Кто в кино неодженералист: от Шурика и Городецкого до Тони Старка и Марсианина

Вчера на тренировке по пилатесу, когда тело было занято очередным упражнением, а мысли, как это у меня периодически случается во время занятий, неожиданно отправились исследовать совершенно другую тему, мне пришла идея поискать неодженералистов среди известных киногероев, причём хотелось посмотреть и на отечественное кино, и на Голливуд, чтобы понять не только кого можно найти, но и насколько вообще похожими окажутся эти образы.

Идея сначала показалась довольно простой и даже немного развлекательной, потому что я много пишу о реальных людях с широким набором интересов и компетенций, а здесь можно было попробовать посмотреть через ту же оптику на персонажей, которых мы знаем десятилетиями и часто воспринимаем почти как знакомых, не задумываясь, какой именно способ мышления в них когда-то придумали сценаристы.

Я начала перебирать в памяти героев, которые легко входят в незнакомые обстоятельства, быстро понимают происходящее, умеют договариваться, менять роль и находить решение в кризисных (или околокризисных) ситуациях, и довольно скоро обнаружила перед собой странную компанию, которая меня сначала рассмешила, а потом немного расстроила.

Получалось, что первыми кандидатами в неодженералисты мой собственный мозг назначил авантюристов и людей, основной талант которых заключается в способности невероятно быстро прочитать контекст, понять слабые места системы и подстроить под неё собственное поведение, хотя именно это совсем не является тем, что я вкладываю в понятие неодженерализма.

Высокая контекстная гибкость действительно может быть частью неодженералистического мышления, но сама по себе она ещё ничего не говорит ни о широте профессионального опыта, ни о способности соединять разные области знания, ни о глубине, без которой универсальность довольно быстро превращается просто в ловкость.

После этого пришлось практически начать поиск заново, но именно в этот момент он и стал интересным, потому что вместо вопроса «кто умеет много разного?» появился другой вопрос: «у кого разные типы опыта действительно соединяются между собой и дают новое качество?»

С отечественным кино всё оказалось неожиданно сложно, и это, пожалуй, стало отдельной частью исследования, потому что я довольно долго перебирала персонажей, спорила сама с собой, то добавляла кого-то в список, то убирала, то ловила себя на том, что мне просто нравится герой, но к неодженерализму он имеет довольно опосредованное отношение. В какой-то момент я поняла, что мне важнее не собрать идеальную научную классификацию, а честно показать тех персонажей, в которых я сама вижу этот способ мышления, даже если некоторые примеры остаются спорными.

Мне в нём интересен даже не переход от студента к изобретателю, а то, что на протяжении разных фильмов он остаётся человеком исследовательского типа, которому естественно изучать новое, погружаться в незнакомый контекст, экспериментировать и постепенно превращать накопленные знания в собственные решения.

Наверное, именно поэтому Шурик у меня не вызвал почти никаких внутренних споров, потому что его неодженерализм строится не вокруг количества профессий, а вокруг привычки исследовать мир шире той задачи, которая находится перед ним прямо сейчас.

Следом я неожиданно вспомнила Антона Городецкого из «Ночного дозора», и здесь исследование на несколько минут вообще куда-то свернуло, потому что вместе с образом тёмной Москвы, фонариков, Иных и того самого саундтрека меня буквально отбросило на первый курс института.

Мы тогда с моими будущими одногруппниками ездили на обязательную отработку в колхоз, целыми днями пололи траву, собирали морковь и очень много слушали и пели песни из «Ночного дозора» (в тот год вышел фильм), поэтому, когда я сейчас снова вспомнила этот фильм, внутри неожиданно поднялась такая тёплая ностальгия, что почти подкатила слеза. Я даже поймала себя на мысли, что понятия не имею, существует ли сейчас вообще подобная практика в институтах, когда вчерашние школьники, которые ещё толком друг друга не знают, внезапно оказываются вместе где-то в поле, знакомятся, работают руками, смеются, слушают музыку и довольно быстро становятся группой (я сама именно в той самой отработке в колхозе подружилась с теми, с кем крепко дружу и ценю наши связи и сейчас). Впрочем, от морковки вернёмся к неодженерализму.

Городецкий интересен мне тем, что он буквально существует между несколькими реальностями, потому что должен одновременно понимать обычный человеческий мир и совершенно другую систему правил, мотиваций и отношений, которая скрыта внутри него. Если убрать фантастическую оболочку, остаётся довольно красивая метафора человека, который способен видеть дополнительные слои системы, замечать связи, невидимые для других, и переключаться между разными способами интерпретации происходящего.

Следующим в список попал Артём Стрелецкий из «Триггера», причём здесь уже сработала моя собственная зрительская симпатия, потому что первыми сезонами сериала я в своё время действительно засматривалась, хотя дальше, как это часто бывает с длинными проектами, для меня ощущение новизны постепенно стало уходить. Формально Стрелецкий психолог, и сначала я сама себе возражала, что это слишком узкая профессиональная рамка, но потом поняла, что его способ работы как раз строится на постоянном выходе за пределы стандартной консультации.

Он наблюдает, конструирует ситуации, считывает социальные роли, иногда фактически режиссирует для человека определённый опыт, соединяя психологию, импровизацию, элементы расследования и очень точное понимание поведения. Мне здесь нравится неодженералист не как человек нескольких профессий, а как человек, который внутри одной глубокой компетенции умеет постоянно подключать соседние инструменты и не ограничивается одной привычной методикой.

А потом появился Меглин из первого сезона «Метода», причём именно первый сезон для меня здесь принципиален, потому что дальше это уже немного другой персонаж и другой сериал. Меглин тоже оказался спорным примером, но, пожалуй, именно поэтому я его оставила. Он следователь, однако работает далеко не только через формальную криминалистику, потому что постоянно подключает психологию, поведенческий анализ, интуицию, наблюдение и способность буквально перестраивать собственную оптику так, чтобы попробовать увидеть ситуацию глазами преступника. В нём есть что-то очень неудобное и даже пугающее, но именно способность не держаться за одну профессиональную точку зрения делает его для меня интересным кандидатом.

В итоге в российской части у меня так и не получилось собрать «идеальных» неодженералистов, и чем дольше я искала, тем больше мне это нравилось, потому что само сопротивление материала оказалось важным выводом. В отечественном кино человек с широким мышлением редко обозначен как яркий универсал, зато довольно часто существует на стыке разных реальностей, способов видеть и действовать, поэтому Шурик, Городецкий, Стрелецкий и Меглин в итоге остались у меня именно как четыре разных, немного спорных, но очень живых варианта.

С Голливудом ситуация оказалась почти противоположной, потому что там универсальность персонажа обычно видно сразу, иногда даже слишком хорошо.

Тони Старк вспоминается практически автоматически, потому что одновременно соединяет инженерию, технологии, программирование, предпринимательство, продуктовую разработку и стратегическое мышление, хотя именно на нём особенно хорошо видно, как Голливуд любит гиперболизировать неодженерализм до уровня суперспособности.

Не менее узнаваемый Индиана Джонс даёт совсем другой архетип, потому что соединяет академическую глубину археолога и историка с полевой работой, языками, культурным контекстом, умением действовать в незнакомой среде и очень практической способностью выживать там, где университетского знания уже недостаточно.

Лара Крофт работает похожим образом, но в более современной приключенческой оболочке, где археология, история, технологии, ориентирование, физическая подготовка и способность решать сложные задачи постоянно существуют вместе, а не отдельными красивыми навыками персонажа.

Бэтмен для меня остаётся скорее пограничным примером, потому что в нём очень много неодженералистического, от технологий и криминалистики до психологии и стратегии, но одновременно это уже тот уровень универсальности, который в реальной жизни выглядит почти фантастическим.

А самым точным из голливудских примеров для меня всё равно остался Марк Уотни из «Марсианина», потому что он не производит впечатление человека, который знает ответы заранее. Он ботаник и астронавт с инженерной подготовкой, но каждая следующая проблема на Марсе заставляет его заходить в новую область, поэтому ему приходится соединять биологию, химию, инженерное мышление, логистику и постоянное экспериментирование. Именно в этом персонаже мне особенно нравится спокойное отношение к собственному незнанию, потому что новая задача для него становится не доказательством того, что она находится вне его компетенции, а поводом понять, каких знаний не хватает и как их можно достроить.

Отдельно я бы упомянула Дока Брауна из «Назад в будущее», потому что этот персонаж просто слишком прекрасен, чтобы пройти мимо него, и его растрёпанные волосы, DeLorean, бесконечные эксперименты и абсолютная вера в собственные идеи давно стали почти визуальным символом учёного-универсала.

А вот тёмной стороной этого набора для меня стал Уолтер Уайт из «Во все тяжкие», потому что здесь особенно хорошо видно, как глубокая химическая экспертиза постепенно обрастает пониманием производства, бизнеса, логистики, финансов, переговоров и управления людьми, превращаясь в очень мощную, но всё более разрушительную систему. Именно этот пример возвращает меня к мысли, которая появилась ещё в самом начале исследования: неодженерализм сам по себе ничего не говорит о человеческих ценностях, потому что способность видеть связи, быстро учиться и соединять разные области увеличивает диапазон возможностей, но совершенно не определяет, ради чего человек будет ими пользоваться.

Когда я только придумала эту статью на занятии по пилатесу, мне казалось, что получится довольно простая подборка известных персонажей, однако в процессе мне гораздо интереснее стали мои собственные сомнения, ошибки отбора и те архетипы, которые начали проявляться между героями.

Сначала выяснилось, что мозг легко путает неодженерализм с авантюризмом и первым делом предлагает мошенников, затем стало видно, что Голливуд любит превращать широту в суперсилу, а российское кино чаще показывает её намного тише, через способность человека существовать между несколькими системами, способами мышления или профессиональными оптиками.

После этого маленького исследования мне ещё меньше хочется определять неодженералиста количеством профессий, сертификатов или хобби, потому что намного важнее оказывается то, что происходит в момент, когда привычного знания уже недостаточно.

Может ли человек выйти за пределы своей профессиональной рамки, подключить соседнюю область, посмотреть на задачу другой оптикой и при этом спокойно выдержать мысль о том, что прямо сейчас он чего-то не знает.

Наверное, именно поэтому моим любимым кинообразом неодженералиста в итоге остался Марк Уотни, который стоит один посреди Марса и не пытается доказать, что умеет всё, а просто снова и снова разбирается с очередной новой задачей из того, что у него уже есть.

Мне кажется, в реальной жизни у большинства из нас всё происходит примерно так же, только без Марса и несколько менее кинематографично.

Если вам откликается тема гибкости, адаптивности и неодженерализма, продолжить можно здесь. Моя книга «Гибкость как образ жизни: Практическое руководство по адаптивности» вышла в Альпина ПРО в 2026 году. В ней я подробнее разбираю, как развивать гибкость мышления, обучаемость и способность адаптироваться к изменениям, а также как собирать собственную систему опор в нестабильном мире. Книга доступна в Яндекс Книгах по подписке Плюс.
А больше материалов про неодженерализм, примеров, исследований и моих наблюдений я собираю на сайте:

Серия статей про реальных ярких представителей неодженералистов в арт среде: