Земля «осёдлых бандитов»

Я не хочу принадлежать ни одному государству.

Я окончательно принял эту мысль всего час назад. Хотя шёл к ней, наверное, последние четыре года — а может быть, и всю жизнь.

Катализатором послужило начало полномасштабной войны (как её сейчас называть, чтобы никого не подставить? СВО? Російське вторгнення в Україну?). В тот момент всё завертелось: пришлось срочно делать загранпаспорт, который истёк ещё в 2021 году и до которого после ковида так и не дошли руки. Началась лихорадка — поиск доступных направлений, бронирование билетов и гостиниц, перевод на удалёнку и поиск новой работы.

В середине 2022 года искусственный интеллект ещё не умел уверенно программировать, поэтому работа находилась довольно легко. Мой личный таймлайн выглядел так: 31 мая 2022 года, второй месяц находясь в Ереване, я был удалённо уволен из питерской компании с зарплатой в 300 тыс. рублей. А уже 6 июня я вышел на новое место iOS-разработчиком в Тбилиси с окладом в 5 тысяч долларов.

К концу года у американского стартапа, куда меня наняли через грузинско-украинских посредников, закончилось финансирование. Но рынок всё ещё был жив. Я быстро нашёл место в сербском офисе Яндекса, где проработал полгода, пока меня с головой не накрыла стартапная лихорадка. Сначала нам дали $50 тыс. инвестиций в Эмиратах, а в следующем, 2024 году, — ещё $40 тыс. в Саудовской Аравии на то, что недавно стало flaired.app.

Казалось, этот праздник будет продолжаться вечно. Да, инвестиции были небольшими, и когда они подходили к концу, приходилось перебиваться подработками. Но сохранялась стойкая иллюзия, что можно постоянно кормиться сторонними заработками, параллельно «пиля свою нетленку».

Будучи в Эр-Рияде, я успел сделать визу в Штаты (там этот процесс занял один день), и в середине 2025 года залетел в святую святых — Пало-Альто и Сан-Франциско (о своём опыте я подробно писал в статье на VC).

И тут наступил ИИ.

То, что индустрия сломалась, я осознал на одном из первых митапов в Кремниевой долине. Те несколько сотен компаний, которым удалось получить финансирование, начали проводить мероприятия для разработчиков как не в себя, чтобы нарастить пользовательскую базу. Порой приходилось выбирать из шести одновременно идущих тусовок. Там мне удалось пообщаться с огромным количеством людей, и реальность оказалась пугающей.

Неприятно удивило, что у многих просто не было работы. И речь не о свежих эмигрантах-джуниорах. Это были инженеры с опытом в несколько лет — а иногда и десятков лет, — которые сидели без работы по год-полтора. При этом они обладали всеми необходимыми разрешениями, имели грин-карты или даже американские паспорта, и до этого момента всегда были нарасхват.

Сначала, летом 2025 года, я думал, что это единичные случаи. Но к декабрю стало очевидно: большинство завсегдатаев этих мероприятий не имеют постоянного места. Понятно, что именно безработные располагают свободным временем для нетворкинга, но тенденция всё равно сильно напрягала.

И это не были бездари. С одним из таких местных гуру — Томом, коренным американцем — мне довелось поработать на хакатоне. Мы заняли первое место и забрали $5 тыс. К слову, поскольку по условиям визы B1 получать официальную зарплату в США нельзя (но можно получать компенсацию проживания, питания и выигрыши), эти хакатоны стали отличным финансовым подспорьем — мы выиграли штуки три или четыре.

Заодно сформировался пул проектов, начатых на этих мероприятиях. За них можно будет взяться, когда появится свободное время, или просто скормить их ИИ, когда нейросети научатся не только писать код, но и извлекать бизнес-смысл (мои наработки лежат здесь: github.com/hack-a-tons).

В середине декабря, чтобы не нарушать визовые правила (по B1 нельзя находиться в США более 6 месяцев подряд), мне пришлось выехать. Маршрут: Мексика — Коста-Рика — и теперь Панама. Сейчас я размышляю, продолжать ли турне по Латинской Америке, или попытаться вернуться в Штаты ещё на полгода (если на границе пустят — могут ведь поставить въезд и на неделю, в зависимости от того, как оценят цели), чтобы продолжить вращаться в ИИ-тусовке. Кстати, Латинская Америка оказалась невероятно удобной для обладателей красного паспорта: большинство стран дают 3 месяца безвиза, а перелёты между ними стоят копейки.

За 4 года я объездил 12 стран, и всё это время паспорт РФ регулярно создавал проблемы. В какой-то момент мне отказали в Шенгене (ошибся в расчётах необходимой суммы на банковском счёте). Это не только закрыло на время въезд в ЕС, где я раньше бывал множество раз, но и сильно усложнило логистику. Часто самые дешёвые лоукост-маршруты (например, WizzAir из Белграда в Дубай) пролегают через ЕС, где требуется самостоятельная пересадка. Возможно, этот отказ и подтолкнул меня к тому, чтобы улететь в Новый Свет.

Всю осознанную жизнь я был сторонником глобализма, власти корпораций и отмены государств как таковых. Всё-таки 20+ лет работы в Apple, IBM и Intel не проходят даром. Все эти идеологические разводки на тему «родины» и необходимости её защищать (или, что ещё хуже, от её имени нападать) никогда не находили у меня отклика. Я давно пришёл к выводу, что все национальности — это социальный фейк. Даже строгий израильский закон признает приёмных детей евреями, что лишний раз доказывает: дело не в крови, а в самоощущении. Поэтому шаг в сторону полного отрицания государств дался мне легко.

Но тут я обнаружил, что нахожусь в абсолютном меньшинстве.

Даже самые продвинутые, открытые к путешествиям и космополитичные люди, как только получают паспорт какой-либо благополучной страны, моментально становятся её ярыми сторонниками. Они громче всех начинают призывать «не пускать остальных». Единственные, кто искренне поддерживает идею мира без границ — это сами мигранты. Нас около 280 миллионов человек по всему миру — это почти две России. Но поскольку эта колоссальная масса людей никак не представлена в официальных структурах, голоса у неё нет. Да и толпа эта слишком разношёрстная: большинство идентифицирует себя по национальному признаку, привязываясь либо к стране исхода, либо к стране назначения.

Парадокс современности: на суше больше нет ни единого клочка земли, где человек, не признающий государств, мог бы просто родиться, прожить свою жизнь и умереть. Вся планета поделена между «осёдлыми бандитами», называющими себя государствами.

Ещё каких-то 200–300 лет назад оставались белые пятна на карте. Можно было занять свободную землю явочным порядком и строить там сообщество по собственному разумению. Всё, этот этап истории закрыт. Последним всплеском истинной свободы было освоение интернета: сначала Дикий Запад, затем частичное регулирование, а теперь — тотальный контроль, который закручивает гайки под бесконечными предлогами защиты детей или борьбы с терроризмом.

Единственное сообщество, которое сегодня хотя бы отчасти свободно от прямой власти сюзеренов — это владельцы лодок (liveaboards). По всему миру их не так много, около 50 тысяч человек — те, у кого есть яхты океанского класса, на которых они постоянно живут. Но и здесь система берет своё: для пополнения запасов, ремонта и банального получения дохода им требуются документы хоть какой-то страны. Starlink решил проблему удалённой работы из любой точки океана, но блокчейн так и не помог отвязаться от государств де-юре — процедуры KYC (Know Your Customer) сегодня куда жестче, чем 15 лет назад на заре появления Биткоина.

И тем не менее, купить недорогую яхту в Штатах, перегнать её в Рио-Дульсе в Гватемале, отремонтировать и отправиться в кругосветку, вдохновившись примером Джессики Уотсон, про которую недавно снял фильм Нетфликс — пожалуй, самый реалистичный сценарий для того, кто не хочет быть ничьей собственностью.

Здесь же кроется и отличная бизнес-ниша: создание автономных хабов и магазинов для проходящих яхт, которые будут принимать криптовалюту и не требовать паспортов для швартовки. Сейчас такое кое-где встречается де-факто, но нужно сделать это де-юре — например, выкупив или арендовав на 99 лет удалённые острова у государств вроде Индонезии или Малайзии.

Наконец, есть ещё один — пока фантастический — вариант: переезд на орбиту.

У Нила Стивенсона в романе «Семиевие» озвучена блестящая мысль (к слову, опирающаяся на реальные расчёты): поддержка крупной колонии на орбите Земли обойдётся дешевле, чем содержание аналогичного города на поверхности планеты.

Да, в космосе нет «бесплатных» ресурсов вроде почвы для фермерства или океана для рыбалки. Но индустрия питания — это в лучшем случае 10% экономики. Всё остальное: строительство, генерация электроэнергии, вычислительные мощности — на орбите стоит дешевле. Особенно, если добывать ископаемые прямо на околоземных астероидах и пускать их в дело там же, не сжигая бюджеты на спуск в гравитационный колодец Земли. Один средний металлический астероид содержит больше полезных ископаемых, чем человечество извлекло из недр за всю свою историю.

В этом плане есть только один изъян. Скорее всего, объединившись для строительства такой орбитальной станции, колонисты сразу же по привычке организуют очередное государство. И мы получим ровно то же самое, от чего пытались улететь.

Что ж, остаётся только надеяться, что мы доживём до того момента, когда эту идею можно будет проверить на практике.