"Однажды в Сиэттле" - американская версия Мурки

Если вам когда-нибудь казалось, что у нашей поп-культуры нет экспортного потенциала, то вы просто не слышали, что интернет-умельцы творят с «Муркой». Это давно не просто песня, а идеальный бродячий сюжет, который, как хамелеон, впитывает в себя локальный колорит любой страны. Полдня провела, закапываясь в дебри фанатских каверов, и спешу поделиться двумя абсолютными бриллиантами, которые переворачивают представление о классическом блатняке.

Первая находка звучит так, будто Мартин Скорсезе решил переснять «Место встречи изменить нельзя» на северо-западе США. Трек называется «It was in Seattle, very long ago», и это не ленивый перевод через гугл-транслейт, а полноценный англоязычный нуар-роман.

Авторы переселили одесских налетчиков на дождливое побережье Тихого океана. Масштаб бизнеса, конечно, вырос: здешняя группировка брезгует карманными кражами, они лихо грабят супермаркеты и промышляют киднеппингом. Соответственно, вместо МУРа за ними охотится лично ФБР («FBI was trying to catch them»).

Роковую героиню здесь зовут Лейла. И если наша Маруся Климова просто «ходила в кожаной тужурке», то Лейла — это хладнокровный криминальный авторитет: «Leila was a gangster, she was very cruel, also she was very cunning girl». Текст уверяет, что эту девицу до дрожи боялись даже самые прожженные уличные волки.

Драма закручивается, когда федералы зажимают банду в угол («like a box»), половина парней гибнет, и авторитеты понимают, что среди них завелась крыса. Развязка наступает в местной портовой таверне: гангстеры заходят выпить, а Лейла у окна милуется со своим новым любовником — офицером уличной полиции.

Самый кайф — это припев. Он безупречно ложится на оригинальный ритм, но исполняется с таким густым, нарочитым славянским акцентом, что песня приобретает особый шарм:

Hi, my dear Leila, hi my dear girl!Hi, my dear Leila, how are you?Why did you had done it? What did I do wrong?You... you had us surrender to the cop!

Финал предсказуем: пуля в сердце за то, что «сдала копам банду, которая в нее так верила».

Но если американская версия берет кинематографичностью, то бурят-монгольская адаптация, которая сейчас рвет чарты в сибирском сегменте интернета, бьет наповал своей эпичностью. Забудьте про города — действие переносится в бескрайние азиатские степи, а Мурка превращается в суровую наездницу по имени Баирма.

Здесь блатная романтика уступает место суровому закону кочевников. Банда занимается самым опасным и прибыльным промыслом тех мест — угоном породистых табунов и разграблением богатых скотоводческих стоянок. Баирма в этой истории — не просто соучастница, а степная амазонка, которая арканом владеет лучше мужчин и скачет быстрее ветра.

Вместо ФБР на след конокрадов нападают цирики (монгольские конные дружинники). После очередной кровавой облавы вожак вычисляет предательницу. Финал разворачивается в парадной ханской юрте: Баирму застают в обнимку с высокопоставленным военным начальником. Обманутый предводитель банды сурово затягивает «Здравствуй, Баирма...», припоминает ей все подаренные китайские шелка и серебряные украшения, после чего вершит скорый степной самосуд.

Уникальность этого кавера в том, что когда его исполняют под моринхур (традиционную двухструнную скрипку) и добавляют туда горловое пение, залихватская кабацкая мелодия мгновенно исчезает. Перед вами разворачивается суровая, раскатистая историческая драма времен Чингисхана о мужской верности, цене коня и женском коварстве.

Удивительно, как одна и та же мелодия может одинаково мощно звучать и в стиле американского ретро-детектива, и в формате азиатского эпоса.