Товарный учёт как часть таможенного досье: к чему готовить компанию до 2028 года

Если ваша компания состоит в реестре уполномоченных экономических операторов или только готовит документы на включение, у вашего товарного учёта скоро появится внешний читатель — таможня. Решением Коллегии ЕЭК от 08.09.2026 № 114 утверждены Типовые требования к системе учёта товаров, и применяться они начинают с 1 января 2028 года. Само решение вступает в силу по истечении 30 календарных дней с даты официального опубликования, и разрыв между этими датами — это и есть ваш запас времени на перестройку.

Смысл требований сугубо прикладной: сведения, которые вы заявляете таможне при совершении таможенных операций, должны сопоставляться со сведениями о хозяйственных операциях по этим же товарам, а таможенные органы получают доступ к таким данным, в том числе удалённый. Для компании это меняет статус обычной учётной ошибки. Расхождение между складской позицией, бухгалтерской проводкой и графой декларации перестаёт быть внутренней неточностью и становится основанием для вопросов — а у претендента на статус УЭО может стать причиной отказа.

К нам этот вопрос чаще всего приходит в одной формулировке: какую программу покупать. Отвечаем сразу — дело не в программе.

По Таможенному кодексу ЕАЭС наличие системы учёта товаров обязательно для двух категорий: для юридических лиц, претендующих на включение в реестр уполномоченных экономических операторов, и для тех, кто в этом реестре уже состоит. Конкретные требования к такой системе устанавливает законодательство государств — членов Союза о таможенном регулировании, а решение № 114 задаёт для них общую типовую рамку.

Обычного импортёра, который в реестр не собирается, документ напрямую не затрагивает. Но интерес к статусу у компаний с регулярным грузопотоком понятен: он открывает доступ к упрощениям, включая выпуск товаров до подачи таможенной декларации, и заметно сокращает время на границе. Плата за эти упрощения — прозрачность учёта. Таможня отдаёт часть контроля на этапе оформления, но получает возможность проверить те же сведения постфактум, уже по вашим учётным данным.

Есть и вторая причина не отмахиваться от темы, даже если УЭО вам не нужен. Сама логика сверки деклараций с учётными данными применяется при таможенном контроле после выпуска ко всем, поэтому типовые требования во многом просто описывают в явном виде то, что проверяющий и так хочет увидеть.

Объект учёта — это товар, а точнее конкретная партия, которую можно проследить от внешнеторгового контракта до списания со склада или передачи в производство. Сопоставление строится вокруг одного вопроса: совпадают ли данные декларации с фактами хозяйственной деятельности по этому же товару. На практике сверяются как минимум четыре блока.

Главный риск здесь — не отсутствие программы, а отсутствие сквозной связи «партия — декларация — проводка». Если по номеру ДТ нельзя за минуту поднять приход, оплату и движение товара, никакая учётная система требованиям не ответит. И перестроить эту связку за месяц до проверки не выйдет: это проект на стыке склада, бухгалтерии и отдела ВЭД.

У компаний, которые завозят товар не только из третьих стран, но и внутри Союза — из Казахстана, Беларуси, Армении, Киргизии, — учёт живёт сразу в двух режимах. По ввозу из третьих стран есть декларация на товары. По ввозу из ЕАЭС таможенного декларирования нет, а есть декларация о ввозе товаров и уплате косвенных налогов, которая подаётся в налоговый орган вместе с заявлением о ввозе и подтверждающими документами.

Для системы учёта это означает, что один и тот же склад пополняется из двух источников с разными пакетами документов, и обе линии должны быть прослеживаемыми. Частая ошибка — вести союзные поставки по упрощённой схеме, без привязки транспортных и товаросопроводительных документов к партии. При сверке такой товар выглядит на остатках как товар неизвестного происхождения.

Отдельно стоит следить за подтверждением происхождения: сертификат о происхождении товара формы СТ-1 и аналогичные документы нужно хранить в привязке к конкретной поставке. Иначе преференции сложно защитить при проверке — документ вроде бы есть, но доказать, что он относится именно к этой партии, нечем.

Проще всего оценить масштаб работы, если сравнить привычную практику с тем, что потребуется к 2028 году.

Если разбираться в двух контурах учёта параллельно с текущими поставками некогда, само таможенное оформление логично передать представителю, а внутренние силы сосредоточить на прослеживаемости — её за вас никто не построит.

Суть новых требований — не форма отчётности, а способность показать таможне сквозную связь между заявленными сведениями и реальными хозяйственными операциями по конкретной партии, с возможностью удалённого доступа к этим данным. Времени до 2028 года достаточно, но только если начать с ревизии текущих деклараций и настройки прослеживаемости, а не с выбора программы.