Тема, которую я хочу поднять, неоднозначная. Выводы тоже не буду делать. Как говорится, здесь каждый сам себе судья…

Сохранение исторических памятников. Для жителей наукограда Бийска, «Золотых ворот Алтая», старый купеческий центр – это изюминка. И сейчас, путешествуя по разным регионам страны и даже набрав некоторый опыт по архитектуре исторических зданий, стилям постройки, обретя так называемую «насмотренность», я ещё больше понимаю ценность нашего исторического города. Безмерно благодарна инвесторам, которые вдохнули жизнь в здание бывшего госпиталя, аптеки… Но пассажи Фирсова и Второва до сих пор стоят немым укором. Я читала что нашлись инвесторы. Но сколько себя помню, эта тема вспыхивает и сходит на нет с цикличной регулярностью.

Москва для многих видится неким оазисом на карте России, но и здесь далеко не всё идеально.

1.Здания в пользовании. Некоторые исторические особняки занимают учреждения — больницы, вузы, пансионаты. Такое часто практикуется еще с советских времен. Минус очевиден: интерьеры теряют первоначальный облик. Но здания хотя бы сохранились. Взять хотя бы бийское Архиерейское подворье! Воинская часть, квартировавшая там, нанесла свой урон. .Но благодаря уважаемому Павлу Сергеевичу Коваленко и его сподвижникам комплекс переживает своё второе рождение.

2. Полные руины. Другие памятники, как тот же Пассаж Фирсова, превратились в развалины.• Усадьба Быково (Подмосковье). Первыми владельцами были Воронцовы, но свой «золотой век» усадьба пережила при Михаиле Измайлове — фаворите Екатерины II. В 1775 году императрица лично посетила имение, после чего хозяин заказал перестройку у Василия Баженова. Гениальный архитектор создал ансамбль в стиле классицизма с элементами псевдоготики, а храм Владимирской иконы Божией Матери (1789) и вовсе похож на сказочный замок с ротондой и шпилями. Сейчас РПЦ активно реставрирует храм, но главный дом усадьбы стоит с заколоченными окнами. В XIX веке здесь выращивали ананасы и цитрусовые – настоящий тропический уголок в Подмосковье. Сейчас это разрушающиеся стены, входы заколочены. Прочитала, что сегодня усадьбу изучают и поддерживают волонтёры из «Проекта возрождения усадьбы Быково». Может быть парк вокруг усадьбы… Но сам дом – это уже другие деньги и другие затраты.

Другая интересная история о руинах Подмосковья. Усадьба Стеблево. Усадьбу, построенную 250 лет назад поручицей Пашковой, позже приобрел родственник поэта-партизана Давыдова, а затем купец Гиппиус, из той самой ветви, к которой принадлежала поэтесса Зинаида Гиппиус. После революции усадебный дом приспособили не только для общественных нужд, но и заселили рабочих. Но с этой усадьбой поражает другая история, уже современная, когда олигарха местное население буквально на вилы подняло! Московский предприниматель Максим Студенников в 2009 году выкупил усадьбу вместе с прописанными в ней людьми. Новоявленный помещик приобрёл её в весьма удручающем состоянии. В нескольких помещениях на первом этаже жили люди, а в остальных – свалка, разруха, места для всевозможных непотребств. У здания не было крыши, половины окон, канализации и отопления. Мусор под окнами достигал второго этажа. Но Максима Студенникова это не испугало. Был сделан ремонт, и вместе с семьёй он туда заселился. Дизайн своеобразный, очень и очень яркий. Усадьбу заполнили дорогой антикварной мебелью, музыкальными инструментами. Кстати, обломки этой мебели, разбитое пианино до сих пор находятся в заброшенном доме. Проскальзывает мысль: какова же была ненависть человеческая, чтобы разломать, растоптать, изгадить, но НЕ ПРОДАТЬ. Вспомнила из мемуаров о Зимнем дворце, когда в 1917 году ворвались солдаты, они резали ножами дорогие обои, ломали паркетные полы, вытирали обувь английскими портьерами. Так и здесь. Барские замашки Максима Студенникова совсем не «пришлись ко двору». Для выселенных жильцов построили дом (по версии бизнесмена — хороший, по версии местных — барак). Начались тяжбы, суд признал предпринимателя банкротом, и в 2017 году он покинул Россию. Вот и всё! Теперь это заброшка. Когда я приехала туда, местные встретили настороженно: им не понравилось, что мы всем этим интересуемся.

• Училище Четверикова. Есть и такие объекты, от которых остались лишь стены, но они всё еще числятся памятниками регионального значения. Одно из них — здание ремесленного училища 1910 года, построенное купцом Четвериковым на свои средства для развития суконного производства. Сейчас это печальный остов.

3. Усадьба Гребнево (особый случай). Есть и такие... Я за время своего проживания в Москве подобный объект только один и увидела. Началось всё с того, что я наткнулась на новость: известный предприниматель Андрей Ковалёв в резкой форме высказался на Петербургском форуме об одном из спикеров, а на просьбу ведущих представиться сказал, что возрождает усадьбу Гребнево. (Ага! Вот и моё.)Усадьба действительно знаменитая, с историей с XVI века. В своё время принадлежала князю Д. Т. Трубецкому, сподвижнику князя Пожарского. В советские годы здесь была туберкулёзная больница, потом техникум, а после — полная разруха. В итоге руины за 80 млн рублей приобрёл Андрей Ковалёв, взяв на себя обязательства по реставрации в течение семи лет.Из его интервью 2020 года: «Здесь будут отели, глэмпинги, конюшня, музей карет и ремесленный городок. Многое не имеет аналогов в России».Работы действительно начались: расчистили парк, сделали набережную, восстановили один из флигелей, привели в порядок Триумфальную арку, которую когда-то строили к приезду Кутузова.Я побывала там 12 июня, во время праздника. Картина открылась контрастная. С одной стороны — гостевые домики, зоны отдыха, верёвочный парк, кафе на берегу реки. С другой — главный усадебный дом всё так же стоит в руинах. На центральной площадке между двумя флигелями играли музыканты, вокруг гуляли люди. Ощущение, будто ты у древнего Колизея! Красиво, романтично, атмосферно... Но чтобы это было возрождение усадьбы — как-то не чувствуется. Пока видишь именно «тусовку у руин», а не полноценное возвращение к жизни исторического наследия. Может быть, это только первый этап, способ заработать средства на масштабную реставрацию? Не сразу же Москва строилась.

В любом случае, вопрос остаётся открытым: где заканчивается бережное восстановление и начинается бизнес на истории? Ответ на это каждый ищет сам.