Оксана Викторовна Клиницкая

В 2026 году уже проведены pre-seed раунды на миллионы долларов. Причём это уже не единичные аномалии, мы имеем дело с устойчивым верхним сегментом, особенно в 5 отраслях (публично не называю).

«Яростный слоп детектед :)» – такой комментарий я читаю сегодня под одним из своих постов в Тенчат. И следом увидела этот пост у Максима Спиридонова и подумала,

Инвестор, который боится pre-seed из-за потери ** миллионов РУБЛЕЙ за несколько лет, скорее всего, потерял деньги не на pre-seed как стадии, а на отсутствии системы скрининга риска.

В российской традиции крупного и среднего капитала (включая тех самых инвесторов) до сих пор превалирует феодальный паттерн:

Если вы следуете советам Пола Грэма, вы опоздали.

Если вы ориентируетесь на отчеты Ernst & Young (EY), вы тоже опоздали.

«Я потерял ** миллионов (РУБЛЕЙ), я больше не пойду в seed», – читаю пост вкладчика в стартапы (не на фондовой).

Ernst & Young (EY) обновили свою геостратегическую аналитику (Geostrategic Analysis), а их свежее исследование генеральных директоров (CEO Outlook) показало: 56% руководителей компаний теперь называют геополитику главным бизнес-риском [1, 2].

Опубликовала я этот пост и на английском языке и деловых людей бомбит.

Космос перестал быть ареной исключительно политического престижа и превратился в масштабируемый бизнес-актив.

Пока венчурные капиталисты толпятся в красном океане ИИ, я уже показывала на распахнутые двери в реальном секторе. Пол Грэм пришел к этому только спустя 50 дней.

Чьей экспертизе вы доверите свой капитал сегодня?

1. Почти 600 тысяч человек внесли $59 млн за золотой телефон Trump, но даже спустя год ни одно устройства так и не отправлено, а дата запуска исчезла с сайта. В новых условиях Trump Mobile указано: депозит не гарантирует производство или продажу телефона.

Возможный уход Алексея Пушкова – Ведомости: Один из самых известных сенаторов Пушков может покинуть Совфед – эта новость появляется не в первый раз. Мы с Алексеем Константиновичем обсуждали такую вероятность в 2014 году, но сейчас это выглядит более реалистично и знаменует финал внешнеполитического цикла.