Антон Проценко
3 329
Блоги

Блокировка Telegram в Иране: зачем ввели, как боролись и почему отменили

Материала от автора Telegram-канала «Телеблог».

Поделиться

В избранное

В избранном

Ситуации с Telegram в России и Иране во многом похожи, поэтому иностранный опыт очень интересен для обеспокоенных судьбой мессенджера. Однако персидский Telegram гораздо более развит (только рекламный оборот составляет больше сотни миллионов долларов), а причин для его блокировки намного больше.

В разделе «Социальные сети» в российских магазинах приложений (App Store и Google Play) Telegram колеблется соответственно между первой и второй позицией на iPhone и третьей-четвёртой на Android.

Популярность Telegram в России (по последним оценкам, каждый месяц в мессенджер заходят около 12 млн пользователей) не идёт ни в какое сравнение с популярностью мессенджера в Иране: 40 млн активных пользователей в месяц, 25 млн — каждый день. Больше 40% интернет-трафика Ирана приходится именно на Telegram.

В рунете интересно наблюдать за двумя вещами: как развиваются каналы, и как власть пытается этому мешать, угрожая блокировкой мессенджера. В Иране происходит всё то же самое, только экосистема каналов там существенно более развита, а институт цензуры эффективнее. Именно из-за похожести ситуаций мы так пристально следим за происходящим в совсем не близкой нам стране.

Для начала расскажем об экосистеме каналов. В частности (последний отчёт National Center for Cyberspace):

  • В Telegram 678 тысяч каналов на персидском языке.
  • Они получают два миллиарда визитов каждый день.
  • 228 тысяч из этих каналов обновляются ежедневно.
  • Каждые 24 часа выходит в среднем 2,6 млн публикаций на персидском.

Но в эту идиллию (экосистема действительно очень активно развивалась: в августе, для сравнения, каналов было 550 тысяч, в ноябре — 600) вмешалась политика.

28 декабря 2017 года в Иране начались массовые выступления против действующей власти. В десятках городов люди вышли на улицы. Первые демонстрации были посвящены росту цен, потом появились политические лозунги.

Одной из главных причин недовольства называли последствия соглашения 2015 года между Ираном и западными странами по поводу ядерной программы. Иранцы ожидали, что все ограничения будут сняты, но этого не произошло. Затем появились и антиправительственные лозунги, в том числе «Смерть [президенту Хасану] Рухани».

За неделю в стычках с полицией погибли 22 человека, более тысячи были задержаны. Только в Тегеране за три дня были задержаны 450 человек. За участие в акции и антирелигиозные лозунги им грозит наказание вплоть до смертной казни.

К 6 января 2018 года беспорядки почти везде утихли.

У протестующих в этот раз не было ярко выраженных лидеров. Этим новогодние протесты отличались от масштабных выступлений 2009 года, когда сторонники оппозиции пытались оспорить результаты президентских выборов. Но это не единственное отличие: тогда главным рупором протестов были соответственно настроенные СМИ, а сейчас — Telegram-каналы.

Все началось с того, что один канал, довольно известный в иранском Telegram (больше миллиона подписчиков), начал публиковать не только сводки с протестов, но и призывы участвовать в них, используя коктейли Молотова.

Министр коммуникаций Ирана Азари Джахроми обратился в Twitter к Павлу Дурову. Министр написал про некий канал с призывами к использованию коктейлей Молотова и вооружённому восстанию и потребовал «остановить подобные призывы через Telegram».

После чего канал @amadnews с примерно 1,4 млн подписчиков был заблокирован за нарушение правил сервиса: в ответ министру Павел Дуров напомнил, что в публичных каналах Telegram можно критиковать что угодно, но нельзя призывать к насилию.

Были также заблокированы и все «зеркала» канала, существовавшие на тот момент. Так, например, резервный канал @amadnews1 рос со скоростью десять тысяч человек в секунду и на момент блокировки набрал где-то 1,6 млн подписчиков. Новый канал от администратора Amad News, название которого после ребрендинга примерно переводится, как «Глас народа», на 16 января набрал 1,25 млн пользователей.

Команда канала уведомила Павла Дурова, что администратор, призывавший к насилию, был уволен, и больше подобных публикаций на каналах команды не появится. Однако для правительства Ирана такого обещания было недостаточно, и существование канала стало формальным поводом для блокировки Telegram на территории страны.

31 декабря 2017 года пользователи из Ирана стали сообщать о недоступности мессенджера, а 1 января 2018 года министр коммуникаций сообщил, что Telegram и Instagram временно заблокированы ради безопасности народа.

Примерно в то же время возникли сложности с подключением к международному интернету — многие даже подумали, что Иран в принципе отключил интернет (и в некоторых городах так и было).

Проблема была в блокировке доступа к серверам компании Digital Ocean, услугами которой пользуются многочисленные VPN-сервисы. На 11 января 2018 года 9 из 16 популярных VPN были недоступны. Нужно заметить, что во время протестов Telegram-боты для обхода блокировок (аналоги VPN) набирали по 200 тысяч новых пользователей в день.

Telegram-каналы в Иране — не просто способ обменяться свежими мемами. Это бизнес, и только по данным Aban на июнь 2017 года его оборот составляет $100 млн в год.

3 января 2018 года был создан Twitter-аккаунт Iranian Telegrampreneurs, авторы которого утверждали, что от блокировки Telegram миллион человек потеряют источник дохода.

На странице аккаунта был также опубликован список из 50 тысяч каналов, задействованных в электронной коммерции в Иране. На странице транслировались сообщения бизнесменов, многие из которых уверяли, что существенная часть их продаж идёт именно через Telegram.

В то же время начались маркетинговые кампании от иранских мессенджеров, в частности, данной пятёрки: Soroosh, Bale, Gap, iGap, и Bisphone. Хотя во время протестов все приложения получили резкий рост пользовательской базы, итоговые показатели активной аудитории всё еще выглядят чрезвычайно скромно по сравнению с сорокамиллионным Telegram:

  • Soroush — 1 млн.
  • Bale — 200 тысяч.
  • Gap — 100 тысяч.
  • iGap — 50 тысяч.
  • Bisphone — 20 тысяч.

Неофициальные клиенты Telegram также проявили активность: некоторые жители получили SMS-уведомления, что такие приложения, как Hotgram и Mobogram, не блокируются:

Амир Рашиди в своём анализе отметил, что данные клиенты закрывают своим пользователям доступ к ряду каналов (вероятно, список предоставлен органами власти), а также могут дискредитировать безопасность данных, так как вся информация пропускается через иранские серверы. Павел Дуров уже предупреждал, что пользоваться, например, относительно популярным Mobogram опасно.

Иранцы уже привыкли к постоянным блокировкам и хорошо осведомлены об инструментах их обхода, в частности, использовании VPN.

Иранец показывает небольшой список установленных средств обхода

Некоторые иностранные VPN предоставили иранцам безлимитный доступ к своим сервисам. Самым популярным сервисом в Иране был Psiphon. В интервью Motherboard представитель сервиса сообщил, что число установок в дни протестов выросло с 35-40 тысяч в день до 700 тысяч за период с 31 декабря 2017 года по 3 января 2018 года. Использование сервиса в Иране выросло десятикратно.

Интересно исследовать то, как изменилось число просмотров в Иране после блокировки. По словам Федора Скуратова (@tgmarketing), число просмотров в иранских новостных каналах после временного бана Telegram и Instagram упало в среднем на 20%, то есть примерно 80% читателей таких каналов используют средства для обхода блокировок; в каналах других тематик охват упал где-то на 50%.

Исследователи из SmallMedia засекли количество просмотров на двух крупных Telegram-каналах: спортивном @varzesh3 и развлекательном @mer30tv (1 и 1,1 млн подписчиков соответственно).

Как видно из графиков, 29 декабря 2017 года началось серьёзное падение просмотров. О том же свидетельствуют и графики Социальной лаборатории Тегерана:

Примерно 30 декабря 2017 года как количество публикаций, так и количество просмотров начали падать. Существенно снизилось количество активных каналов — вы не сможете публиковать материалы в Telegram, если он заблокирован в вашей стране.

Снижение просмотров публикаций отражено на следующем графике:

Если внимательнее посмотреть на графики, можно заметить, что количество публикаций и активных каналов медленно росло даже во время блокировки — что можно связать с медленной (но эффективной) адаптацией администраторов и простых пользователей.

Во время блокировки Telegram ряд официальных каналов правительства продолжал функционировать как обычно.

Федор Скуратов (@tgmarketing) 7 января 2018 года прокомментировал ситуацию так: «Коллеги из рекламных сетей сообщают, что просмотры растут и сейчас ниже уровня до блокировки где-то на 25%. Выборка у них другая, но тем не менее».

Он же приводит данные исследователей из Тегеранского университета, проанализировавших выборку каналов разных тематик на 6 января 2018 года: «Как видно из графика, активность в них постепенно растёт, хотя и сместилась по времени — публикуют вечером, больше, чем во время блока. Скорее всего, уже из дома и с десктопных устройств. Большая часть админов каналов — студенты».

Зелёное — до блока, красное — 1 января 2018 года, синее — 6 января 2018 года.

13 января 2018 года в Иране разблокировали Telegram. Как отметило агентство Reuters, мессенджер разблокировали из-за убытков для бизнеса: несколько компаний понесли потери и были вынуждены пользоваться VPN для доступа к Telegram. По данным источников, около 100 тысяч человек лишились работы из-за блокировок.

Сравнивать иранский Telegram с китайским WeChat (на котором завязана существенная часть локальной экономики Китая) было бы некорректно. Но Telegram влияет на жизнь иранцев так сильно, что даже правительству приходится с ним считаться.

При этом власть использует различные способы решения проблемы: от попыток модерировать контент через неофициальные клиенты Telegram и до развития сети проправительственных каналов. Будем надеяться, что опыт использования VPN, столь широко распространённый в Иране, не пригодится в рунете.

#Telegram

{ "author_name": "Антон Проценко", "author_type": "self", "tags": ["telegram"], "comments": 7, "likes": 14, "favorites": 1, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "31917", "is_wide": "" }
{ "is_needs_advanced_access": false }

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Подписаться на push-уведомления
[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "bscsh", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "bugf", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223676-0", "render_to": "inpage_VI-223676-0-1104503429", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=bugf&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudx", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byzqf", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "bugf", "p2": "fzvc" } } } ]