[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-158433683", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=bxbwd&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Konstantin Panphilov", "author_type": "self", "tags": ["\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u0432\u044c\u044e","\u0432\u043a\u043e\u043d\u0442\u0430\u043a\u0442\u0435"], "comments": 44, "likes": 32, "favorites": 9, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "26656", "is_wide": "" }
Konstantin Panphilov
9 256

Андрей Рогозов, «ВКонтакте»: «Отдельный мобильный мессенджер мы сейчас запускать не будем»

Управляющий директор крупнейшей российской соцсети — о новой экосистеме для авторов, планах компании, монетизации, поддержке молодых разработчиков.

Поделиться

В избранное

В избранном

Андрей, странно будет не начать с конфликта между братьями Дуровыми и твоим бывшим коллегой Антоном Розенбергом. Он действительно был одним из ключевых сотрудников?

Розенберг, насколько я помню, работал во «ВКонтакте» с 2007 по 2014 год. Он был одним из ключевых сотрудников. Всё это время у нас была маленькая команда, в которой ценен каждый. Могу то же самое сказать про всех, кто был с нами тогда.

Я видел снимок рекомендательной записки от тебя. В ней ты характеризуешь Розенберга как «безответственного сотрудника». Откуда такое отношение?

Думаю, все помнят историю «ВКонтакте» и Telegram, какие события там происходили. Последний месяц, когда мы работали вместе — апрель 2014 года. У нас тогда действительно были определенные сложности в работе, а также возникали вопросы к эффективности.

Расходились мы достаточно мирно — Антон ушел по собственному желанию. Поэтому претензий конкретно к нему у нас не было.

Если не было претензий, почему характеристика негативная?

К нам приходят разные компании, которые запрашивают рекомендации на сотрудников. Чаще всего мы, конечно, делаем положительные или нейтральные отзывы.

В данном случае мы не могли характеризовать Антона как эффективного сотрудника — в связи с обстоятельствами, которые возникли в нашей команде, когда Антон уходил.

Конкретную компанию ты можешь назвать?

Нет.

Благодаря этой истории публике стало известно, что люди, которые работают над Telegram, сидят с вами в одном здании. Часто ваши сотрудники общаются?

Мы работаем в одном информационном пространстве. ИТ-тусовка ведь не очень большая. Наши продукты так или иначе похожи друг на друга. И у «ВКонтакте», и у Telegram есть мессенджер. Многие функции, которые запускались у нас, запускались и в Telegram — например, платформа для стикеров. И наоборот — голосовые сообщения появились сперва у них, затем у нас.

Мы смотрим друг на друга как на конкурентов. Безусловно, некоторые наши сотрудники знакомы между собой, потому что это люди одного возраста, из одной информационной среды.

Я сам поддерживаю отношения с Павлом Дуровым. Мы часто обсуждаем тренды в интернете. Про то, куда всё движется. Сложно скрывать, мы все-таки работали с ним достаточно долго. С 2007 года.

Часто видишься с ним лично?

Мы с ним практически не видимся. Насколько мне известно, Павел находится не в стране, и я не знаю, как часто он сюда заглядывает.

Мои знакомые часто видят здесь его Maybach.

Я не слежу за ним.

При Дурове у компании был явный вектор. Сейчас со стороны сложно сказать, куда движется «ВКонтакте». Что будет через год, через пять лет?

Был промежуток времени, когда не очень понятно, что происходит. Переходный период. Мы переживали кризис роста. Менялись подходы и процессы.

Одновременно происходила смена концепции потребления. Люди раньше пользовались вебом, а теперь перешли на мобильные устройства.

Изначально «ВКонтакте» — веб-продукт, потом произошёл переход в мобильное приложение. И мы переносили функциональность, к которой люди привыкли, из веба на мобильные устройства.

С учетом конкурентной среды, мы начали понимать нашу миссию лучше, чем раньше. Начали формулировать понятные цели, и каждый день к ним двигаться. Сейчас мы делаем простой и быстрый инструмент — платформу для общения между людьми и обмена любой информацией.

Всё начинается с технологии. Вокруг неё создается продукт, он набирает аудиторию, и как только она достигает определённого масштаба, выстраивается экосистема.

​Вектор сейчас именно на развитие экосистем и сближение их участников.

Марк Цукерберг чётко говорит — у Facebook есть план на 10 лет вперёд, который включает виртуальную и дополненную реальность, дроны для раздачи интернета, другие глобальные вещи. На какие технологии вы хотите опираться в дальнейшем? На сколько лет просчитываете своё развитие?

Технологии меняются каждый год. В нашей индустрии очень сложно загадывать на 10 лет вперед. Ещё недавно мы не могли предугадать революцию, которая произошла в смартфонах.

«Яндексу» недавно исполнилось 20 лет. Некоторые говорят, что интернет-компании столько не живут. Но каждая может найти для себя область, в которой действительно создаёт ценность для аудитории.

Мы проводим большое количество экспериментов. С дополненной реальностью и другими вещами. Но эти технологии находят свое применение только тогда, когда рынок к этому готов. Много ресурсов вкладываем, чтоб быть на пике технологии в тот момент, когда она нам может понадобиться.

Если завтра выйдут какие-нибудь новые форматы смартфонов, мы должны максимально быстро понять, что нужно нашей аудитории, иметь весь необходимый набор технологий, чтобы быстро создать для них продукт.

Facebook, например, на своей последней конференции объявила о том, что запустит платформу дополненной реальности. Основной их продукт — это инструмент для редактирования масок, который сделали коллеги из компании MSQRD.

И мы как раз в тот момент объявили — кажется, до конференции — что запускаем конкурс по созданию масок. И открыли подобную платформу.

Раз ты заговорил о масках — сколько людей ими пользуются?

Это низкочастотно используемый сервис, он дополняет другие продукты. Правильно спрашивать не о том, сколько людей пользуются масками, а о том, сколько людей пользуется «Историями» или сервисом прямых трансляций.

«Истории» сейчас активно растут, у них очень высокий уровень удержания пользователей. Через месяц 60% пользователей, попробовавших сервис, продолжают к нему возвращаться. Мы проводили всевозможные активации, в том числе маркетинговые, чтобы увеличить аудиторию сервиса.

А маски — это дополнительная функция, которую люди используют, если появляется годный контент. К примеру, актуальная маска. Многие начинают её пробовать.

Так что нельзя говорить о том, что это популярный инструмент, но это очень классный маркетинговый продукт — многие компании экспериментируют с форматом, и мы довольны результатом.

Все вокруг говорят про блокчейн, нейросети, дополненную реальность. Вы как будто держитесь в стороне от этих обсуждений.

Достаточно долго, около двух лет, мы строим большую команду, которая занимается технологиями искусственного интеллекта и машинного обучения. Они применяются в формировании алгоритмической ленты и в распознавании изображений, обработке текста.

Так мы можем понимать, что интересно пользователю. Благодаря таким технологиям нам удалось увеличить число пользователей «умной» ленты — там используется с десяток нейронных сетей.

Количество контента, который генерируют пользователи и сообщества, неустанно растёт с каждым годом. Но человек не может потреблять всё больше и больше. Необходимы алгоритмы, которые помогут выбрать из огромного потока информации самое важное. Благодаря им нам удалось увеличить и использование ленты, и объём контента, который потребляют пользователи.

Команда, которая занимается алгоритмами искусственного интеллекта и машинного обучения, постоянно растёт, мы много в неё инвестируем. Эти же технологии используются и в рекламной платформе.

У нас был экспериментальный продукт — Vinci. Мы показали, как наша инфраструктура может решать подобные задачи. Есть и другие экспериментальные технологии, которые мы применяем в различных приложениях.

Команда «ВКонтакте» всегда была очень компактной. В какой-то момент мы поняли, что у нас растет технический долг, количество потребностей у аудитории. Раньше мы делали продукт для одной платформы, потом у нас сразу появилось еще три — это iPhone, Android и Windows Phone. От Windows Phone мы позже отказались. Но работы всё равно стало сильно больше.

Также хотелось уделять гораздо больше времени ключевым продуктам и технологиям, что немаловажно. Ещё инфраструктуре и тестированию, чтобы качество продукта было на высоте и он был стабильный. Поэтому число сотрудников растет, но команда машинного обучения растёт быстрее остальных — потому что мы задействуем алгоритмы искусственного интеллекта в создании продуктов.

Snapster — тоже экспериментальный продукт. Он провалился?

Мы запускали много разных проектов, в том числе Snapster. Даже если продукт не взлетел, для нас это крутой опыт.

Во-первых, мы его применяем в создании основного продукта. Snapster — это достаточно большой эксперимент, на котором мы хотели проверить различные гипотезы.

Огромное количество пользователей, которые успели попользоваться Snapster, очень хорошо отзывались о функциональности редактирования фотографий, и мы решили перенести эту функциональность в основное приложение «ВКонтакте».

То есть и Snapster, и Vinci считаются замороженными продуктами?

Vinci тоже был успешным экспериментом. Мы создали инфраструктуру, чтобы делать анализ фотографий с помощью нейронных сетей. Она сейчас используется для других задач.

Это экспериментальный проект, у него срок жизни достаточно короткий. Из Snapster не получилось сделать новую социальную сеть. Можно её считать успешной или нет? Я считаю, что для нас это успешный опыт. С точки зрения продукта, он не достиг тех показателей, которых мы хотели. Но мы получили реально очень много полезных результатов.

Vinci разрабатывался командой «ВКонтакте», или вы его частично аутсорсили?

Мы поддержали команду, которая находилась за пределами «ВКонтакте», потом объединили усилия. Технологию разрабатывали внутри совместно с другими ребятами. Потом этот продукт доработали уже своими силами и запустили его в магазины приложений.

Кто принимает решение о запуске новых продуктов? И откуда берутся идеи?

У нас горизонтальная структура. Мы этим гордимся, но это большой вызов с точки зрения управляемости. Разработчики используют продукт, который сами создают. Общаемся и решаем рабочие вопросы в мессенджере, например.

Мы все потребляем контент, узнаем новости из «ВКонтакте». Используем этот продукт так же, как и наша аудитория. Любой сотрудник думает о том, как он может сделать сервис лучше. Поэтому в первую очередь идеи черпаем изнутри.

Идеи структурируем, отталкиваясь от миссии компании. Появляются осязаемые цели — к примеру, увеличить использование сообщений. Для нас это крайне важно. Мессенджер растет, и нужно давать новые возможности для общения, которые уже появились у конкурентов, или даже еще не успели.

У нас есть поддержка, в которой работают около 150 человек. Они собирают обратную связь с десятков тысяч пользователей, которые приходят с вопросами о том, когда появится та или иная функция. Из таких запросов мы выбираем те, которые соответствуют долгосрочным целям.

Какое участие принимают представители Mail.Ru Group?

В вопросах продукта мы абсолютно независимы. Вектор задает команда «ВКонтакте». Коллеги из Mail.Ru Group, так же, как и пользователи, так же, как и наши партнеры, приходят и рассказывают о том, какие бы фичи им хотелось у нас увидеть. Но мы руководствуемся нашим долгосрочным видением.

Кого можно считать твоим начальником?

Бориса Добродеева.

Есть какой-то код или продукты, которые уже стали общими между «ВКонтакте» и Mail.Ru Group?

Мы используем ресурс технической команды Mail.Ru Group, когда можем сэкономить наш внутренний ресурс. Один из примеров — это те же маски. Мы сделали их на базе продукта команды ICQ.

Ты упоминал «умную» ленту. Когда вы полностью переведете на нее всех пользователей?

Сейчас аудитория «умной» ленты составляет уже 85 процентов пользователей.

Больше, чем я думал.

Это довольно высокий показатель. Мы, безусловно, форсировали переход пользователей — показывали им уведомления о том, что нужно перейти. Некоторым пользователям, для которых, по нашим оценкам, это было необходимо, мы включали её автоматически.

Суммарно сконвертировалось 85%. Остались пользователи, которые не могут привыкнуть к новой ленте. Но мы видим, что показатель продолжает расти. У нас не было цели переключить всю аудиторию. Мы максимально открытая платформа и всегда предоставляли пользователям выбор, пока это возможно. Если продукт хороший — люди сами на него перейдут.

Время для острых вопросов. Почему вы до сих пор не выпустили мобильный мессенджер?

Мы следим за рынком. И все время думаем о том, насколько нам нужен мобильный мессенджер. Сильная сторона мессенджера «ВКонтакте» в том, что он встроен в основной продукт. В его развитие вложено много сил. Если мессенджер отделить, у нас появятся новые вызовы, не всегда предсказуемые и понятные.

В обновлённом приложении мессенджер — это центральная функция. Все сервисы в него максимально интегрированы.

Мессенджером внутри основного приложения пользуется большая часть нашей аудитории, которая уже достигла 97 миллионов человек. Ежедневно отправляется около 6 миллиардов сообщений. Это один из крупнейших мессенджеров на территории страны.

В общем, отдельного приложения не будет.

Сейчас мы не запускаем отдельный продукт. Сообщения должны стать ключевой функцией основного продукта. Вспомни, сколько было негатива, когда Facebook решил выпустить отдельный мессенджер. А сейчас он сам превращается обратно в социальную сеть.

А мы разворачиваем основной продукт — сообщения — лицом к нашей аудитории. Это отражает современные тенденции использования мобильных сервисов.

Джаред Лето на крыше офиса «ВКонтакте»

Во «ВКонтакте» есть реклама между аудиозаписями. Часть выручки получают исполнители крупных лейблов, с которыми у вас соглашение. Инди-исполнители, которые сами выкладывают песни, что-то получают?

Музыкальный сервис «ВКонтакте» занимает большую часть на тех рынках, где «ВКонтакте» популярен. Мы выстраиваем взаимоотношения со всеми лейблами. Начали с крупных, и дальше движемся потихоньку ко всем остальным.

У маленьких инди-музыкантов внутри «ВКонтакте» есть множество возможностей по раскрутке своих страниц. Многие, не сотрудничая с крупными лейблами, обрели популярность внутри соцсети. Те же Макс Корж, Скриптонит, Oxxxymiron. Сейчас про них все говорят.

Когда такие исполнители взрослеют и находят себе менеджеров, мы переходим с ними в другой формат взаимоотношений. И каждый получает свое от «ВКонтакте». Маленькие лейблы и инди-музыканты имеют возможность расширять аудиторию. Большие компании, уже набравшие аудиторию, на этом зарабатывают.

Так происходит вообще на всех платформах во всем мире. В будущем будем расширять функциональность и возможности этой экосистемы, чтобы и маленькие участники рынка могли не только распространять свой контент, но и зарабатывать на нем.

То есть вы крутите рекламу на песнях, чьи авторы не получают никаких денег за это.

Реклама крутится не на песнях, а в плейлисте между песнями. И её относительно немного. Основной доход формируется из подписок.

Сколько людей купили подписку?

Мы пока не готовы это раскрыть.

Раз про деньги заговорили — в мире рекламная выручка начинает потихоньку падать, потому что реклама есть везде, люди привыкают её игнорировать. Крупные компании ищут другие способы монетизации. Расскажи, как у вас будет меняться структура выручки в дальнейшем?

Наша ключевая модель сейчас — это рекламная выручка. Но в 2009 году, когда мы запускали платформу для разработчиков, рекламная выручка была на втором или даже на третьем месте.

Потом она стала расти — одновременно росла доля пользователей мобильных платформ, где не работают старые способы монетизации.

В рекламных технологиях всё очень сильно зависит от того, насколько хорошо ты умеешь рекомендовать пользователям объявления рекламодателей. Мы уже давно используем технологии машинного обучения и искусственного интеллекта, чтобы оптимизировать рекламные показы.

Потенциал роста в этом направлении — огромный. И чем лучше мы научимся понимать интересы пользователей, связывать пользователей и рекламодателей, тем больше возможностей у нас появится по наращиванию выручки. И это очень важно, потому что мы видим здесь довольно большие перспективы на много лет вперед.

Деньги всегда для нас были на втором плане. Они помогают больше инвестировать в создание продукта.

Сегодня вы запускаете медиаплатформу. Ею занимается Сергей Паранько, который перешёл к вам из Mail.Ru Group?

Занимается команда. В том числе Сергей.

Почему раньше так плотно не занимались работой с медиа и с изданиями, производителями контента?

Был такой период, когда мы занимались практически всем. И работой с медиа, и сообщениями, и новостной лентой, и системой рекомендаций, развивали мобильное приложение, другие технологии.

Сейчас мы можем с уверенностью делать заявления о том, что «ВКонтакте» превращается в очень понятную экосистему. Все технологии дошли до уровня, на котором мы действительно можем очень эффективно их применять.

О чем ты?

Мы очень сильно прокачали «умную» ленту. Научившись понимать, что нужно пользователям, начали делать рекомендации. Когда делали «умную» ленту, стали подмешивать туда контент, на который пользователи не подписаны, но мы знаем, что он им интересен.

Вставляем этот контент и видим, что человек с ним взаимодействует чуть ли не в два раза больше, чем с контентом, на который он подписан. Выходит, если пользователь на что-то подписался, то ему далеко не всегда это по-настоящему интересно. Его может больше привлечь контент из-за пределов собственного информационного пузыря.

Так мы поняли, что у нас есть все возможности для того, чтобы авторы внутри «ВКонтакте» начали работать по-новому. Они могут расширять свою аудиторию при помощи таких рекомендаций.

Безусловно, экосистема не может родиться без монетизации. Инструменты максимально активно сейчас прокачиваем. Всё это образует благоприятную среду, в которой могут появляться новые таланты, расти и зарабатывать.

Не все в такой экосистеме могут выжить. Очень важно, чтобы в переходный период авторы могли по-новому на это посмотреть.

Мы видим огромное количество авторов, которые сейчас растут. У них есть возможность заработать, многие стали миллионерами благодаря нашей платформе, создавая сообщества на какие-то интересные темы.

Мы видим огромное количество музыкантов, которые выросли благодаря «ВКонтакте». Последняя запись Oxxxymiron, который запускал новую песню, за несколько часов набрала миллион просмотров, мы ничего для этого не делали. Он вырос благодаря виральной составляющей.

Почему раньше не давали возможность размещать рекламу на личных страницах через биржу?

«ВКонтакте» всегда следила за чистотой. Мы открытая платформа, но вынуждены вводить ряд ограничений, чтобы «ВКонтакте» не превращалась в рекламную помойку.

Мы пересмотрели эти правила. У пользователей есть возможность монетизировать творчество. Хотя, конечно, сообщества больше под это приспособлены. Но для обычных профилей откроется всё больше рекламных возможностей, чтобы люди могли тоже зарабатывать.

Во «ВКонтакте» появится отдельная лента с рекомендациями?

Да, на первой вкладке в приложении новости, на второй вкладке поиск, совмещенный с рекомендациями. Они формируются на основе интересов пользователей, учитывают тренды. Растущий контент внутри «ВКонтакте» набирает популярность.

Кроме того, занимаемся поддержкой авторов. Если автор пишет действительно интересный контент, находит отклик у своей аудитории, и мы считаем, что его нужно показывать на более широкую аудиторию, то мы поддерживаем такого автора, давая ему больше возможностей в рекомендациях. Больше трафика.

Есть площадки вроде нашей, которым нужно в первую очередь увести трафик на свой сайт. Но у нас все равно могут появляться популярные записи, которые становятся вирусными. Влияет ли количество ссылок в публикациях на ранжирование?

В первую очередь важно именно то, каким образом пользователь взаимодействует с контентом.

Если говорить про мобильные приложения, мы начинаем поддерживать все возможности формата AMP. Его преимущества — удобная навигация и скорость открытия. В него можно встроить рекламу.

Нам очень важно, чтобы скорость открытия статьи была максимально высокой. Человек нажимает на ссылку, но не уходит в другое место, а остается внутри продукта.

Это как Instant articles?

Да, но Instant articles сильно ограничены по своей функциональности, а формат AMP как раз позволяет вам реализовать всё, что вы делаете у себя на сайте, внутри нашего продукта.

Если вы используете AMP, то вы никаким образом не пессимизируетесь в ленте. Вы не уводите трафик из приложения, это наоборот положительно будет влиять на выдачу.

В страницу AMP я могу встроить свой рекламный баннер?

Да, вы можете встраивать свою рекламу.

Из какой рекламной сети?

Какую угодно.

Ещё у вас появится редактор лонгридов.

Да. Это то, что должно быть на каждой площадке.

Это и раньше было. Потом вы его просто убрали.

Ну да, но это было сложно, неудобно, нормально не работало на мобильных устройствах, и сейчас мы делаем полную поддержку лонгридов для мобильных устройств. Вы, в том числе, также можете это использовать.

«ВКонтакте» сможет заработать на медиаплатформе, не считая комиссию с биржи?

Если люди пользуются лентой, то мы благодаря её монетизации на этом зарабатываем. Также даем возможность всем авторам на этом зарабатывать.

Есть биржа, и мы весной запустили рекламную сеть на ограниченном количестве сообществ. Даём авторам возможность не думать о том, как они зарабатывают деньги, а просто ставить галочку в настройках и начинать зарабатывать на рекламе, которую мы продаем внутри социальной сети.

Вы поддерживаете отношения с победителями хакатонов? Или они просто получают свои деньги и уходят?

Мы экспериментируем с разными форматами поддержки. У нас есть хакатоны и конкурсы. Многие ребята, которые участвовали в наших конкурсах, у нас работают. Победители VK Mobile Challenge прошлого года спустя какое-то время присоединились к команде.

Хакатон — это один или два дня. Далеко не все, кто участвует в хакатоне, потом поддерживают свои продукты. На прошлом хакатоне, который был посвящен приложениям сообществ, кандидаты сделали несколько успешных приложений, которые до сих пор существуют, они их поддерживают. В частности, насколько я помню, это «Модератор ВКонтакте», позволяющий расширять функциональность сообществ.

Сейчас мы перезапустили Start Fellows. Это уже третья итерация. Каждый раз мы пробуем новый подход. В этот раз фокус на продуктах, которые напрямую связаны с платформой «ВКонтакте».

Это же не обязательное условие, насколько я помню.

Нет, это требование. Продукт должен расширять функциональность «ВКонтакте».

Призовой фонд составляет два с половиной миллиона рублей. Тебе не кажется, что это слишком скромно?

Ты знаешь, мы когда-то проводили конкурсы на мобильную разработку, в которых были призовые фонды по пять-семь миллионов рублей. В какой-то момент мы поняли, что важнее не это. Сейчас мы не принимаем проекты, которые ничего не сделали на данный момент.

Смысл в полезной поддержке со стороны «ВКонтакте» для тех проектов, целью которых является не заработать денег, выиграв в конкурсе, а действительно создать новую ценность для пользователей.

Со своей стороны поддерживаем такие продукты, про них рассказываем, даем им рекламные возможности для распространения, начинаем партнерские отношения для того, чтобы связать эти проекты с потенциальными клиентами.

И я считаю, что любого рода поддержка таким проектам полезна. Поэтому — все относительно. Если ты хочешь провести конкурс, единственной целью участников которого будет заработать деньги, сделай большой призовой фонд.

Но если ты хочешь, чтобы потом эти разработчики не разбежались и продолжили работать над своими продуктами, то мотивация должна быть другой.

Она должна быть в первую очередь связана, как я уже сказал, с созданием какого-то смысла. И они должны понимать, что им нужна понятная модель монетизации, стратегия, и так далее.

#интервью #вконтакте

{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Компания отказалась от email
в пользу общения при помощи мемов
Подписаться на push-уведомления