Как учёные исследуют эзотерику, и что они о ней думают (спойлер: её перестали считать темой, которая не стоит рассмотрения)

Западную науку западная эзотерика заинтересовала в прошлом веке. В 1933 году было основано сообщество исследователей "Эранос", куда входил К.Г.Юнг. Те, кто входил в это сообщество, активно изучали то, что сейчас принято относить к эзотерике, пытаясь найти в этих знаниях что-то упущенное наукой и психологией, что могло бы послужить их развитию. В противоположность им свою научную деятельность вели так называемые рационалисты, ставившие целью доказать профанность и малую значимость всех явлений эзотеризма.

Потом в Европе случились А.Февр, В.Ханеграфф и Коку фон Штукрад. Самым заметным стало определение В.Ханеграффа об эзотерике как о "мусорной корзине истории" западного мира. Другие исследователи и ученики неоднократно спорили с этим определением, но многие так или иначе соотносят себя с этим учёным, так как исследователей западного эзотеризма вцелом немного.

В США сходными темами занимались / занимаются А.Верслуис, Д.Крайпл, Й.П.Кулиану. И основной вопрос, по которому П.Носачев в "Отреченном знании" проводит черту, это подход к исследованию, который звучит так: насколько сильно учёный может погружаться в исследуемое направление?

В новоевропейском подходе В.Ханеграфф выделил два уровня описания любого духовного / религиозного явления. Первый - это описание в терминах самого явления. Второй - описание в отвлеченных научных терминах. С таким подходом ученый не скатывается в рационализм, потому что не отвергает термины определенной веры / ритуала / знания. Но и не сливается с ними, оставаясь непредвзятым.

Ученые, которые работают в американском подходе задают справедливый вопрос: может ли вообще учёный (читай - человек) быть непредвзятым? У него как минимум будет интерес к изучаемой теме. Как максимум он / она будет во внутреннем конфликте с собой, потому что изучаемая тема способна давать некий личный духовный опыт, который новоевропейский подход призывает игнорировать. Здесь вступает в дело не декларированное кем-то правило, а негласное: не может учёный придать ценность собственному опыту, который не в силах объяснить. Хотя свидетельств этого опыта у совершенно разных людей накоплено много, его легитимность до сих пор остаётся под большим вопросом, потому что "а как мы его измерим".

И здесь переключаюсь на "Опыт запредельного", где Е.А.Торчинов классифицирует христианство как догматическую религию. Например, даосизм - религия опыта, где религиозные институты предписывают выполнять определенные упражнения, приводящие к духовномым озарениям (работа с дыханием, визуализации). Христианство же принимает духовный опыт своего основателя, но при этом никого из последователей не призывает его повторить. Не в смысле земного пути, а в смысле осознания своей связи с Отцом-творцом. К любым свидетельствам духовного опыта (явление ангелов, чудесные сны, неожиданные излечения) церковь относится крайне настороженно, часто объявляя их ересью. Психика человека так устроена, что некий необъяснимый опыт есть, его никуда не денешь, но веками работала система подавления ценности этого опыта. И церковь решала, что относится к божественному, а что - к проискам тёмных сил. Алхимия, гадательные практики и ещё много всего оказались на обочине (или в "мусорной корзине", как выразился В.Ханеграфф). Там же оказалась и наука, потому что христианство претендует на некую модель космоса, а она никак не хочет соответствовать тому, о чём сообщают учёные. При этом читала исследования о том, что западная наука сама по себе начала обретать черты христианской религии. Всё, что идёт вразрез, можно объявить ненаучным. И, например, пионеров телесной психотерапии, "выгоняли" за пределы научного мира, предавая академической анафеме. (Культура отмены - не такое новое явление, если подумать).

На минутку заглянем в буддизм, который по предложению Е.А.Торчинова можно назвать религией чистого опыта. Там личный опыт никак не заглушался, а, наоборот, культивировался. Столкновения с наукой как такового не произошло, буддизм не претендовал на космологию или на поле естественных наук. Зато последователи столкнулись с другой проблемой: почти всё указывает на неописываемость духовного опыта в рамках тех языковых систем, которыми мы пользуемся.

Есть ощущение, что восточные религии убежали чуть дальше, о чём писал Ф.Ницше: буддизм - религия для хорошо образованных людей (в контексте чувствовалась ирония, но я бы не стала ничего утвержать относительно этого автора).

А христианское мировоззрение само себя стопорит, разделяя мир на антагонистов и антагонизмы. Причём не говорю непосредственно о сути учения, а о том, как оно вшито в социальную жизнь и в привычку мыслить. Это и вызывает желание оглянуться на что-то внешнее. Раньше - на церковь, теперь - на научные данные, желательно полученные из точных приборов. И заодно стремление исключать личный опыт из рассмотрения.

Тенденция проводить границы также характерна для христианского мировоззрения (отделить зерна от плевел), как и для науки, даже гуманитарной. Не потому ли многие научные тексты начинаются с определения исследуемого предмета? И если возвратиться к учёным, перечисленным выше, то "определение предмета" тоже повод споров и разногласий. Языческие обряды - это христианская ересь или отдельное явление, которое нельзя включать в западный эзотеризм? Что делать с усилившимся за последние полтора века влиянием восточных религий? Относим к new age или это другое? "Единый предмет" распадается на множество явлений, красивых в своём разнообразии и взаимовлиянии.

В этом смысле повезло психологии, которая как-то существует без четкого научного объекта: понятию личности до сих пор не смогли дать одного определения. (Единство, правильный выбор, безоговорочное согласие с чем-либо в качестве идеала - как видите, мы живём в этом культурном супе с детства).

Новое поколение исследователей уже говорит, что знание не так уж и отвержено и не так уж тайно (скрывать его имело смысл только от церковных деятелей), о том, что оно не только западное, о том, что предыдущие исследователи сильно концентрировались на эзотериках-мужчинах. Современная повестка возникает во всех проявлениях, заставляя закрывать белые пятна. Но при этом дихтомия отверженное / установленное (христианское) остаётся, что мешает видеть картину целиком. Постмодернизм пытается выпрыгнуть из этих "штанов восприятия", но пока получается только разрушать (деструктурировать).

Больше материалов в тг: @kinokate