Лже-акушерка и 3,5 года колонии: почему проверка занимает пять минут, а не верят ей годами

Лже-акушерка и 3,5 года колонии: почему проверка занимает пять минут, а не верят ей годами

В Москве вынесен приговор, который стоит разобрать не ради сенсации, а ради одной практической вещи. Женщину зовут Наталия Котлар. Суд дал ей 3,5 года колонии общего режима и штраф 300 тысяч рублей.

Медицинского образования у неё не было. Квалификации по акушерству — тоже. Она заверила беременную, что умеет принимать роды, и приняла их дома. Через время состояние новорождённого резко ухудшилось — спасти не смогли.

Приговор вынесен по двум составам сразу: незаконная медицинская деятельность и услуги, не отвечающие требованиям безопасности.

Как это работает на самом деле

Самое важное в этом деле — не приговор. Важно, на чём держатся такие истории.

Они держатся не на обмане. Они держатся на страхе и спешке. Вот те фразы, которые слышит женщина на девятом месяце:

• «в роддом сейчас нельзя»;

• «там кесарево делают без показаний»;

• «у меня двадцать лет опыта, я всех принимала».

Каждая из этих фраз бьёт в реальное человеческое чувство. И именно поэтому они работают.

Что можно проверить самому, и это не недоверие

Проверка занимает около пяти минут. Это не недоверие к человеку — это гигиена, как мыть руки перед едой.

**Диплом и аккредитация специалиста.** Федеральный реестр медицинских специалистов ведёт Минздрав. Там видно, есть ли у человека образование и допуск.

**Лицензия организации.** Реестр Росздравнадзора, поиск по названию. Если организации в реестре нет — она не имеет права оказывать медицинскую помощь.

**Роды на дому.** Здесь отдельно и жёстко: помощь при родах оказывают в лицензированных условиях. Роды на дому почти всегда — практика вне закона, потому что при них нет главного: возможности немедленно сделать то, что понадобится в первые минуты.

Почему это важно для системы, а не только для одной семьи

У этого дела есть экономическое измерение, о котором говорят реже, чем о моральном.

Незаконная медицинская деятельность — это теневой оборот в здравоохранении. Человек без лицензии не платит за оборудование, не держит смену реаниматолога, не обеспечивает стерильность и не отвечает по стандартам. Он предлагает цену ниже рынка именно потому, что не несёт тех расходов, из которых складывается безопасность. Это не «дешевле за ту же помощь» — это другая услуга с другим риском.

А платит за разницу не он. Платит семья, и платит больница, которая потом принимает осложнения, и платит система ОМС, потому что экстренную помощь окажут в любом случае и независимо от того, кто довёл ситуацию до беды.

Числа, которые стоит держать в голове

Суд назначил 3,5 года колонии и 300 тысяч рублей штрафа. Это максимально конкретный ответ государства на вопрос «что будет». Но цена ошибки здесь измеряется не деньгами и не сроком.

Ребёнок умер. Это не восстановимо ничем.

Что делать, если вы слышите такие фразы

Первое. Проверьте диплом и лицензию до того, как соглашаться. Пять минут в интернете.

Второе. Отнеситесь настороженно к аргументу «в роддом сейчас нельзя». Если речь о реальной угрозе, это подтверждается документами и направлением, а не словами.

Третье. Помните: предложение принять роды дома — это всегда предложение сделать это там, где нет ни операционной, ни реанимации для новорождённого, ни запаса крови. Не потому, что человек плохой, а потому, что этого в квартире не бывает.

Чего в этом деле не хватает

В сообщении о приговоре нет одной важной детали: где эта женщина принимала роды раньше и были ли у неё другие клиентки. Если практика шла годами, значит вопрос не только к ней, но и к тому, как такая практика находит клиентов.

Ответа на это в сообщении нет. Но сам вопрос стоит задать, потому что он про систему, а не про одного человека.

Источник: приговор по делу о незаконной медицинской деятельности, Москва; реестры Минздрава и Росздравнадзора — открытые.

Подробные разборы медицинских случаев со ссылками на первоисточники выходят в телеграм-канале «Врач_za_тебя»: https://t.me/Vrach_za_tebay

Врач за тебя. Потому что в кабинете вы один.