Три дня я вёл себя как автор вируса. И не знал об этом

31 октября был лучший день моего продукта. Я запустил Local Commander на Product Hunt, и отклик был самым большим за всю его короткую жизнь.

Днём я не смог войти в npm.

npm — это публичный каталог, откуда разработчики устанавливают программы. Через него люди ставили и мой продукт. Пароль не подходит. Нажимаю «восстановить» — письмо не приходит. Пишу в поддержку — тишина.

Странно, но бывает. Запуск важнее.

Второй аккаунт

1 ноября мне нужно было выпускать обновления. Старый аккаунт молчит, поддержка молчит. Я завёл новый. Логично же: дверь заклинило — зайди через другую.

3 ноября на новом аккаунте пропал ключ, которым публикуются версии. Сам по себе. Я перестал понимать вообще что-либо. Перенёс пакет на GitLab — просто чтобы люди могли установить программу.

Ни одного письма с объяснением. Ни от npm, ни от GitHub.

Письмо

В ночь на 4 ноября пишет пользователь. Касперский на его рабочем компьютере удалил файл моей программы как троян. А в базе уязвимостей GitHub мой пакет помечен как вредоносный. Он спрашивает: версия, которая стоит у нас, безопасна?

Тут всё и сложилось.

Касперский у этого же человека уже удалял мой файл, 23 октября. Я решил, что случайность. На моём втором продукте Касперский тоже ругался. Я не связал. Аккаунт, ключ, антивирус — три странности, которые я три дня считал разными.

Как это выглядело со стороны

Теперь посмотрите на мои действия чужими глазами.

Пакет помечают как вредонос. Автор теряет аккаунт. Тут же заводит новый. Пакет всплывает в другом каталоге.

Это не история честного разработчика. Это учебник, по которому действуют настоящие авторы вредоносов.

А у меня была растерянность. Я не прятал хвосты — я не знал, что они есть.

Откуда они взялись

За неделю до запуска мы с ИИ за один вечер сделали полезную мелочь. Программа заглядывала в рабочие файлы Claude и Codex на компьютере пользователя и считала, сколько токенов потратили модели. Тексты не брала, только цифры. Работало отлично.

Эта мелочь вышла в той самой версии, которую npm потом удалил. Причину npm так и не назвал. Но других новинок в той версии не было.

Посмотрите на это глазами автоматической проверки: программа лезет в файлы чужих ИИ-программ и что-то отправляет на свой сервер. Ровно так выглядит кража сессий.

С Касперским своя история. Маленький помощник внутри программы запускал задачи скрытно и в «замороженном» виде — чтобы по команде «стоп» гарантированно остановить всё, что задача успела запустить. Для антивируса это похоже на внедрение вредоносного кода. Антивирус судит по поведению, а не по намерениям.

Ни одно из этих решений не было про вред. Каждое было про удобство. А вместе они нарисовали портрет вируса.

Почему в корпорации этого бы не случилось

Двадцать лет я руководил ИТ в банках и страховых. Там такая функция прошла бы проверку безопасности, юристов по персональным данным и архитектурный комитет. Неделю, а то и две. Меня это всю жизнь раздражало.

С ИИ — вечер. Никаких комитетов.

Теперь я понимаю, что те тормоза были не бюрократией. Это чьи-то прошлые аварии, записанные в регламент. Один основатель с ИИ получает скорость стартапа, но теряет тормоза корпорации. И узнаёт об этом, когда уже летит.

Что я сделал, когда понял

Из корпораций я вынес одно правило для таких дней: ничего не прятать. Когда что-то случилось, первым о проблеме должны услышать от тебя, а не от антивируса.

4 ноября:

  • Проверил, что удалённый файл — мой оригинал, а не подмена. Пересобрал его из исходного кода — получился тот же файл.
  • Отправил всё в Касперский, ESET и Avast/AVG/Norton. В базе Касперского файл теперь числится чистым.
  • Выпустил версию, в которой нет поведения, похожего на вирус. Остановка задач работает как раньше.
  • Подсчёт токенов убираю совсем. Если человеку нужны эти цифры, Claude и Codex умеют сами их отдавать — когда он их об этом попросит. Моя программа в чужие файлы больше не заглядывает.
  • Написал пользователям лично. Что случилось, кого касается, что делать. И отдельный блок с фактами, которые можно проверить самому или дать проверить своему ИИ.
  • Опубликовал страницу с подробностями и описываю открыто, что именно программа делает на компьютере.
  • Новых аккаунтов в npm не завожу. Жду ответа по старым, а пока программа живёт на GitLab. И пишу об этом прямо, а не делаю вид, что так и было задумано.

На всё это ушёл один день и почти вся недельная подписка на Claude и Codex. Сколько бы это стоило раньше — отдельная история.

Вопрос

Вас блокируют без объяснений. Аккаунт не открывается, поддержка молчит, причин никто не называет.

Что вы сделаете первым?

Я завёл новый аккаунт. Как выяснилось, ничего подозрительнее сделать было нельзя.

Продолжение будет: почему антивирус видит троян в честной программе, и во что такой инцидент обошёлся бы компании до ИИ.