Стрессоустойчивость из вашего резюме? Разбираем алекситимию

В интеллектуальных профессиях есть навык, о котором не пишут в вакансиях, но который там подразумевается: умение отключать чувства. Горит дедлайн? Не паникуй, работай. Развалился проект? Не расстраивайся, анализируй. Уволили половину команды? Не злись, оптимизируй. Люди с этим навыком делают отличные карьеры. А потом жена одного из них говорит, что двенадцать лет прожила с очень надёжным холодильником, и собирает чемодан. И человек искренне не понимает, что произошло: у него же всё нормально. В том-то и дело. У него всегда «нормально» — потому что другие слова для внутренней жизни у него не установлены.

У этого есть имя

Психиатр Питер Сифнеос назвал это алекситимией — буквально «нет слов для чувств». Это не болезнь и не диагноз, а черта: трудно распознавать свои эмоции, отличать их от телесных ощущений и называть словами. Ключевое слово — «называть». Чувства у таких людей есть, и их много: тело исправно выдаёт злость, страх и горе сжатым желудком, каменными плечами, бессонницей. Просто сигнал не доходит до той части, которая подписывает. Все датчики исправны — дисплей отключён.

И вот первый парадокс: в айти и бизнесе алекситимия почти неотличима от профессионализма. Она отлично проходит собеседования, получает повышения и попадает в раздел «сильные стороны». Рынок аплодирует ровно тому, от чего трещит остальная жизнь.

Откуда берётся жизнь в голове

Чаще всего это старое умное решение, принятое лет в шестьсемь. В семье, где чувства были опасны (отец презирал «нюни»), бесполезны (никто не спрашивал) или разрушительны (мама пугалась любых сильных эмоций так, что приходилось её беречь), ребёнок делает логичный вывод: чувствовать дорого, думать безопасно. И переезжает жить в голову. Голова — отличный район: тихо, предсказуемо, за интеллект хвалят, а позже и платят. Особенно в профессиях, куда такие дети идут потом целыми поколениями.

Проблема не в самом переезде. Проблема в том, что обратный адрес теряется. Взрослый уже не выбирает «чувствовать или думать»: у него просто нет первой опции. На вопрос «что ты чувствуешь?» он честно отвечает «не знаю» и не врёт. Переводчик с телесного на словесный уволился тридцать лет назад.

Счёт приходит с трёх сторон

Тело. Непрожитые чувства не исчезают. Они остаются в теле фоновым напряжением и однажды начинают говорить единственным доступным способом: болью. Желудок, спина, давление. Человек проходит три круга обследований, всё идеально, врач говорит «возможно, вам к психологу», человек оскорбляется. А это была самая точная рекомендация за всю одиссею.

Отношения. Близость держится на обмене чувствами, это её валюта. Человек, у которого вместо чувств «нормально», платит партнёру логистикой: решает, обеспечивает, чинит. Партнёр годами просит другого и постепенно замерзает. Развод для живущего в голове всегда «внезапный»: приборы, которые могли бы предупредить, отключены.

Решения. Да, и хвалёная рациональность страдает. Чувства — это данные: страх сообщает о риске, злость о нарушенной границе, скука о том, что проект пора отдать. Человек без доступа к этим данным принимает решения на неполной выборке и удивляется, почему «логически всё верно», а жизнь скрипит.

Что с этим делать

Плохая новость: «прислушайся к себе» не сработает. Это как сказать «послушай радио» тому, у кого нет приёмника. Хорошая: приёмник собирается, это навык.

Вход через тело, а не через «душу». Несколько раз в день снимайте показания, протокольно: что с плечами, что в животе, что с челюстью. Без интерпретаций. Тело всю жизнь вело протокол ваших чувств, вы просто начинаете его читать.

Словарь из четырёх слов. Злюсь, боюсь, грущу, радуюсь. Формула: «в теле вот это — возможно, я злюсь». Слово «возможно» обязательно: вы учите язык, а на новом языке говорят с акцентом.

Задержка — это нормально. Сначала вы будете узнавать, что злились, через два дня. Потом через день, потом через час. Однажды узнаете о чувстве в момент события — уведомлением, а не выпиской в конце месяца.

И последнее, без чего не работает: нужен живой человек, при котором можно говорить о чувствах с ошибками и не получать за это ни насмешки, ни паники. Чувства ломались в отношениях — в отношениях они и чинятся. Терапия для этого и устроена: это спарринг-партнёр, обученный не пугаться.

Рационального читателя, дочитавшего досюда, наверняка посетила мысль «интересная концепция, надо обдумать». Вот это она и есть — жизнь в голове. Обдумать можно. Но этот навык через обдумывание не ставится.

А вы когда в последний раз принимали важное решение, опираясь на чувства, а не на голову?

Елизавета Панёвина, психолог.