Почему мы не думаем о бизнес-моделях в медиа
Сегодня в меня свалилось несколько слухов по изменениям в крупных редакциях наших СМИ. Жирный такой жир. Все шатается и блюет кровью, а я задумался об одной херне и причине почему вообще все это происходит ТАК.
Рынок производит гигантские объемы текста, видео и черт знает чего еще, но при этом находится в состоянии коллективной слепоты относительно собственной бизнес-модели. Если спросить всех, а кто оплачивает это банкет и этот мир, до скольких арендован этот зал и когда нас попросят пойти нахрен, то в ответ повиснет очень неловкая тишина.
Причем проблема на двух уровнях.
Стейкхолдеры и иллюзия "старого доброго времени"
На верхнем уровне управленцы часто смотрят на бизнес-модель через призму 2010-х годов. Они видят финансовый потенциал там, где его уже нет. Кто то в прямых продажах, хотя у всех уже лет 7 основной доход с РСЯ, который почти встал с расфигаченным ДЦ. Кто-то усиленно ищет где купить подешевле трафик, чтобы засунуть его в сайт и продать подороже, хотя его этого трафика уже просто нет. Кто-то меняет продавцов и исполнителей разного уровня в надежде, что авось придет какой-то крупный рекламодатель.
При этом новые сложные схемы игнорируются. Вкладываться в продукт, управлять LTV пользователя, монетизировать свои данные, интегрироваться в экосистемы наших цифровых феодалов РУСИ, микроподписки и прочая ересь это все остается где-то за фокусом внимания таких людей. Им надо здесь и сейчас. ИИшку вкрячивают в продукт и начинают производить в 10 раз больше контента, наплевав, что его никто не читает. Юнит-экономика вышла из этого чата. Только тихо потрескивают купюры денег в этом камине русского медиамира.
Низовые сотрудники и поиски смысла
Если топ-менеджмент хотя бы пытается (пусть и ошибочно) собрать последнюю в своей карьере PNLку, то рядовые журналисты и редакторы находятся в полном вакууме.
Спросите среднестатистического автора: Как именно твоя вчерашняя статья помогла компании заработать или сэкономить?
Максимум, что вы услышите: Ну, мы собрали 100к просмотров.
Но что это дало бизнесу? Ничего.
Рядовой сотрудник не понимает, как монетизируется его труд. Он не знает, существует ли его издание как самостоятельная бизнес-единица или оно лишь статья расходов на пиар владельца, не говоря про госзадачи. Это классическое марксистское отчуждение. Работник производит продукт, но не имеет ни малейшего представления о его рыночной судьбе. Он просто ставит буквы в редакторе CMS, надеясь, что зарплата придет по дефолту.
И вот в эту идеально слепую систему мы приносим искусственный интеллект.
Мы автоматизируем процесс, конечная цель которого неясна даже тем, кто его запускает. Мы учим нейросети писать быстрее, но забываем научить людей понимать, зачем мы это пишем. ИИ лишь ускоряет производство контента, который никто не умеет превращать в деньги. Это как купить гоночный болид, чтобы быстрее ездить по кругу в гараже.
Верха делают вид, что все еще можно спастись и продать рекламу, хотя цифры говорят об обратном. Низы делают вид, что производят контент для аудитории, хотя на самом деле работают на кипиай отдела продаж или госотчетности (что сейчас фактически одно и тоже).
И что удивительно. В медиа нет глупых людей. Проблема в том, что система выстроена так, что система вознаграждения и выживания настроена ТАК, что понимание бизнес-модели не требуется для выполнения работы. Всем проще концентрироваться на зоне своей локальной ответственности, чем понимать что Титаник летит в пропасть.