Закон создаёт два класса граждан: тех, кто умеет «обходить систему», и тех, кто обречён на финансовую изоляцию
Для молодого IT-специалиста блокировка по 161-ФЗ — досадная помеха, но не катастрофа. Он знает, как пополнить баланс через MTS Pay, оплатить Wildberries через CryptoBot, снять наличные с новой карты в Газпромбанке или расплатиться за квартиру через банковскую ячейку. У него есть Telegram, Google, понимание QR-кодов, опыт работы с криптой и 20 сим-карт «на всякий случай».
А теперь представьте бабушку из села под Курском. У неё — только пенсия на карту Сбербанка, базовый смартфон без Telegram и Wi-Fi, и ежемесячные расходы: лекарства, свет, газ, проезд в районный центр. Она не знает, что такое P2P, не слышала про ФинЦЕРТ, и впервые видит слово «161-ФЗ» — когда её карта внезапно перестаёт работать.
И вот она стоит у кассы аптеки с рецептом, а терминал пишет: «Операция отклонена».Она звонит в Сбер — ей отвечают: «Обратитесь в отделение». В отделении — очередь на два часа, а в ответ слышит: «Ваш счёт временно ограничен по решению уполномоченного органа». Никаких пояснений. Никаких альтернатив. Никакой помощи.
Почему это происходит?
Закон №161-ФЗ технически нейтрален — он не различает возраст, профессию или уровень цифровой грамотности. Но на практике он жёстко дискриминирует тех, кто:
- не пользуется интернет-банкингом,
- не имеет доступа к альтернативным платёжным инструментам,
- не может быстро найти юриста или технически подкованного родственника,
- живёт в регионе, где ближайший банк — за 50 км.
Для таких людей банковская карта — единственный канал связи с экономикой. И когда её отключают — они оказываются в финансовой изоляции.
Реальный кейс: «Блокировка = голод и холод»
В Тверской области пенсионерка получила перевод от внука — 30 000 ₽ на лекарства. Внук перевёл деньги с карты, купленной у дропа. Через день — полная блокировка по 161-ФЗ. Бабушка не смогла:
- оплатить электричество — отключили свет,
- купить инсулин — аптека не принимает наличные без карты (требуется СБП для учёта),
- доехать до больницы — проезд в автобусе только по карте «Стрелка».
Сын из Москвы пытался помочь:— «Мам, скачай CryptoBot!» — у неё нет Google Play.— «Пополни баланс через МТС!» — у неё Билайн, и она не знает, что такое «баланс телефона».— «Сходи в банк!» — ближайшее отделение работает два дня в неделю.
Пока сын собирал документы и писал в ЦБ, прошло 11 дней.
Закон создаёт два класса граждан
- Цифровые граждане — умеют обходить систему, имеют резервы, инструменты, знания. Для них 161-ФЗ — вызов, но не приговор.
- Аналоговые граждане — пожилые, сельские жители, малоимущие, люди с ограниченными возможностями. Для них блокировка — финансовая смерть.
Государство называет 161-ФЗ «мерой защиты от мошенников». Но на деле он защищает только тех, кто и так защищён — тех, кто может позволить себе быть «цифровым».
Что мы предлагаем сделать?
- Расширить доступ к офлайн-услугам: обязать банки принимать оплату ЖКХ и лекарств только за наличные без карты.
- Ввести социальный статус «защищённого клиента» для пенсионеров и жителей отдалённых регионов — с запретом на автоматическую блокировку без личного уведомления.
- Обязать банки предоставлять простые инструкции на бумаге — не в приложении, а в отделении, крупным шрифтом.
Пока этого нет, 161-ФЗ остаётся не инструментом борьбы с преступностью, а механизмом цифрового отбора — где выживает не самый честный, а самый технически подготовленный.
А бабушка из деревни продолжает стоять у кассы с пустым кошельком — и надеждой, что «завтра, может, заработает».