Ушёл в прозу, не уходя из айти: как системный аналитик пишет детективы по вечерам

Двенадцать лет я перевожу с языка бизнеса на язык разработчиков, а последние два года по вечерам пишу детективы, хорроры и повести об инспекторе Морсе. Рассказываю, почему не тороплюсь увольняться, чем системный анализ похож на писательство и зачем мне в этом деле нейросеть.

У меня две работы, и платят только за одну. Днём я системный аналитик: разбираю наследие доменного регистратора, которое мы модернизируем уже второй год.

Вечером я закрываю Confluence и открываю совсем другие файлы. В них Тифлис 1904 года, куда приезжает молодой человек из Казани с грузинской фамилией и без знания грузинского. Оксфорд семидесятых, где сержант Морс ещё не стал инспектором. Шахтёрская Чиатура с заброшенными канатными дорогами, в которой творится что-то нехорошее.

Знакомые айтишники, узнав об этом, обычно спрашивают одно и то же: когда уйдёшь? Честный ответ такой: хочу, но не сейчас. Проза пока не кормит, а системный анализ кормит. К тому же, как выяснилось, он ещё и учит писать. Об этом и статья.

Мой путь в айти трудно назвать прямым. Сначала были бурная юность, служба в МВД и собственный бизнес, и только в 2014 году я пришёл в анализ. Истории копились всю жизнь. Часть я рассказывал на Пикабу, часть собрал в книги на Ridero (и даже издал их), но писал от случая к случаю, для друзей и в стол.

Всё изменилось в 2024 году, когда мы с женой переехали в Тбилиси. Мы не бежали откуда-то, а ехали куда-то: влюбились в Грузию в первой же туристической поездке и целый год готовились. В новом доме нашлось то, чего раньше не хватало: свободные вечера и город, который сам просит, чтобы о нём написали.

Так начался тифлисский цикл. Его герой носит фамилию моей бабушки, а сюжеты выросли из семейной истории, которую я наполовину знаю, а наполовину домыслил. Потом появились другие циклы и три романа. Последний из них, «Ничего путного», как раз собран из тех самых баек.

Самое неожиданное открытие: писать прозу мне помогает не филология, а двенадцать лет постановок. Вот что перекочевало из одной работы в другую.

Модель предметной области. Прежде чем браться за цикл, я составляю его библию. В ней перечислены герои с их привычками, записано, кто что знает к какому рассказу и что уже случилось, а что не случится никогда. Без такого документа к пятому рассказу у героя меняется цвет глаз, а покойник заходит выпить чаю. В системном анализе то же самое называется нарушением целостности данных.

Внешний контракт. Повести о Морсе я вставляю в промежутки между романами Колина Декстера, классическим сериалом и «Индевором». Это как интеграция с чужой системой, в которой ничего нельзя поменять: канонические даты, звания и адреса заданы заранее, и твой сюжет обязан в них улечься. Из этой же привычки выросли мои хронотопы: интерактивные атласы чужих книг, где все события стоят на одной шкале времени.

Трассировка. В тифлисском цикле одиннадцать рассказов, и первые буквы их названий складываются в грузинское слово «самперовани», трёхцветный. Так в Грузии до сих пор называют флаг первой республики. Каждое следующее название было требованием, которое нужно закрыть, не сломав сюжет.

Ревью. Постановку нельзя отдавать в разработку, пока её не прочитал кто-то кроме автора. С рассказом так же: ни один текст не уходит на сайт, пока я не прочитал его целиком глазами читателя. Отлавливаю то же, что и в документации: двусмысленные местоимения, повторы и места, где автор знает больше, чем написал.

А вот чего системный анализ не даёт, так это голоса. Ему учишься только чтением, и мои циклы честно называются поклонами: Декстеру, ле Карре, Стругацким, Дину Кунцу.

Вопрос, который мне задают всегда: а нейросеть? Да, пользуюсь, и в работе, и в прозе. В прозе у неё понятная роль: это младший коллега, который сверяет факты и исторические детали.

Исторический детектив держится на мелочах, и каждую из них кто-нибудь из читателей знает лучше тебя. Какая газета выходила в Тифлисе в 1904 году и как выглядела её хроника происшествий. Когда в Англии из-за энергетического кризиса 1973 года приглушили фонари и ограничили отопление в конторах. Мог ли Пиросмани ещё быть жив в мае 1918-го. Как называли в оксфордских участках новый закон о полиции 1984 года. Раньше на каждый такой вопрос уходил вечер в поисках, теперь уходит полчаса.

Нейросеть хорошо ловит анахронизмы вроде слова, которого в 1975 году ещё не было, или улицы, которую переименовали позже. Умеет проверить, сходятся ли возрасты героев с датами и видно ли герою то, что он описывает, с того места, где он стоит. Короче говоря, делает то, что в айти делает тестировщик.

Но относиться к ней нужно как к стажёру, который очень уверенно ошибается. Правило тут то же, что на работе: всё, на чём держится сюжет, я сверяю с источниками. Иногда лучшие детали приходят совсем с другой стороны. Про криви, старинные грузинские кулачные бои, я вычитал в телеграм-канале о грузинской культуре, и из этого вырос целый рассказ. Никакая модель бы мне этого не подсказала.

Самому себе понравиться легко, друзьям тоже. Нужен был читатель, который меня не знает и ничего мне не должен.

В сентябре 2026 года Борис Акунин объявил набор в «Жанровую аспирантуру»: шесть учеников, которым он поможет отточить стиль и выпустить первую книгу. Я отправил семь мини-рассказов в разных жанрах, от сказки до хоррора, и первые страницы своего китайского детектива. Заявок было больше 3300, во второй тур Акунин взял 78 человек, и я оказался в их числе. Тексты, по его словам, он читал не глядя на имена.

Работы второго тура отправлены, чем всё кончится, я пока не знаю. Но для аналитика это лучший вид приёмки: строгий заказчик, который видит только текст и ничего не знает об авторе.

Начинал я, как многие, с проза.ру. Потом переехал на свой сайт, и причины у меня вполне аналитические. На площадке ты арендатор: дизайн чужой, реклама чужая, правила меняются без тебя, а данные о читателях тебе не принадлежат.

Сайт malari.me собран на GitHub Pages и обходится мне в стоимость домена. Тексты лежат в Markdown, страницы собирает небольшой скрипт на Python. Читать можно бесплатно и без регистрации, с телефона или с большого экрана, в светлой или тёмной теме. Никакой рекламы и никаких подписок.

Есть и вещь, которую на площадке сделать нельзя. Многие мои циклы выросли из любви к британским детективным сериалам, поэтому у каждого сборника есть своя главная тема, которую я сделал в Suno. Плеер стоит в начале каждой повести, там, где в сериале шла бы заставка. Хочешь, читаешь в тишине, хочешь, сначала слушаешь первые такты и переносишься в дождливый Оксфорд.

Проза денег не приносит, и я не делаю вид, что приносит. Изданные сборники скорее визитка, чем доход, и на сайте всё бесплатно намеренно: сейчас мне важнее читатели, чем выручка.

Смотрю я в сторону сериалов. Детективный цикл и так почти сериал: сквозные герои, сезоны, длинные сюжетные линии поверх отдельных дел. Тифлисский цикл я вижу международным проектом с участием грузинской студии и потихоньку над этим работаю.

Роль, которая мне ближе всего, называется шоураннер: человек, который отвечает за мир, героев и арки сезона. И здесь опыт системного аналитика снова не лишний. Шоураннер по сути архитектор, только вместо системы у него сериал, а вместо требований зритель, который заметит любую нестыковку.

Если вы тоже работаете в айти и по вечерам что-то пишете, рисуете или сочиняете, вот что я бы вам посоветовал. Это именно то, что мне хотелось бы услышать два года назад.

Все тексты лежат на malari.me/books, читать их можно бесплатно. Если не знаете, с чего начать, вот несколько точек входа:

Буду рад вопросам в комментариях: и про прозу, и про системный анализ.