Про бездомных в Берлине

В немецком языке есть два понятия для обозначения бездомных: obdachlos и wohnungslos.

Wohnungslos (дословно: без квартиры) — это человек без своего жилья: собственного или арендованного. Он может жить у друзей, в специальных общежитиях или хостелах. Obdachlos (дословно: без крова) — это люди, у которых нет постоянного места жительства. Таких в Берлине сейчас порядка 6-8 тысяч.

В отличие от Москвы они здесь бросаются в глаза — в этом весь контраст Берлина. Вот ты идёшь по Курфюрстендамм, видишь огромную очередь в бутик Chanel, а за поворотом под мостом — целая коммуна людей без определённого места жительства.

К чему все это длинное предисловие — вчера я ходила на экскурсию „Берлин глазами бездомного“. Экскурсии организует благотворительный фонд, в экскурсоводы — бывшие бездомные.

И это очень, очень интересно — хотя местами довольно трагично.

Нашим экскурсоводом был Клаус. После падения Берлинской стены он (как и многие граждане ГДР) потерялся в новом мире, дальше все пошло по наклонной и в 2002 он оказался на улице — причём на улице другого Берлина, который я совсем не знала. Я не знала, что на площади Hausvoigteplatz больше всего мусорных баков на квадратный метр. Почему это было важно для Клауса? Потому что в Германии действует система залога при покупке бутылок — ты условно платишь только за воду/пиво/сок, а бутылку потом сдаёшь в специальный автомат и получаешь от 8 до 25 центов. Туристы часто не в курсе этого аттракциона неслыханной щедрости, поэтому просто выкидывают бутылки — большая удача для бездомного.

А ещё большая удача — подкопить денег и купить проездной на месяц — тогда можно целый месяц полноправно греться в метро.

Ещё Клаус, как приличный восточный немец, отлично разбирается в русских сказках и рассказывая о том, как по-разному к нему относились, характеризовал людей то как Iwan Durak, то как Baba Jaga, то как Wasilisa Prekrasnaja.

И, наверное, самое трогательное в экскурсии — это личные истории.

„Долгое время я спал в домике на детской площадке. Я вставал пораньше, чтобы никто меня там не видел, уходил, а ночью возвращался. В один вечер накануне я чуть-чуть перебрал, поэтому проспал. И вот, я открываю глаза, а передо мной стоит голубоглазое дитё и разглядывает меня. Потом она упирает руки в бока и говорит:

⁃ Так, кто это тут у нас?

⁃ Меня зовут Клаус

⁃ А почему ты, Клаус, спишь здесь?

⁃ Потому что у меня нет дома.

⁃ Так, значит, у тебя сегодня не было завтрака?

⁃ Получается, что так.

⁃ Тогда сиди здесь, никуда не уходи.

И она убежала, но вернулась буквально через несколько минут — с корзинкой еды и двумя чашками кофе, как будто для кукольного чаепития“.

Лонг стори шорт: эта девочка привела Клауса домой, и ее семья стала в каком-то смысле и семьей Клауса тоже — они вместе ходили в кино, завтракали по воскресеньям, а потом даже просили Клауса сидеть с детьми.

«И самое главное — они не пытались меня изменить, а просто принимали таким, какой я есть. Но видя это, измениться захотел уже я сам. Поэтому если вы когда-нибудь захотите на улице помочь бездомному — не решайте ничего за него. Просто спросите — какая помощь тебе нужна?»

Мне очень понравился в своё время фильм Варламова про бездомных в России.

Спойлер: основные причины «обездомления» не алкоголь и наркотики, а вполне бытовые истории. Дети выгоняют родителей или родители детей. Мигранты приезжают на заработки, а их кидают. Одинокие старики переписывают квартиры непонятно на кого.

Почему тогда мы продолжаем жить в парадигме «самивиноваты»? Да потому что допустить обратное — значит признать: мы живем в незащищенном мире, где каждый может оказаться на улице. А признавать такое никому не хочется.