Люди не устали. Они живут в режиме постоянной внутренней мобилизации!
Когда мне говорят про «ресурсное состояние», я вспоминаю как я рожала в канадской клинике.
Я представляю себя там после 32-часовых родов, с младенцем на руках, истекаю кровью. Вокруг — наркоманы, бездомные, сумасшедшие и система, которая не имеет ничего общего с человечностью.
Врачи игнорируют вываливающиеся куски плаценты через неделю после родов, и вместо неотложной помощи говорят: «Всё нормально, приходите на плановый прием через пять недель».
А внутри у меня только одна мысль: нет, это не нормально.
Они хотят чтобы я функционировала будто ничего страшного не случилось, где вообще-то я хожу по грани жизни с смерти с младенцем на руках. Тело не восстановилось, сон исчез, ребёнок полностью зависел от меня. И дом, документы, деньги, эмиграция, отношения, будущее — всё продолжало существовать, как будто ничего радикального не произошло.
И это, наверное, был один из самых честных периодов моей жизни. Потому что он показал мне то, что раньше я долго называла силой.
На самом деле это была способность выдерживать перегрузку.
Я начала видеть, что мой предыдущий успех держался не на хорошей системе. Он держался на героическом износе и на умении собраться в любой момент. Вытянуть, сделать, вывезти, когда другие сдаются. Не подвести, не развалиться, взять всё под контроль.
В стартап-среде это часто выглядит красиво.
Человек быстро принимает решения, закрывает несколько ролей одновременно, держит операционку, поддерживает команду, думает стратегически. А еще пишет, продаёт, нанимает, договаривается, тушит пожары.
И со стороны это может называться высокой эффективностью.
Но внутри это часто не эффективность — это постоянная внутренняя мобилизация. И вот здесь начинается ловушка.
В нашем мире функциональный героизм часто награждается.
Тебя хвалят за надёжность, за скорость, за способность выдерживать, за то, что ты “сильная”. И постепенно ты начинаешь путать свою устойчивость со способностью бесконечно терпеть нагрузку. Особенно если ты фаундер.
Фаундерская психика часто строится вокруг идеи: если не я, то кто?
Если я отпущу — всё развалится. Если я не проконтролирую — будет ошибка. Если я не доделаю ночью — проект встанет. Если я не выдержу — значит, я недостаточно сильная.
Но в какой-то момент вопрос становится не в том, как выдержать ещё больше. А в том, почему вся система построена так, что без твоего постоянного напряжения она не работает.
Для меня это стало поворотной точкой.
Я начала перестраивать не только жизнь, но и саму модель работы.
Не “как успевать больше”. А “что вообще не должно держаться на моей нервной системе”.
Так появились ассистенты. Не как роскошь и не как красивый жест. А как попытка вернуть системе внешние опоры.
Так появились AI-агенты. Не как игрушка и не как способ “быть в тренде”. А как возможность снять с себя часть когнитивной нагрузки: анализ, черновики, структуру, ресёрч, повторяющиеся задачи.
Так появилось новое отношение к делегированию.
Я всё меньше вижу в нём инструмент продуктивности. Для меня делегирование всё больше становится вопросом моей устойчивости.
Потому что если человек годами остаётся единственным центром принятия решений, контроля и ответственности, он рано или поздно становится узким местом собственной жизни.
И это касается не только бизнеса.
Эмиграция часто работает так же. Материнство, кризис, переход в новую профессию, запуск проекта — тоже самое.
Внешне человек может быть очень собранным, отвечать на сообщения, вести встречи, запускать процессы, решать бытовые вопросы, поддерживать близких, продолжать строить будущее.
Но внутри он может жить в состоянии, где любое новое письмо ощущается как ещё один камень в уже итак перегруженном чемодане.
Мне кажется, мы часто неправильно называем это состояние. Мы говорим: “я устала”, но это не просто усталость.
Это жизнь в режиме постоянной внутренней мобилизации.
Когда нервная система уже не различает, где реальная угроза, а где просто ещё одна задача в календаре. Когда отдых не восстанавливает, потому что внутри всё равно продолжается фоновое сканирование: ничего не забыть, где еще нужно мое участие, что сейчас рухнет. Когда даже хорошие новости воспринимаются как новая ответственность.
И самое сложное — такие люди часто не выглядят сломанными, они выглядят функциональными, часто даже успешными, поэтому их состояние долго остаётся невидимым.
Мне кажется, в ближайшие годы тема внутренней устойчивости станет не менее важной, чем профессиональные навыки.
Особенно в мире, где AI меняет рынок труда, профессии, скорость работы и саму идею карьерной безопасности.
Нам всё чаще придётся перестраивать не только навыки. А идентичность, свои системы опоры, модели работы, способы принимать решения, отношение к контролю, и даже способы быть сильными.
И, возможно, один из главных вопросов нового времени будет звучать не “как стать ещё эффективнее?” А “на чём держится моя жизнь, если убрать из неё постоянный героизм?”
Интересно наблюдать, как люди пытаются заново собирать себя. И, наверное, именно это сейчас становится для меня одной из главных тем — и в стартапе, и в коучинговой работе, и в собственной жизни.