Глава 2 Книги 3 «ТЕНЬ» «УЗНИКИ ЭМОЦИЙ»

Глава 2. Предложение, от которого не отказываются

.Крупные капли с силой колотили по асфальту, монотонно задавая ритм череде мыслей, которые скоро материализуются в события. Орлов шёл к дому быстро, пряча папки под плащом. Потоки воды стекали по козырьку фуражки, но он не обращал на это внимания. В голове до сих пор эхом звучали слова министра. В квартире его встретила привычная серая тишина, запах залежалой пыли и сырости. Орлов сбросил мокрую обувь, швырнул плащ на вешалку и сразу прошёл к столу. Оставив бумаги на старой скатерти, он подошёл к окну. За стеклом всё заволокло сплошной водяной стеной — соседние пятиэтажки едва угадывались в этой серой пелене. Он щёлкнул выключателем настольной лампы. Изпод треснувшего пластикового абажура полился тусклый, моргающий свет. Орлов сел в кресло и придвинул к себе документы. От папок шёл отчётливый, едкий запах старых скоросшивателей — так пахнут бумаги, годами лежавшие в запертых сейфах без доступа воздуха. Но сами документы внутри были свежими, а фотографии — цветными, что говорило о многом. «Значит, всё это развёрнуто не так давно, — подумал Орлов. — Цветные фото… В наше время. Они не экономят деньги на этом проекте. Здесь явно чтото серьёзное». Пальцы коснулись обложки архива «Омега». Фиолетовый штамп секретности был нанесён жирно, краска слегка въелась в картон. Орлов раскрыл папку. Внутри на металлических скрепках держались сотни плотных листов: бесконечные таблицы с шифрованными индексами и графики, исчерченные ломаными линиями с резкими пиками. Орлов перевернул плотную страницу и непроизвольно задержал взгляд на вклеенном снимке. На нём застыли несколько человек. Мужчины и женщины стояли в неестественных, абсолютно одинаковых позах, а их глаза казались стеклянными, безжизненными. Внизу стояла короткая отпечатанная строчка: «Экспериментальная группа. Стабилизация завершена». По затылку майора пробежал неприятный озноб. Эти пустые лица вызывали смутное, гнетущее чувство — словно он уже видел нечто подобное в старых армейских кошмарах. На следующем листе была серия портретов: подросток с намертво застывшей улыбкой, женщина со скрещёнными на груди руками, старик с отсутствующим, направленным в пустоту взглядом. Текст под снимками состоял из сухих формулировок. Орлов медленно вчитывался в машинописные строки: фиксация эмоциональных вспышек у объекта, последующее применение блокиратора и мгновенное подавление любых реакций организма. В конце каждого рапорта стоял один и тот же итог: «Стабильное состояние достигнуто». Вторая папка с надписью «Институт „Гармония“» весила заметно меньше, но плотность информации в ней оказалась ещё выше. На первых страницах шли подробные чертежи электронных узлов, сложные электрические схемы, которые всегда завершались одним и тем же — схематичным изображением головы человека, к которой были подключены электроды. Далее следовали пошаговые инструкции к манипуляциям с системой управления неким устройством — «Блокиратором». В глаза сразу бросились подчёркнутые термины: «гормональные паспорта», «блокиратор гормонов», «центр реабилитации». На схемах были детально прорисованы закрытые боксы и стационарные блоки камер с оптическими линзами — очень похожими на те, что установлены в городе и находятся под контролем его службы. Рядом прилагались сравнительные таблицы с показателями состояния людей до и после подключения к «блокиратору». Орлов медленно опустил руки и откинулся на жёсткую спинку стула, переваривая увиденное. Масштаб этой скрытой структуры поражал. Логика системы была выстроена безупречно: оптика считывает поведение людей, вычислительные узлы обрабатывают параметры, координационные центры выявляют группу риска, а в реабилитационном центре людей стабилизируют до нужного состояния. Всё это проектировалось как замкнутый конвейер — огромный, монолитный и абсолютно равнодушный к отдельному человеку.

продолжение следует…