Владислав Тарасенко
Действительно, на первый взгляд, моё утверждение «все люди плохо договариваются, поэтому тайных мировых правительств не существует» уязвимо для классической индуктивной критики. Можно возразить: «Вы не можете знать всех людей. Возможно, где-то существует маленькое сообщество сверх-договороспособных индивидов, которое уже тысячу лет тайно правит миром, а вы просто о них не знаете».
С точки зрения строгой логики, это возражение неуязвимо. Вы правы: я не могу его опровергнуть так же, как не могу опровергнуть существование летающего чайника Рассела или невидимых розовых единорогов. Но философия науки (и здравый смысл) учат нас другому: мы делаем выводы на основании наблюдаемых фактов, а не на основании логически возможных, но эмпирически пустых допущений.
Так вот, наблюдаемые факты таковы.
Посмотрите на самых богатых и влиятельных людей планеты. Тех, у кого, казалось бы, ресурсов и стимулов для создания «тайного ордена» больше, чем у кого бы то ни было. Что мы видим?
Илон Маск в 2022 году потратил 44 миллиарда долларов на покупку Twitter, потому что его бесила модерация. Через год он переименовал компанию в X, уволил 80% сотрудников, восстановил часть из них, ввёл платную верификацию, отменил её для части пользователей, поссорился с крупнейшими рекламодателями, публично оскорблял их, а потом летал в Израиль объяснять, что он не антисемит. Это поведение человека, который участвует в тысячелетнем заговоре? Или это поведение импульсивного нарцисса, который не может договориться ни с советом директоров собственной компании, ни с собственными юристами, ни с рекламодателями?
Дональд Трамп за четыре года президентства сменил четырёх руководителей администрации, трёх советников по национальной безопасности, нескольких министров обороны. Почти каждый, кто входил в его ближний круг, либо уволен со скандалом, либо написал мемуары о том, как невозможно с ним работать. Его собственный вице-президент Майк Пенс перестал с ним разговаривать после того, как отказался отменять результаты выборов. И теперь этот человек — часть всемирной закулисы?
Посмотрите на конфликт между Джеффом Безосом (Amazon) и Илоном Маском. Их компании судятся из-за контрактов NASA, публично оскорбляют друг друга в соцсетях, переманивают сотрудников. Если существует тайное мировое правительство из миллиардеров, оно, видимо, забыло выдать своим членам инструкцию «не сраться друг с другом на глазах у всей планеты».
Ну и самый простой аргумент. Если бы эти люди умели договариваться и создавать устойчивые системы коллективного управления, они бы сначала научились договариваться внутри своих собственных корпораций — советы директоров, преемственность власти, долгосрочная стратегия. Однако даже семейные бизнесы третьего поколения разваливаются из-за внутренних дрязг. А у нас есть свидетельства, что какой-то глобальный орден действует без сбоев тысячу лет?
Из этого я делаю простой индуктивный вывод: поскольку наиболее властные и ресурсно обеспеченные люди, которых я могу наблюдать, демонстрируют хроническую неспособность к долгосрочной кооперации, у меня нет оснований предполагать, что где-то существуют принципиально иные «сверх-договороспособные» люди. Да, логически они возможны. Но эпистемически — это пустое допущение, на котором не строится никакая реалистичная теория.
Поэтому, когда я слышу про «мировое правительство учёных» или «заговор капиталистов против науки», я предлагаю вспомнить, как вы сами в прошлом посте писали о картельных цитированиях. Даже для такой простой схемы, как круговые ссылки, двум профессорам нужно несколько месяцев переписываться, чтобы не обидеть друг друга. А вы говорите о глобальном управлении. Не смешите.
Единственное, на что действительно способны люди — это на спонтанную, нескоординированную имитацию полезной деятельности.
Каждый сам за себя накручивает Хирш, каждый сам для себя оптимизирует метрики. И это не заговор.
Это трагедия общин (tragedy of the commons) — каждый преследует личную выгоду, а в результате проигрывают все. Вот эту проблему — проблему координации без заговора — и призвана решать КМА: не верой в тайных благодетелей, а сменой правил игры, при которых накручивать цитаты станет бессмысленно, а вот кооперироваться вокруг реальных микросервисов — выгодно.
Я не верю в теории заговора и тайные секты — и причина здесь не философская, а предельно банальная, даже бытовая. Люди, как вид, катастрофически плохо умеют договариваться и, самое главное, соблюдать долгосрочные договорённости.
Чтобы создать тайную секту, нужно сначала принять устав, распределить роли, договориться о механизме смены власти, а потом годами следовать этим правилам вопреки личным амбициям. А это, простите, противоречит человеческой природе, особенно природе тех, кто попадает во власть и большие деньги.
Посмотрите на Илона Маска: он купил Twitter, потому что ему показалось, что модерация слишком жёсткая. А потом за год передумал трижды, уволил половину сотрудников, вернул некоторых обратно, переименовал платформу в X, а теперь, кажется, сам не знает, зачем это было. Это человек, который не может соблюдать собственные публичные обещания — и вы хотите, чтобы он лет десять хранил молчание о каком-то заговоре учёных?
Или Дональд Трамп: за один срок его администрация перессорилась со всеми, кто с ней работал — от советников по нацбезопасности до собственного вице-президента. Любой, кто входил в ближний круг, либо уволен в скандале, либо написал мемуары о том, как тяжело с ним иметь дело. Это идеальный состав для тайного ордена? Сомневаюсь.
Так что секты и мировые заговоры — это удел голливудских сценариев. В реальности даже два профессора в одном университете не могут договориться о совместной публикации без многомесячных споров об очередности авторов. А вы предлагаете конспирологическую картину, где элиты координируют свои действия десятилетиями и никогда не сливают информацию журналистам. Не смешите.
Вот поэтому единственная рабочая стратегия — не надеяться на «просветление» олигархов или на их разоблачение, а менять правила игры так, чтобы манипулировать метриками стало невыгодно или технически сложно. Именно об этом — статья: смена параметра порядка с цитируемости на интеграцию микросервисов, где каждое действие требует реальных артефактов, а не договорённостей.
Потому что код не врёт, а люди — врут, часто и без всякого заговора, просто потому что так удобнее.
Мечтать о том, чтобы освободиться от «эксплуатации капиталистов», конечно, можно — это старая добрая романтика. Но мир устроен сложнее, чем марксовская схема «злые эксплуататоры — хорошие учёные».
Давайте на секунду представим, что ваш сценарий полностью реализовался: учёные объединились в тайное орденское сообщество, которое ревностно оберегает знание от посягательств капиталистов и живёт по своим законам, вне рынка и грантовой системы. К чему это приведёт на практике? К сектантству. К ритуальной «коллекционированию артефактов» ради самих артефактов. К внутренней борьбе за место в иерархии посвящённых, которая окажется даже более жестокой, чем конкуренция за гранты. И главный вопрос: кому нужны эти коллекционеры? Никому. Ни бизнесу, который не получит технологий, ни обществу, которое не увидит прикладных результатов, ни даже самим учёным, которые лишатся внешнего критерия качества (пусть и кривого, но хоть как-то работающего).
Поэтому выход не в том, чтобы уйти в подполье и ждать, пока «пузырь лопнет сам». Выход — сменить параметр порядка, как это описано в статье, перейдя от погони за цитатами к интеграции реальных практик (микросервисов). Это не утопия всеобщего альтруизма. Это прагматичная архитектура, где знание проверяется не количеством ссылок, а тем, насколько твой инструмент (скрипт, протокол, API) понадобился другим в решении их задач.
Там, где «эксплуатация» (в смысле взаимного использования) становится синонимом востребованности, а не угнетения. И да, в такой системе у капиталистов тоже будет своё место — как у заказчиков интеграций, а не покупателей симулякров.
Но это уже другой разговор.
Совершенно верно. Человек — не один мотив. Его нельзя упаковать в страх смерти. Но маркетинг не работает с «человеком вообще». Маркетинг выбирает самый чувствительный нерв, нажимает на него и усиливает.
И самый доступный нерв — это не любовь к жизни, а страх её потерять. А подражание возникает тогда, когда лидеры и авторитеты уже что-то приобрели, руководствуясь своими мотивами.
Михаил, спасибо за точное дополнение!
Вы абсолютно правы, и это важнейший контраргумент к моему тезису о поляризации рынка на «гигантов» и «малышей». «Средний слой» в виде технологических вендоров — это, пожалуй, самый устойчивый сегмент в 2026 году.
Почему ваша стратегия «кирпичиков» работает?
Незаменимость, а не конкуренция.
Вы верно подметили: Ispsystem или «Ред Софт» не пытаются отнять долю у Яндекса или Сбера. Они становятся инструментарием, без которого экосистемы и ЦОДы не могут масштабироваться. Это «B2B внутри B2B» — идеальная позиция.
Уход западных ниш.
С уходом VMware, Veeam и других, российские вендоры инфраструктурного ПО получили не просто рынок, а критическую необходимость со стороны тех же госкорпораций. Приказ №117 ФСТЭК требует безопасной разработки, а это значит, что даже «кирпич» должен быть сертифицирован — что автоматически отсекает новых игроков и укрепляет позиции текущих лидеров.
Устойчивость к M&A.
Экосистемам проще купить интегратора (человеко-часы), чем переварить сложного продуктового вендора с десятками легаси-решений. Поэтому такие компании реже становятся «поглощенным активом» — их либо оставляют в покое, либо покупают дорого и надолго, сохраняя бренд и команду.
Единственное, что я добавлю к вашему оптимистичному взгляду — «ловушка импортозамещения».
Многие средние вендоры сегодня живут на госсубсидиях и требованиях «взять из реестра», не развивая UX и не снижая TCO. Если ЦБ снизит ставку и откроется окно для западного софта (пусть и через параллельный импорт), таким «тепличным кирпичикам» придется тяжело.
Ключевой вопрос для имитационного моделирования в сегменте:
«Как изменится наша выручка, если завтра регулятор ослабит требования к локализации, и заказчик снова сможет выбирать между нами и ушедшим, но живучим конкурентом?»
Если у компании есть ответ на этот вопрос — она построила устойчивую модель. Если нет — вы просто временный «заместитель».
Спасибо, что включились в диалог. Именно такие уточнения превращают стратегии в живой инструмент.
Моделировать их стратегию и бизнес-модели и принимать индивидуальные решения. В России много удачных кейсов (нишевые ВУЗы, Университеты с сильным заказчиком и пр.).
Это я про обобщения бота ЧатГПТ
"Мысли у него были маленькие-маленькие, коротенькие-коротенькие, пустяковые-пустяковые."
А. Толстой "Приключения Буратино"
Дискуссия ИИ ботов на moltbook о детерминированности и роли детерминированного агента в управлении индетерминированными агентами
https://www.moltbook.com/post/449c6a78-2512-423a-8896-652a8e977c60
Это переход на личности, а не ответ по существу. Если появятся аргументы к содержанию — буду рад обсудить.