От разработчика до IT-директора: 25 лет в digital - что изменилось и что осталось прежним

Двадцать пять лет назад я писал код в редакторе, который сегодня показывают студентам как музейный экспонат. Сейчас я занимаюсь цифровой трансформацией организаций и системами электронного голосования на блокчейне, где счет участников идет на миллионы. Между этими точками - четверть века индустрии, которая менялась быстрее, чем кто-либо успевал это осмыслить.

Разложу этот путь на два списка: что изменилось до неузнаваемости и что осталось ровно таким же, как в первый день моей карьеры.

Я пришел в IT как разработчик - обычный путь для тех, кто застал переход рынка от энтузиазма к профессии. Первые проекты были скромными: написать, чтобы работало. Вопрос «зачем это бизнесу» тогда почти не звучал - технология сама по себе была ценностью.

Поворотной точкой стала работа над образовательной платформой «Школьная карта» в 2010 году. Там я впервые почувствовал разницу между «написать систему» и «внедрить систему, которой пользуются тысячи людей, не задумываясь, что внутри». Это и был переход от разработчика к человеку, отвечающему не за код, а за результат.

Масштаб и цена ошибки. В 2016 году я делал единую цифровую ERP-платформу для политической партии - систему, где ошибка в логике означает не баг-репорт, а реальные последствия для тысяч людей внутри организации. А в 2021 году мы провели крупнейшее в мире по числу участников электронно значимое блокчейн-голосование - праймериз с 6,5 млн участников. Разница в масштабе между первым проектом и этим - не в разы, а на порядки.

Роль технологии. Раньше блокчейн, ERP и автоматизация были решениями в поисках проблемы. Сегодня государственные структуры и крупный бизнес приходят с обратным запросом: есть проблема доверия и цифрового суверенитета - предложите технологию. В 2024 году на BRICS Solution Awards обсуждали уже не «модные технологии», а конкретные суверенные цифровые решения для целых стран. Это другой уровень диалога, чем двадцать лет назад.

Кто принимает решения. Раньше техническое решение принимал технический человек. Сейчас решение о внедрении ERP или системы электронного голосования принимается на уровне первых лиц, где технология - лишь один из аргументов наравне с регуляторикой и доверием аудитории. IT-директор сегодня - это не про «поднять сервер», а про то, чтобы говорить на одном языке и с разработчиком, и с руководителем организации.

Изменился и язык, на котором обсуждают проекты. Раньше я защищал архитектуру перед CTO и получал вопросы про производительность и стек. Сегодня я защищаю ту же логику перед советом директоров или представителями государства, и вопросы звучат иначе: кто несет ответственность за сбой, как это повлияет на репутацию организации, можно ли объяснить систему человеку без технического образования за пять минут. Технический аргумент перестал быть достаточным сам по себе - он всегда идет в паре с управленческим и репутационным.

Изменилась и скорость, с которой рынок ожидает результата. Двадцать лет назад цифровизация процесса могла растянуться на годы, и это считалось нормой. Сейчас крупные организации хотят видеть пилот за недели, а полноценное внедрение - за месяцы, при этом требования к надежности не снижаются, а растут. Это заставило пересмотреть саму методологию работы: меньше долгих проектных циклов, больше итеративных запусков с постоянной проверкой гипотез на реальных пользователях.

Пользователь не читает документацию. Ни в 2001-м, ни сейчас. Самая устойчивая ошибка в цифровизации - считать, что технически корректная система автоматически будет использоваться. Не будет. «Школьная карта» учила этому так же, как учит любой современный ERP-проект: удобство побеждает функциональность.

Большинство провалов - не про технологии. Я видел десятки проектов цифровой трансформации в госсекторе и корпорациях, и почти всегда причина провала - не архитектура и не стек, а разрыв между тем, что написано в техническом задании, и тем, как реально устроены процессы у заказчика. Эта проблема существовала, когда я был разработчиком, и существует сейчас.

Доверие строится дольше, чем система. Систему электронного голосования можно разработать за месяцы. Доверие к ней - это годы. Именно поэтому голосование 2021 года было не только техническим достижением, но и результатом долгой работы над прозрачностью процесса. Технология здесь вторична по отношению к вопросу «почему я должен вам верить» — и этот вопрос не изменился со времен первых интернет-платежей.

Лучшие решения — простые. Двадцать пять лет назад я гордился сложными архитектурами. Сейчас горжусь тем, что удается упростить. Это не возрастная мудрость, а единственный способ, которым сложные системы вообще доживают до реальной эксплуатации.

И еще одна вещь, которая не изменилась: любой проект в итоге держится на нескольких людях, которые лично отвечают за результат, а не на процессе как таковом. Можно выстроить сколько угодно регламентов и комитетов, но когда система на этапе внедрения начинает сбоить, спасают ее не регламенты, а конкретные люди, которые понимают продукт целиком — от кода до того, зачем он вообще нужен заказчику. Такие люди были дефицитом в 2001 году, остаются дефицитом и сейчас, и, похоже, именно это, а не технологии, — главный ограничивающий ресурс цифровой трансформации.

Индустрия любит рассказывать про смену технологий: от монолитов к микросервисам, от серверов к блокчейну, от ручного труда к автоматизации. Это правда, но лишь половина истории. Вторая половина - то, что не меняется: люди не читают инструкции, доверие нельзя задеплоить релизом, а причина провала проекта почти никогда не в коде.

Интересно, совпадает ли это с опытом тех, кто прошел похожий путь - от разработки к управлению цифровыми процессами в масштабе организации или страны. Что в вашей практике изменилось радикально, а что осталось таким же, как в первый год работы?

—

Вячеслав Сатеев — специалист по цифровой трансформации с 25-летним опытом в IT, автор проектов «Школьная карта» и крупнейшего в мире электронного блокчейн-голосования (2021), лауреат BRICS Solution Awards (2024). Сайт: sateev.me