Почему разные учителя английского языка так удивительно по-разному исправляют и комментируют речь ученика

Если у вас не работает ноутбук, даже умный продавец в магазине может определить, например, что проблема в материнской плате.

Вы можете заменить испортившийся ноутбук на новый. И квалификации для этого действительно практически никакой не нужно. Это уровень 1.

В ремонтной мастерской вы можете заменить материнскую плату. Это уровень 2. Обучить, как делать замену модулей, можно попытаться практически любого школьника за один день, и если такой школьник будет пытаться заменить даже исправную плату на такую же, то это не его проблема. Да, замена модуля часто сопоставима со стоимостью всего изделия - и платит клиент.

Но для того, чтобы с помощью паяльника отремонтировать саму плату, заменив в ней сгоревшие элементы, которые часто стоят копейки, то есть, произвести ремонт на компонентном уровне, нужно разбираться в электронике. Это уровень 3.

Но как же обычному ученику определить, может ли конкретный учитель выполнять работу уровня 1, 2 или 3? Точно так же, как и владельцу поломанного ноутбука: надо сходить хотя бы в несколько ремонтных мастерских и сравнить вердикты разных специалистов.

В случае английского языка, имея проверочный текст, который вы можете найти здесь, вы можете даже сравнить, насколько подробно и конкретно разбирают вашу речь не только разные люди, но и разные нейросети. Увидеть, как разные учителя на своих уроках противоречат друг другу, можно, поискав "разоблачения шарлатанов английского языка", "сопоставления мошенников английский язык" и пр.

Если школьник будет пытаться убедить вас, что в вашем городе компонентным ремонтом никто не занимается, или что это стоит больше, чем поменять всю плату, это напоминает попытки вроде бы дипломированных учителей английского языка убедить вас, что минимальной редакторской правкой, которую мы назовём "англоремонт", занимаются только носители английского. Ведь для этого нужно отнюдь не в полусонном состоянии прочитать сотни тысяч страниц, написанных умными носителями, и прослушать десятки тысяч часов устной речи образованных и не очень носителей, а на такое дело у нормального любителя романтических времяпропревождений, сериалов, сплетней и недорогого вина, а не у очкарика-заучки, просто нет времени. Да и способностей, наверное, тоже.

Отсутствие конкретики в речах учителя должно вас настораживать так же, как и отсутствие паяльника в ремонтной мастерской. Проблема в том, что не понимая, как разные детали взаимодействуют друг с другом, невозможно ни отремонтировать материнскую плату, ни овладеть английским на уровне образованного его носителя и сохранить при этом свою индивидуальность, особенно если вы не занимаетесь переводами своих же мыслей с родного на английский - что, как вам заявят впариватели одноязычных учебников, вообще вредно - и скажут они это с таким же уверенным видом, как и продавщица кислого молока на базаре, уверяющая вас, что ваше желание купить сметаны вредно для вас же в первую очередь.

Вы либо учитесь выражать свои собственные мысли (а научиться делать это в эпоху ИИ не так уж и сложно уже на начальном уровне), либо обучаетесь копировать куски (chunks) речи других людей. Проблема в том, что во втором случае вы строите из панелей, выдранных из разных домов, а не из кирпичей. Если вы понаблюдаете за своими мыслями, вы обнаружите, что вербализированные мысли при этом в вашей голове звучать будут совсем другими голосами, чем те, которые звучат на родном языке. А ваше самовыражение, интонации, ваш личный стиль, присутствующий в родном языке, ваш образ мышления, ваше восприятие ситуации, даже ваша мимика и жесты при говорении на иностранном языке будут производить впечатление, что вас как будто подменили. Заметьте, поменять шило на мыло не всегда невыгодно, но вы будете выглядеть как одеяло из лоскутков, если вы у совершенно разных людей нахватались разных кусков, из которых пытаетесь слепить свою новую личность. При этом психиатры заметят, что шизофренический синдром множественной личности можно заметить в разной степени почти в каждом человеке, но при попытке использовать иностранный язык проявляется он почему-то очень ярко.

Когда я пытался говорить на английском с шестилетней русскоязычной приятельницей, которая проходила год в англоязычный детский сад в англоязычной стране и уже сносно говорила на английском, она нервно отмахивалась и заявляла, что при говорении на английском я превращаюсь в чужого ей человека - а английский язык, в отличие от русского, например, не создан для передачи большого спектра эмоций, очень подробного обозначения отношений и коммуникативных функций. И не надо говорить мне, человеку, который свои знания русского языка кое-как восстановил всего несколько лет назад, что я просто недостаточно выучил английский. Выучил.

Скорость изучения английского с первых же шагов напрямую зависит от интенсивности исправления и комментирования речи ученика, в понимании которого это является основной обязанностью учителя, по крайней мере формально не отлынивающего от работы. Без обратной связи так же неудобно, как и женщине без некривого зеркала. Да, помаду можно нанести и на нос, но это произведёт определённое впечатление.

Трезвомыслящие ученики стараются выяснять, почему учитель исправляет их речь, и ошибки какого вида он исправляет. Когда учитель игнорирует ошибки, это ещё полбеды. Вносить исправления в правильные предложения просто потому, что "учитель" просто не встречал ранее в своём тоненьком учебнике определённых слов или конструкций - это жульничество.

Не все ученики осознают, что на ошибках учатся только когда их исправляют и комментируют таким образом, чтобы они больше не повторялись, а не чтобы обеспечить репетитору доход на протяжении десяти лет. Если доктору и фармакомпании выгодно держать "лекарствозависимого" пациента полуживым на протяжении десятилетий, "лечение" растянется на этот срок. Если ошибки укореняются как хронические заболевания, а не исправляются и комментируются внятно - причём в письменной речи все и сразу, то выучить язык толком не получится. Да, если механические ошибки делаются по невнимательности, и поэтому не повторяются, то остальные повторяются - когда вы не до конца поняли, в чём же состояла ваша ошибка.

Интенсивность обратной связи подобна питательности пищи. Если за час разбавленного болтовнёй урока - или, как бывает чаще всего, неразбавленной болтовни - учитель исправил вашу речь всего несколько раз, это определённый показатель. Если перед вами стоят две миски супа, в одной из которых плавают лишь несколько маленьких кусочков картошки, отравленной химикатами, а в другом воды мало, но есть много разных овощей, какие-то зернобововые, приправы, сыр, масло, которые ничем не отравлены, то какую вы выберете, если за оба варианта нужно заплатить одинаковую сумму?

Очень внимательные на обтекаемые фразы учителя "Лучше будет сказать вот так", спрашивают "Лучше в каком смысле? Почему мой вариант "хуже"? Говорят ли так носители? Если да, то какие и в каких ситуациях?", рискуя обнажить его некомпетентность в прагматике, ведь ученику ответ "Лучше потому, что в моём учебнике такое есть, а вашего варианта там нет" или "Я вашего варианта не слышал потому, что прослушал очень мало, да и то, признаться честно, только речи техасских негров-реперов" явно не понравится.

А теперь вспомните, когда последний раз ваш учитель вам говорил "Это значит не совсем то, что вы хотели сказать", "Так говорят маленькие дети", "Так говорят негры-наркодилеры в трущобах Лос Анджелеса", "Так говорят психбольные", "Так говорят аристократы в Лондоне". Да, многие более-менее честные учителя вам сразу признаются, что не знают, как говорят носители, но большинство будут делать вид, что они в полной мере отрабатывают свою зарплату и прилежно выполняют то, что вы от них ожидаете. Конечно, попадаются и честные учителя, которые не стесняются говорить "Я не знаю, сейчас посмотрю" или "К следующему уроку узнаю", но интеллектуальная честность препятствует успешной (в обычном понимании) карьере во многих современных обществах.

Справедливости ради, надо признать, что нейросети врут и фантазируют никак не меньше обычных учителей: они просто стараются угадать, что вы хотите услышать. Проблема в том, что для того, чтобы сформулировать умный и чёткий вопрос, уже надо приблизительно понимать, каким должен быть ответ. Из тех смехотворно маленьких наборов детских "промптов", которые выложили для изучающих английский за последний год, лично вам пригодятся мало. А может ли нейросеть делать как в британских школах, например, когда учитель сначала просто подчёркивает те места, которые ученик должен улучшить, придя домой? Такой метод работал бы лучше, если бы даже британские учителя сами понимали, как нарабатывать навыки самоисправления. А нейросеть в этом точно не лучше.

До прочтения и прослушивания (т.е. exposure) необходимого для минимального исправления объёма материала странно звучать в английском и вам, и вашему русскоязычному преподавателю будет почти всё, чего нет в нескольких учебниках, с которыми преподаватель успел ознакомиться. Да, да, ваш преподаватель скорее всего является не более, чем придатком к этим учебникам, среди которых может даже и не быть адаптированных для русскоязычных, а значит не затрагивающих типичные ошибки русскоязычных. Многие учителя сразу открыто заявляют, что работают исключительно по нескольким хорошо знакомым учебникам (к которым непременно прилагается пособие для учителя, в котором есть ключи ко всем чисто ритуальным упражнениям) и программам, которые охватывают не более 5% живого языка, о чём их ученики усердно стараются не думать - ведь уже сейчас нейросетям можно дать пособие для учителя (которое зачастую легко можно бесплатно скачать с "пиратских" сайтов и торрентов), и они прекрасно заменят вам таких учителей.

А англичанин-филолог навряд ли всегда сможет точно понять - даже после ваших попыток долгих объяснений, - что именно вы хотели сказать, то есть смысл вашего текста будет немного изменён. Малейшие изменения в смысле видны в двусторонних переводах, которые поэтому и были неотъемлемой частью экзамена CPE сотню лет назад, когда в пачке, на которой было написано "Сливочное масло", пальмового не было.

Если дневная норма чтения (причём с хорошим пониманием и достаточно точным запоминанием смысла) в Центрально-Европейском университете, для поступления в который надо лишь IELTS 6.5, например - 400 страниц, то, получается, за год от студента-первокурсника ожидается прочтение 146000 страниц текста, уровень которого местами превышает IELTS 8.5? На первом курсе у большинства хроническое недосыпание и стресс, которые часто приводят к тому, что либо до второго курса дело не доходит, либо находят иные пути решения этой проблемы - например, через списывание, подрядную работу, покупку курсовых и пр. Чтобы не отпугнуть наивных клиентов, даже не совсем мусорные вроде бы университеты специально занижают требования по минимальному уровню владения языком (это "англозанижение") и редко требуют что-то больше, чем IELTS 7.5, хотя на то, чтобы с 7.5 подняться до 9 требуется куда больше времени и усилий, чем на продвижение с нуля до 7.5.

Мы живём в эпоху информационной перегрузки разнообразным мусором, и быстро его перерабатывать нужно учиться. Чтобы быстро читать и при этом полностью понимать прочитанное на иностранном, выученном даже вроде бы на уровне С2, обычно материал предварительно изучают на родном, ведь разница в скорости чтения будет в разы. Скорость чтения зависит от степени сосредоточения внимания, навыков его распределения, наработки многопотокового невербального мышления. Специально развитием таких навыков занимаются единицы. А десятки тысяч часов - которые, впрочем, можно сжать в несколько раз некоторыми техниками - на прослушивание выделить в своём расписании, например, дамы, которые тратят значительную часть своей жизни на дискотеки, приготовление и поглощение еды, обсуждение болезней и подгузников, неспособны.

Казалось бы, на уровне С2, на который, впрочем, если верить Кембриджу, уверяющего нас, что выйти на него какой-то абстрактный ученик сможет за 1200 часов непонятно каких именно уроков с учителем (и непонятно сколько и какой именно домашней работы), уже должны отличать проявления заботы от проявлений ревности, язвительность от желания помочь, шутку от издевательства, но это не так. А ведь именно навыки общения на иностранном определяют, например, способность человека управляют другими людьми, а значит и занимать руководящую должность. Именно они определяют способность избегать конфликтов и попадания в неприятные ситуации. Да, С2 - это лишь начало пути.

Довольно забавно наблюдать, что даже обладатели изрядно облегчённого сейчас CPE не подозревают, что их речь для образованного носителя местами звучит как химерическая, франкенштейновская смесь речи ребёнка, пьяного взрослого, маньяка, олигофрена, негра-грабителя из трущоб Лос Анджелеса и аристократки-истерички из Лондона.

Как влияют первые слова собеседника, например, на уровень доверия к нему, на ваши ожидания? Как они сразу вешают на него определённую бирку, которая будет определять ваши чувства, отношение, действия? Вспомните, сколько среди ваших знакомых, которых вы приглашали в гости или хотя бы на пикник, людей, которые выросли не в русскоязычной среде, не с гувернанткой, и для которых русский язык не является родным. Вспомните, как вы воспринимаете кривые предложения и иностранный акцент. Как вы воспринимаете их шутки и намёки, и как они - ваши. Да, из-за сложности самого языка, выучить русский на уровне образованного носителя пока не смог ни один иностранец. А вот английский на таком уровне выучить смогли наверное десятки тысяч неносителей.