Мебельный магазин легко превращается в лес одинаковых стульев, но пара моделей узнаётся за секунду — и спустя десятилетия всё ещё выглядит уместно. Вот мой субъективный рейтинг оригинальных стульев, прошедших проверку временем.
На первое место поставлю Thonet № 14 — гнутый бук, придуманный ещё в XIX веке. Лёгкий, ремонтируемый, одинаково хоро…
Дорогая мембрана не спасает от дождя. Меня промочило до нитки в куртке за 18 тысяч — и это была не поломка, а физика.
Первый серьёзный ливень на маршруте я встретила во «всёпогодной» куртке с громким названием мембраны. Через два часа под ней было так же мокро, как снаружи. Тогда я решила, что вещь бракованная. Оказалось — я просто вспотела и…
В горах теряются не там, где сложно, а на спуске в тумане по знакомой тропе — там, где расслабился.
Однажды на плато я шла по натоптанной тропе, налетел туман, и через двадцать минут я стояла над обрывом, которого не помнила. Телефон сел на морозе. Спас меня бумажный компас и привычка отмечать азимут на развилках.
Раскладка на 5 дней должна весить 3 кг, а не 6 — вода в консервах не питает, а тянет спину.
Первый автономный маршрут я собрала «как в детстве»: тушёнка, макароны, банки. Рюкзак на старте весил 18 кг, и я ненавидела каждый подъём. Дома взвесила остатки — треть веса еды оказалась водой в упаковке.
Мозоли рвутся не от новых ботинок, а от мокрых носков — я поняла это на 40-м километре Кавказа.
Мой первый серьёзный поход закончился двумя содранными пятками, хотя ботинки Salomon я разнашивала месяц. Виноваты были не они, а хлопковые носки: они впитали пот, разбухли и превратились в наждачку. С тех пор хлопка в рюкзаке у меня нет вообще.
Первый свой многодневный поход я собирала как на войну: вдруг похолодает, вдруг проголодаюсь, вдруг то, вдруг это. Рюкзак вышел килограммов на восемнадцать. К концу второго дня я ненавидела половину его содержимого — потому что эту половину я несла на себе вверх по склонам и ни разу к ней не притронулась. Вот тогда до меня и дошло то, ради чего, ка…