: чтобы президенту сделать что-то внутри страны, ему нужно считаться с Верховным судом и Конгрессом. Если он хочет сделать что-то во внешней политике — ему не нужно считаться ни с кем совершенно. Я, конечно, утрирую, но президенту США труднее посадить дерево в Сан-Франциско, чем начать войну.

Я бы очень хотел, чтобы Верховный суд контролировал внешнюю политику так же, как он контролирует внутреннюю. И тогда будет баланс. И в России я хотел бы видеть то же самое: чтобы люди доверяли судебной системе. Кто-то из моих друзей из России поддерживает нынешнее правительство, кто-то не поддерживает. Но никто не верит в закон, в то, что закон их защитит. Даже люди, которые очень поддерживают правительство.

О нужных и ненужных компаниях

Я хочу инвестировать в вещи, у которых есть потенциал повлиять на миллиарды людей, решить какую-то настоящую проблему. Я не хочу инвестировать в игру для iPhone или в ерунду, которая не важна.

Мой самый популярный пример самой ненужной компании — Zynga, которая провела IPO, она была безумно успешна, но потом пошла вниз. Она продавала виртуальные фермы – можно было купить виртуальную козу или корову. Прибыльные они или неприбыльные, но они делают такую неважную хрень.

Я инвестирую в вещи, которые, как я считаю, имеют потенциал поменять мир. Это не значит, что они будут успешными, может, у них ничего не получится.

О компаниях, в которые стоит инвестировать

Modern Meadow — это компания, которая поняла, что природа сильно загрязняется от коров. И они решили делать искусственное мясо и кожу. Они берут стволовые клетки коровы, не убивая её, и в лаборатории выращивают кожу или мясо, как на грядке. И потом на 3D-принтере это дело печатают, и получается мясо или кожа.

Настоящий бизнес, который им приносит деньги, — это кожа. Эта кожа на самом деле не искусственная, она настоящая. Она сделана из клетки коровы, это не кожзаменитель, просто она выращена.

Ещё я инвестировал в GlobeIn, у них миссия — подключить миллиард людей к глобальной экономике. Это такой маркетплейс в интернете, где люди подписываются, подписка стоит $50 долларов.

Каждый месяц ты получаешь коробку с вещами из развивающихся стран – эти вещи уникальны, такие в магазине не купишь. И истории людей, которые эти вещи делают. Люди в Африке, Латинской Америке, Средней Азии производят эти вещи, и у них благодаря GlobeIn есть постоянный доход.

Еще одна компания, куда я инвестировал, это Pager. Они работают в Нью-Йорке. Это Uber для врачей. По-моему, в Москве тоже есть такая штука. Мы в США не можем вызвать врача на дом. Pager — это как раз такая возможность. Нажал кнопку, и врач к тебе через час приехал. Если есть страховка, то бесплатно, если нет, то $100 за визит.

О будущем интернета

Я вижу два больших новых тренда. Первое – 5 млрд новых пользователей придут в интернет из Африки и Латинской Америки. Пока у них нет доступа к сети и нет смартфонов, но это появится. Эти 5 миллиардов уйдут от своих старых телефонов без интернета. Они первый раз в жизни попадут в социальную сеть, начнут читать новости. Это будет невероятно круто, это совершенно поменяет всё.

И я надеюсь, что будут создаваться новые проекты, которые будут демократизировать интернет, чтобы он был таким, как в своей основе, а не таким, как сейчас, когда пять компаний-гигантов контролируют всё.

Другая вещь – это IoT, устройства, подсоединенные к сети – от «умных» дверей до «умных» окон и холодильников. 25 млрд новых устройств будут подсоединены к интернету в следующие несколько лет. Матрас, на котором ты спишь, сможет посылать сигналы твоему врачу, как хорошо ты спала. Холодильник сможет посылать сигнал в магазин, что молоко закончилось.

Но это создает возможности для хакеров, для корпораций. Данных будет в тысячу раз больше. Есть сумасшедшая статистика, что 90% данных, которые собрали о нас в интернете, были собраны за последние два-три года. Что будет через следующие 2-3 года, когда будет 25 млрд новых устройств и 5 млрд новых пользователей? Защита этих данных — очень важная задача.

{ "author_name": "Лера Михайлова", "author_type": "editor", "tags": [], "comments": 27, "likes": 70, "favorites": 81, "is_advertisement": false, "subsite_label": "services", "id": 46223, "is_wide": false, "is_ugc": false, "date": "Fri, 21 Sep 2018 18:37:32 +0300" }
{ "id": 46223, "author_id": 78969, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/46223\/get","add":"\/comments\/46223\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/46223"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 200396 }

27 комментариев 27 комм.

Популярные

По порядку

Написать комментарий...
21

Правильные вещи говорит, особенно, про полезные стартапы. Искусственно-настоящая кожа, конечно, круто, жаль, что хайп многих посредственных бизнесов и сервисов затмевает такие, действительно, крутые идеи и технологии.

Ответить
1

+1
Очень много сервисов решает «проблемы белых людей», к сожалению — тоже хотелось бы видеть историй успеха реально полезных сервисов.

Ответить
4

Очень понравилась фраза про "проблемы белых людей" в контексте стартапов.
Я ее украду.

Ответить
4

Вроде норм чувак.

Ответить
3

Спасибо! Ваш пересказ. Мне не очень нравится работа Елизаветы Осетинской, но очень -- выбор собеседников. Буду следить за вашими пересказами.

Ответить
2

Согласен, если бы она была продюсером, а интервью проводил бы кто то другой, то было бы возможно лучше.

Ответить
–3

Про русских ненавидящих Россию в точку. Надоели нытики. Ну не нравится тебе здесь, что ты ноешь? Уезжай или смирись, если считаешь, что у тебя нет такой возможности. У тебя же всю жизнь так, тут не дали, там обидели, сегодня погода не та, завтра настроение!

Ответить
19

Я уехал, давно. Россию ненавижу? Нет, ненавижу наверное то что там творится, а вот вам кажется всё время, что мы ноем. Наша конструктивная критика - то же ноем. Защищаешь свои права и слышишь "ноете, аэропорт там!". Ну нет уже более 40 млн человек в России, что официально уже уехали. Уехали в массе не быдло, не воры и мошенники, не чиновники, не проститутки, не жулики и депутаты, не казнокрады, не те кто дают и берут взятки. Россия потеряла мозги, а почему то теперь вы там больше ноете. Оставшиеся там, и выживающие, и считают нас нытиками и ненавидящими Россию. А разве на нам надо, что то доказывать вам? Я считаю, что я не отношу себя к сообществу мошенников и воров и уехал и ни дня не жалею.

Ответить
5

А я про тех кто уехал ничего и не говорил, я говорил про тех кто ноет и ничего не делает, чтобы исправить положение. Вы молодец, я считаю. Вам не нравилось, Вы уехали, это правильное решение.

Ответить
1

По поводу прав - это даже не политика, это быт. Так, социальный вопрос, выходит? Тогда разговор куда проще, и яйца выеденного не стоит. Не романтизируйте себя. Вы специалист и наверняка достойный человек, равно как и тут всё ещё много достойных, которые ничуть не хуже. Это всё максимализм. Когда речь зайдёт об укладе жизни, то все будут равны.

Ответить
–3

P.S. Жду тонну дизов от нытиков, налетайте

Ответить
1

Почему Америка после всех конфликтов в стране, начиная с рабства и заканчивая войнами в Ираке и Вьетнаме, осталась единой?

Потому что там нет посольства США?)

Ответить
1

Про ненависть к своей стране - это он правильно сказал. Только у нас, наверно, есть такой слой граждан (только почему-то им кажется, что граждане живут только на Западе, и это понятие к нам не применимо почему-то), который гадит на свой же народ, вместо того, чтобы задуматься о том факте, что этого народа попросту нет в данный момент, и он разрушен.

Ответить
0

реально важно было бы удалить все впн в мире и задуматься почему так крива цензура в интернете

Ответить
–3

Строчки про Россию было очень больно читать. Вот прямо вообще нет ни единого повода для ненависти? Тут что ни день то новый повод. Иронично, но буквально через 3 строчки автор сам говорит про отсутствие тут адекватых законов и судов, что уже частично отвечает на его тупейший вопрос

Ответить
1

но это не повод ненавидеть Россию и обзывать её рашкой!

Ответить
0

Русские норм!

Ответить
0

// уволили всех людей в отделе продаж. ... И сфокусировались на инженерах.

невероятно просто
обычно идут с инженеров

Ответить
0

Ну инженеров была кошка) тебе не понять)

Ответить

Комментарий удален

0

Отличный продукт, пользуюсь.

Ответить
0

Мне кажется этот еврей понимает толк в бизнесе)

Ответить
0

Спасибо за материал

Ответить
0

Побольше бы таких людей сидело повыше и думали о развитии а не о использовании своего положения для личного набивания карманов

Ответить
0

Если речь про Калифорнию, то может быть - я не был, а так бесплатный Wi-Fi есть далеко не везде, а где он есть, он работает зачастую не очень, проблемы бывают и в аэропортах - при этом мобильный Интернет стоит недорого, чтобы с этим возиться.

Ответить
0

Дэвид, привет! Помоги с инвестициями. Есть много отличных идей!

Ответить
0

Мне кажется или hotspotshield. com лег или он и был недоступен без VPN?

Ответить
0

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 19, "label": "Тизер на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cbltd", "p2": "gazs" } } } ]
Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления