Должен ли монтажник думать?

Должен ли монтажник думать?

Вопрос провокационный, но я бы его не задал, если бы не столкнулся с новым для себя подходом подрядных компаний, работающих на стройплощадке, который до этого мне не встречался.

О том, что проектировщики и монтажники являются соперниками, находящимися по разную сторону линии фронта – ни для кого ни новость. Бывают, конечно, исключения, но как это преобразовать в правило, мы поговорим в самом конце статьи.

Отношения на стройке, с долей юмора, можно описать так: строители считают проектировщиков бестолковыми, а проектировщики монтажников – криворукими.

Такое отношение может маскироваться, но в целом оно сохраняется от проекта к проекту. И каждый день у обоих сторон копятся примеры и доказательства своей правоты.

Не нужно тратить много сил, чтобы найти множество примеров глупых ошибок проектировщиков и монтажников. Часто даже трудно постичь, как подобное можно было сотворить, но эта статья не о сбоях в работе разума или в административной системе компании.

Пока исходим из того очевидного факта, что проектировщики и монтажники стоят друг друга. Они учились в одних учебных заведениях, набирались опыта в одних и тех же условиях, сталкивались со схожими проблемами, а управляют ими администраторы с одним и тем же подходом к ведению дел, поэтому и итог деятельности – одинаков.

В других своих статьях мы уже поднимали тему качества работ в проектировании, описывая проблемы обучения и передачи опыта, а также правильной структуры компании.

Взаимоотношения между заказчиком, подрядчиками и проектировщиками, идеалистично описанные в нормативах, сводятся к следующему:

1. Проектировщик выполняет проект.

2. Технический заказчик проверяет его и выдает замечания.

3. Проектировщик корректирует документацию.

4. Технический заказчик принимает ее и передает подрядчику.

5. Подрядчик проверят ее на комплектность и полноту, и после ее корректировок проектировщиком, приступает к работе.

6. Проектировщик в рамках авторского надзора сопровождает выполнение работ.

Вполне разумно и логично. При этом, если подрядчик выявил, что документация непригодна или недоброкачественна, он уведомляет заказчика об этом, и потенциально может отказаться от выполнения работ, рассчитывая даже на возмещение убытков.

Степень проработки рабочей документации, в соответствии с ГОСТ, должна быть «необходимой для производства работ, обеспечения строительства оборудованием, изделиями и материалами и изготовления строительных изделий».

Исходя из нормативных документов, рабочая документация должна обладать высокой степенью детализации, чтобы соответствовать ГОСТу.

<p>Рис. Даже в неплохо проработанной документации можно легко найти недоработки и отступления от ГОСТ</p>

Рис. Даже в неплохо проработанной документации можно легко найти недоработки и отступления от ГОСТ

С такими нормативами очень трудно спорить, а читая их буквально и пристрастно проверяя документацию, можно очень легко обвинить проектировщика в недоделках.

На стройплощадке зерна вражды очень быстро дают богатые всходы:

· Монтажник, обладая дарованным ему Гражданским кодексом и ГОСТами правом писать замечания к рабочей документации, не может себя удержать от того, чтобы это сделать. Чем больше будет список, тем больше ценность автора замечаний, и тем весомее довод, что проектировщик сделал слабый проект. Заказчик не будет погружаться в изучение многостраничного труда, и ему вполне достаточно факта наличия 100-200-300 замечаний к документации, чтобы направить свой гнев на проектировщиков.

· Проектировщик в свою очередь, получив этот список, который выражает сомнение в уровне квалификации исполнителя, начинает защищаться, давая обоснования принятых решений или ссылаясь на смежников. Руководитель проекта, видя обширный список замечаний и недовольные глаза заказчика, вызывает к себе инженера авторского надзора и требует «закручивать гайки» на площадке, не согласовывая никаких решений монтажников и не делая ни шагу навстречу.

И так происходит до того момента, когда количество ошибок на площадке и в проекте примерно сравняются, и сторонам придется объявить перемирие.

Вообще, инженер авторского надзора в текущей обстановке – это ключевая фигура, «переговорщик», который наблюдая проблему одновременно из двух окопов, может что-то сделать с ней.

Вот мы и подошли к вопросу, который имеет отношение к заголовку статьи – кто принимает решение о том, что документация недоброкачественна и не обладает «должной полнотой» для выполнения монтажных работ?

Монтажник.

Он скажет: «Выпускайте проект по ГОСТ, и тогда мы будем с радостью монтировать, не сказав вам ни слова». Но общие фразы здесь неприменимы.

Однажды я был свидетелем такой картины: мы выпустили детальный, тщательно проработанный, проверенный и перепроверенный комплект рабочей документации по конструктиву из 2000 листов. Технический заказчик, изучив его, сказал, что он давно не встречал такой проект, к которому трудно придраться.

Когда же документация поступила на стройку, мы получили следующую рецензию подрядчика: «Неполная, содержит ошибки и не позволяет выполнять монтажные работы».

После этого мне стало очевидно, что причина натянутых, мягко говоря, взаимоотношений между проектировщиком и монтажником, лежит не в технической стороне дела, а в экономической.

Пришла пора поговорить о ней.

Нужно признать, что вся строительная сфера – и проектировщики и монтажники – действует в условиях дефицита ресурсов всех типов. Недостаток финансирования не позволяет проектировщику заниматься одним проектом, тщательно прорабатывая его, а руководству нанять достаточное количество исполнителей. Недостаток квалифицированного персонала на рынке приводит к перегрузке тех немногих профессионалов, которые есть в штате. Монтажные компании сталкиваются ровно с такими же проблемами, к которым еще добавляется дефицит материалов и оборудования.

Все это приводит к тому, что сроки выполнения работ растягиваются, а нервы – натягиваются.

В этих условиях у монтажника остается лишь один действенный козырь – оправдать сбои в производстве работ «недостатками рабочей документации». Я его не могу оправдать, но в состоянии понять.

<p>Рис. Монтажник даже над идеальной документацией должен как следует подумать</p>

Рис. Монтажник даже над идеальной документацией должен как следует подумать

Если копнуть еще глубже, то наконец можно дойти до сути проблемы.

Во времена избытка ресурсов (на мой взгляд, это было в 2000-х годах), отношения между подрядчиком и заказчиком были простыми: генподрядчик выполняет работы в отведенный срок, и при этом ничто его не должно останавливать, а заказчик закрывает фактически выполненные работы, сколько бы их ни было. Проектировщик был вспомогательным звеном, который подключался только в те моменты, когда выявлялись принципиальные ошибки или технические тупики, из которых невозможно было выбраться одними лишь усилиями специалистов подрядчиков.

У генподрядчика были развязаны руки, если он сталкивался с какой-то технической проблемой, он решал ее сам, при необходимости согласовывая решение с проектировщиком. За все отвечал генподрядчик. Поэтому монтажникам приходилось много размышлять, получая в награду оплату за дополнительные работы и материалы, которых могло набраться приличное количество.

Сейчас схема изменилась.

Проектировщик вдруг стал очень важным, а его спецификация стала основополагающим финансовым документом и основой строительства. Теперь генподрядчик лишен права на инициативу и дополнительные работы, если только проектировщик не придет к заказчику с виноватым видом, признавая, что что-то было упущено в документации. Генпроектировщик ничего не может изменить, если проектировщик не внесет это изменение в документацию.

Проектировщик приобрел исключительную значимость, но плата за это стала непомерной – ответственность и вина за любые промахи, а также бесконечно возросшие трудозатраты при тех же бюджетах.

Монтажники, напротив, потеряли часть своей свободы, но теперь у них есть полное право снять с себя ответственность, вручив ее проектировщику, для чего нужно просто отложить лупу и изучать документацию посредством микроскопа.

Кому от этого стало лучше? Никому.

Проектировщики, перебрав ответственности и ощущения собственной важности в строительном процессе, заполучили тяжелую аллергию на разработку рабочей документации. На рынке формируется новый дефицит, который пока не стал очень острым, но в ближайшие годы он встряхнет рынок – недостаток камикадзе, которые будут проектировать рабочую документацию.

Я знаю только несколько компаний, которые с готовностью берутся за рабочую документацию, но значительно больше тех, кто от нее отказывается, чего раньше не было. Те, кто «рабочку» все еще делают, задыхаются от количества проектов и недостатка субподрядчиков.

Я ни разу не прорицатель, но что-то мне говорит, что это может стать большой проблемой для рынка и, возможно, у меня будут силы и желание что-то написать об этом через несколько лет.

Вернемся к теме.

Не так давно нас с партнером вызвали на объект одного очень известного застройщика, чтобы отчитать нас за то, что мы своим никчемным (по мнению подрядчика) проектом не позволяем ему вести работы и сдать объект вовремя.

Я недолго пытался вести спор с подрядчиком, но перестал это делать, упершись в стену непонимания, разделившую наши позиции. Я получил от подрядчика, на мой взгляд, очень глупый легкий вопрос, и попросил его самого придумать решение, которое мы в рамках авторского надзора с легкостью согласуем. В ответ услышал: «Мне не платят за то, чтобы я думал». Дальнейшая дискуссия теряла смысл.

Многое стало на свои места, когда даже заказчик не мог не заметить, что дело не в проекте, а в том, что у подрядчика просто не хватает ни людей, ни организаторских способностей. Через несколько месяцев на объект вышел новый исполнитель, у которого вопросов к документации стало на порядок меньше, а монтаж начал выполняться так, как задумывался.

Сейчас мы ведем авторский надзор на другом очень знаковом объекте, работы на котором выполняет, видимо, самый известный подрядчик в Москве.

Вы думаете, что ситуация там кардинально отличается? Вовсе нет. На объекте выделен человек, работа которого, видимо, сводится к тому, чтобы выявлять недочеты в документации и писать об этом официальные письма заказчику.

Несмотря на то, что подавляющее большинство пунктов не стоит того, чтобы на них тратить чернила в принтере, письма становятся отличной подушкой безопасности, которая придет на помощь подрядчику, когда сроки строительства будут нарушаться и потребуется защищаться от претензий заказчика.

Очевидно, что раз интеллекта и квалификации подрядчика вполне хватает, чтобы выявить и описать даже мелкие недостатки документации, ему бы хватило способностей и на то, чтобы решить эти проблемы мимоходом, даже не задавая вопросы, и безостановочно вести монтаж.

Значит, мы приходим к выводу, что проектировщик хочет, но не может (в силу нехватки ресурсов) выпустить подробную документацию, монтажник может, но не хочет (в силу тех же причин) выполнить монтаж по «неполной» документации, а заказчик не хочет и не может выделить достаточно ресурсов (денег), чтобы разом решить эти проблемы, что приводит к потребности сталкивать лбами участников рынка.

Поскольку проблема выделения заказчиком дополнительных денег не решается, пока не настанет коллапс (как при росте стоимости металла), то мы можем предложить другое решение конфликта проектировщиков и строителей.

<p>Рис. Постановочные фото о мире и гармонии на стройплощадке могут стать реальностью только, когда генподрядчик будет сам делать рабочую документацию</p>

Рис. Постановочные фото о мире и гармонии на стройплощадке могут стать реальностью только, когда генподрядчик будет сам делать рабочую документацию

Чтобы недостатки рабочей документации, передаваемой заказчиком подрядчику, не стали формальным обоснованием срывов сроков строительства и причиной бесконечных конфликтов, необходимо, чтобы ее разработка находилась в области ответственности самого подрядчика.

Это разом превращает непримиримых противников в близких союзников. Они начинают искать решения, а не способы переложить вину друг на друга. Вместо песка в сложный механизм строительства добавляется масло.

Сколько бы раз мы ни выпускали рабочую документацию, новый подрядчик требует внести в нее изменения – технические решения, оборудование и материалы, с которыми ему привычнее и удобнее работать.

Такой подход исправляет системную ошибку отрасли. Видимо поэтому его применяют несколько прогрессивных и крупнейших девелоперов страны.

Задачу проектировщика в современных условиях мы видим в выпуске хорошо проработанной проектной документации, выполненной в BIM-модели.

А рабочую документацию должны выполнять те, кто будет по ней строить.

Отход от старой системы взаимоотношений потребует от девелоперов несгибаемой воли и инвестиций, но когда это еще делать, как не в момент рекордной стоимости недвижимости?

По крайней мере, девелопер может быть уверен, что множество профессиональных проектировщиков его в этом начинании поддержат …

Александр Иванов

44
Начать дискуссию