Глава 2. Помутнение источника

В саду вечных цветов воздух дрожал от незримой тревоги, словно сама природа затаила дыхание. Ароматный шлейф лиловых лоз смешивался с привкусом озона — предвестником магической бури. Калихана, красный дракон, мать драконов, стояла у источника жизни, её терракотовые крылья едва заметно трепетали, отбрасывая на мраморные плиты тени, похожие на расплавленную медь.Вода в чаше источника, некогда прозрачная, как горный хрусталь, теперь была мутной, с багровыми прожилками, пульсирующими в такт невидимому сердцебиению. Поверхность покрылась рябью, будто под ней ворочались забытые кошмары.— Что случилось с тобой?.. — прошептала Калихана, и её голос, обычно подобный раскатам далёкой грозы, звучал едва слышно. Она коснулась поверхности воды кончиками когтей, и по глади разбежались круги, обнажая картины ужаса.Вода ответила видениями — яркими, как раскалённый металл, и жгучими, как яд:Мать‑зверолюд, её глаза затянуты молочной пеленой, ломает позвоночник собственному ребёнку. В воздухе висит не крик, а беззвучный вопль, от которого трескаются камни.Сихан, восседая на троне из костей, пьёт из чаши, наполненной криками — они вырываются изо рта в виде чёрных струй, оседая на его чешуе ядовитым инеем.Песок арены впитывает кровь, словно жадное горло, а над ним кружат тени павших, их очертания размыты, но в каждом движении — бесконечная мука.Калихана отшатнулась, и её крылья распахнулись, заполнив пространство алым сиянием.— Нет… Этого не может быть, — прошептала она, но слова утонули в гуле чужих страданий, доносившихся из воды.Она опустилась на колени, сложила ладони чашечкой и зашептала древнее заклинание. Голос её звучал, как перезвон хрустальных колокольчиков, а из пальцев вырвались золотые искры — не просто свет, а частицы самой жизни. Они коснулись воды, и на мгновение муть отступила, обнажив лица жертв.Сотни глаз, полных немого ужаса, смотрели на неё из глубины. Они не моргали, не двигались — лишь беззвучно взывали к справедливости.— Я слышу вас, — сказала Калихана, и голос её дрогнул, словно хрустальная нить, готовая разорваться. — Я вижу.Из воздуха, словно из сплетённых ветром лепестков, соткалась фигура в плаще из алых и золотых роз. Это была Айла, хранительница источника. Её лицо, прекрасное и печальное, казалось отражением самой вечности. Глаза, подобные двум лунам, смотрели с невысказанной скорбью.— Владычица, — прошептала она, опускаясь на одно колено. Её плащ рассыпался на тысячи лепестков, которые, кружась, падали в воду, но тут же растворялись в багровых потоках. — Источник умирает. Души не уходят, они застряли между мирами, как мотыльки в янтаре. Их крики разъедают ткань реальности.— Мы должны упокоить их, — твёрдо произнесла Калихана, и в её голосе зазвучала сила, способная расколоть горы.Она подняла руки, и из ладоней полился свет, похожий на расплавленное золото. Он не слепил — он проникал, наполняя каждый уголок сада теплом и покоем. Калихана запела — медленно, нараспев, и каждый звук превращался в светящуюся нить, тонкую, как паутинка, но прочную, как сталь.Нить обвивала образы жертв, шептала им слова покоя, обещая забвение и вечный сон. Одна за другой души гасли, оставляя после себя лишь мерцающую пыль, которая оседала на лепестки вечных цветов, придавая им странный, призрачный блеск.Но когда последняя тень исчезла, вода снова потемнела. Багровые прожилки стали гуще, а на поверхности заклубился туман, в котором мелькали обрывки лиц, рук, крыльев — всё, что осталось от тех, кого не удалось спасти.— Это не конец, — сказала Айла, и её голос дрогнул, впервые обнажая страх. — Зло растёт. Оно просачивается в Ари, как яд в кровь. Источник — лишь первый знак. Если мы не остановим его, мир погрузится во тьму, где даже звёзды забудут, как светить.Калихана сжала кулак, и свет в её ладони сжался в крошечную искру, пульсирующую, как живое сердце. Она посмотрела на источник, на багровые потоки, на лепестки, пропитанные чужой болью.

.....................................................................

Третья глава произведения

Если вам понравилась данная глава, поддержите подпиской на телеграмм канал. Приятного прочтения.