Тупик или прорыв: судьба Clarity Act решит будущее крипторынка в 2026 году

Вашему вниманию – подробный разбор ситуации вокруг Clarity Act. Статья написана на основе последних событий в индустрии и переводах интервью с ключевыми игроками рынка.

Сейчас наступил момент истины для Clarity Act – время, когда решается, станет ли он законом или останется очередным амбициозным черновиком. Вопрос регулирования стейблкоинов и структуры крипторынка в США перестал быть теоретическим спором юристов и превратился в реальную угрозу (или возможность) для каждого, кто держит цифровые активы. Сегодня я разберу обе стороны медали: где прячется «бычий» позитив и почему «медведи» начинают брать верх в прогнозах на этот год.

Если взглянуть на котировки Polymarket, картина вырисовывается тревожная. Шансы на подписание Clarity Act в 2026 году упали с пиковых 82% до текущих 46–47%. Это серьезный сигнал. Еще недавно мы были уверены в скором принятии закона, а теперь рынок оценивает вероятность успеха как «подбрасывание монетки».

Индикаторы с полей тоже не радуют. На недавних профильных конференциях наблюдался явный спад интереса: пустые залы и отсутствие того драйва, который был еще полгода назад. Это верный признак того, что пузырь ожиданий если не лопнул, то сильно сдулся. Мы вошли в фазу, где рынок ведут не технологии, а законодатели.

Сенатор Синтия Ламмис, которая сделала этот законопроект делом своей карьеры, настроена решительно, но признает проблемы. Основной затык сейчас – традиционные банки. Они активно выступают против Clarity Act, потому что им не нравится Genius Act (закон, который уже был принят ранее и позволил компаниям вроде Tether и Anchorage Digital вернуть часть операций в США).

Банковское лобби пытается «переиграть» уже решенные вопросы, затягивая процесс. Ламмис прямо говорит: «У меня заканчиваются и время, и терпение». В мае планируется решающее голосование в банковском комитете Сената, и это станет моментом истины.

Несмотря на падение рейтингов, Кевин Васаки из Anchorage Digital сохраняет удивительный спокойствие. Его аргументация строится на том, что 90% текста законопроекта в Сенате идентичны версии, которую уже принял Палата представителей в прошлом году при поддержке обеих партий.

По мнению Кевина, сейчас мы видим естественные отливы и приливы законодательного процесса. Основные споры идут вокруг двух моментов:

Есть и парадоксальная точка зрения: банки на самом деле помогают продвигать Clarity Act. Почему? Потому что до вступления в силу основных положений Genius Act в январе 2027 года этот законопроект – «последний поезд», в котором они могут выторговать себе выгодные условия по ограничению доходности криптоактивов. Если они не договорятся сейчас, индустрия просто уйдет вперед по уже существующим правилам, которые банкам не нравятся.

Однако я настроен более скептично. Банки выставляют баррикаду за баррикадой. Отчеты от Американской ассоциации банкиров (ABA) и давление со стороны Белого дома показывают, что компромисс может быть очень болезненным для индустрии.

Интересный инсайд прозвучал на конференции в Лас-Вегасе: администрация готовит исполнительный указ о создании стратегического резерва биткоина.

Многие задаются вопросом: не является ли это попыткой «подкупить» криптосообщество в случае провала Clarity Act? Я считаю, что эти вещи не исключают друг друга. Агентства (SEC, CFTC, OCC) уже настолько глубоко залезли в регулирование крипты, что даже без нового закона они создают «подтяжки», в то время как закон должен был стать «ремнем». Но без «ремня» вся конструкция может в любой момент сползти вниз при смене политического курса.

График выглядит так:

Если до августа мы не увидим подписи, проект, скорее всего, уйдет в долгий ящик из-за выборов и изменения состава Конгресса. Поддержка демократов критически важна – нам нужно как минимум 9–11 голосов «за» в Сенате. Пока я не вижу этой уверенности, но в Вашингтоне все меняется за одну ночь.

Мы продолжаем работать в условиях неопределенности. Как я всегда говорю: 1% прогресса каждый день лучше, чем откат назад. Но сегодня этот процент дается индустрии как никогда тяжело.