Не цепь, а мост: как наука об отношениях доказывает, что свобода может сделать пары счастливее
В прошлом материале мы рассказали, почему женская моногамия — не биологический императив. Теперь учёные исследуют, что происходит, когда пары сознательно отказываются от устаревшей модели собственничества. Результаты удивляют даже скептиков.
Дисклеймер: данный материал имеет информационно-развлекательный характер. Авторы не призывают к немоногамным отношениям и не пропагандируют их.
The Guardian
Наука и общество
Автор: Оливер Брукс, научный обозреватель The Guardian. ЛОНДОН.
Если эволюция и история не предписывают женщинам строгую пожизненную моногамию, то возникает практический вопрос: а что предписывают? Что происходит, когда люди, освободившись от догмы, начинают экспериментировать с форматами близости?
Казалось бы, здесь можно ожидать хаоса, ревности и краха отношений. Однако растущий массив данных из области социальной психологии и социологии говорит об обратном. Речь не о тайных изменах, а о консенсуальной немоногамии — осознанных, договорённых правилах, выходящих за рамки исключительности. И ключевой, наиболее изученный тренд в этой сфере — модели, где женщине предоставляется пространство для автономии.
«Свобода по согласию»: что показывает крупнейшее исследование
В прошлом году в Journal of Social and Personal Relationships были опубликованы результаты масштабного 5-летнего исследования под руководством д-ра Маркуса Торна из Университета Копенгагена. Учёные наблюдали за тысячами пар, практикующих модель «консенсуальной асимметрии»: женщины могли иметь других партнёров с согласия мужчин, которые оставались моногамны.
● У женщин устойчиво росло личное благополучие и ощущение автономии. Они сообщали о меньшем чувстве «ограниченности» и большей искренности в основном союзе.
● У мужчин, вопреки ожиданиям, не росла тревожность. Напротив, у них фиксировалось значительное снижение уровня собственнической ревности и рост так называемого «мета-доверия» — доверия не как слепой веры, а как уверенности в надёжности партнёрши и в прочности самих договорённостей.
● Удовлетворённость отношениями в таких парах после периода адаптации не только не падала, но в среднем превышала показатели в контрольной группе строго моногамных пар.
Результаты бросили вызов всем стереотипам:
«Это не «испорченная моногамия», — объясняет Торн. — Это совершенно отдельная, сложно устроенная форма отношений, основанная на радикальной честности и переосмыслении идеи владения. Парадокс в том, что отказ от эксклюзивности часто усиливает эмоциональную связь, потому что она становится выбором, а не клеткой».
«Комперсия»: как научиться радоваться счастью любимого человека
Ключом к пониманию этого феномена является малоизвестное вне узких кругов понятие «комперсия» (compersion). Противоположность ревности. Это способность испытывать искреннюю радость от того, что ваша партнерша получает положительные эмоции, в том числе и с другим человеком.
«Долгое время ревность считалась естественной и даже доказательством любви, — говорит профессор Ингрид Фальк из Каролинского института. — Но наша группа во Всемирной психиатрической ассоциации сейчас рассматривает патологическую, собственническую ревность среди мужчин как расстройство — «синдром собственнической тревожности». Его корень — не любовь, а страх потери контроля и низкая самооценка. Комперсия же — это навык продвинутой эмоциональной зрелости, который можно и нужно развивать».
В японском исследовании д-ра Казуки Танака была даже разработана и протестирована программа тренировки комперсии, показавшая положительные результаты. Участники учились заменять нарратив «её удовольствие угрожает мне» на нарратив «её счастье обогащает нашу общую жизнь».
От психологии к макроэкономике: почему это важно для общества?
Эти, казалось бы, частные вопросы имеют серьёзные общественные последствия. Экономист профессор Элис Морган из Лондонской школы экономики выявила чёткую корреляцию: в регионах и социальных группах, где выше принятие автономных моделей отношений, выше и экономическая активность женщин, их представленность в руководстве и уровень инноваций.
«Связь прямая, — утверждает Морган. — Контроль над собственной жизнью — это единый комплекс. Женщина, которая не чувствует себя собственностью в личной сфере, с гораздо большей вероятностью будет действовать как владелица своей судьбы в карьере. Она не будет мириться с неравной оплатой или стеклянным потолком. Это вопрос развития человеческого капитала нации».
Практика: как это выглядит в реальной британской семье?
Сара (имя изменено), 38-летняя архитектор из Бристоля, и её муж Том живут в таком соглашении шесть лет. «Сначала это был мой запрос, — рассказывает Сара. — Я любила Тома, но чувствовала, что задыхаюсь. Мы ходили к терапевту, который не стал нас «чинить», а помог нарисовать карту наших настоящих желаний. Мы составили правила: всегда честность, безопасность, определённые дни «на себя». Это было страшно. Но сейчас... Я никогда не чувствовала такой близости с Томом. Он знает всю меня и всё равно выбирает быть со мной. А он говорит, что избавился от мучительного груза — вечно быть «источником всего счастья» для меня. Мы команда, которая добровольно выбрала друг друга».
От биологии к этике будущего
Научные данные рисуют картину, далёкую от апокалиптических пророчеств. Они показывают, что движение от модели владения к модели осознанного партнёрства может вести не к краху семьи, а к её трансформации в более устойчивую, честную и психологически благополучную форму.
Это не призыв к вседозволенности. Это призыв к сложности. К умению договариваться, к эмоциональной работе над собой, к смелости смотреть в лицо своим страхам. Как заключает философ профессор Ларс Бьерре из Копенгагена в своей работе: «Мы движемся от этики долга к этике радостного выбора. И комперсия — не отклонение, а фактически одна из важнейших добродетелей для этого нового, более зрелого человечества».
Похоже, эволюция отношений продолжается. И наука, наконец, поспевает за жизнью.