Студенты элитных вузов США не могут читать книги

The Atlantic берется распутать загадку, над которой раздумывает все большее количество профессоров американских вузов: студенты не способны читать книги полностью. Профессор курса литературы Колумбийского университета отмечает: студенты оказываются не способными прочитать то количество книг, которое необходимо для учебы. Выяснилось, что, чтобы уметь читать книги в колледже, необходимо уметь читать их в школе. Учеников средней и старшей школы просто перестали учить читать книги. Историк в Университете Принстона рассказал, что его студенты приходят в вуз с очень ограниченным словарным запасом и меньше понимают язык книг, чем раньше. Так что же произошло в американской школе? За последние двадцать лет такие образовательные инициативы как No Child Left Behind и Common Core сделали более важными информационный текст и стандартизированные тесты. Учителя во многих школах ушли от книг к информационным текстам. Книги заменяют отрывками, музыкой и TED Talks для формирования навыков принятия решений и лидерства. Многие преподаватели университетов, сталкиваясь с трудностями чтения книг у студентов, понимают, что у них нет другого выбора, как только давать студентам меньше читать и снижают свои ожидания. Преподаватель литературы в UC Berkeley раньше задавала студентам читать не менее 200 страниц в неделю. Теперь она дает в половину меньше. «Мы не читаем «Илиаду» полностью. Я надеюсь, что кто-то из студентов все же ее осилит. Я не говорю: «Хорошо, в течении трех недель прочитайте Илиаду. Они не смогут». Доля американцев, читающих книги для удовольствия, снижается последние два десятилетия. Некоторые профессоры рассказывают, что их студенты считают чтение книг таким же старомодным занятием, как и прослушивание виниловых пластинок. Однако, именно глубокое чтение (устойчивое погружение в текст) стимулирует развитие определенных ментальных привычек, включая критическое мышление и саморефлексию. Просматривание страниц или чтение отрывков не помогают развитию этих привычек.

Nicholas Dames преподает литературу в Колумбийском университете с 1998 года. Посещение его курса требует от студентов чтения большого количества книг. Он любит свою работу, но все поменялось. Последнее десятилетие студенты оказались перегружены чтением. Разумеется, в школе и колледже дети не читали все, что им задавали, но сейчас все стало совсем по-другому. Студенты Nicholas Dames ощущают фрустрацию от мысли, что им нужно прочитать множество книг за один семестр. Его коллеги также заметили этот тренд. Многие студенты не приходят в вузы подготовленными к чтению книг, и это касается даже элитных учебных заведений.

Этот тренд заинтриговал Nicholas. Однажды в осеннем семестре 2022 года к нему пришла студентка первого курса, заявившая, что ей очень тяжело было читать назначенные книги. В курсе литературы студентам задают прочитать длинную и тяжелую книгу за одну-две недели. Но студентка рассказала, что в государственной школе, где она училась, никто не требовал от нее прочитать книгу полностью. Она читала выжимки из книги, стихи, статьи из газет, но не всю книгу полностью.

Nicholas Dames: «У меня челюсть отпала». Эта история помогла ему понять, что произошло с его студентами. Проблема не в том, что они не хотят читать. Они не знают, как это делается. Учеников средней и старшей школы просто перестали учить читать книги.

Martha Maxwell, известный преподаватель литературы написала в 1979 году: «Каждое поколение в некоторой степени открывает для себя, что студенты не хотят читать так хорошо, как хотелось бы, или так, как хотят профессоры».

Nicholas Dames признает актуальность этого утверждения сегодня. «Какая-то часть меня всегда ощущала скепсис, что проблема с чтением — это что-то новое».

Nicholas Dames: «Я не уверен, что могу игнорировать этот феномен». Двадцать лет назад классы Nicholas спокойно обсуждали роман «Гордость и предубеждение» на одной неделе и «Преступление и наказание» - на следующей. Теперь же студенты говорят, что так много читать они не в состоянии. И дело не в бешеном темпе. Им сложно обращать внимания на мелкие детали и не терять общую канву.

Пока нет системных данных по этому тренду, но большинство из 33 профессоров, с которыми пообщалась колумнист Rose Horowitch, сообщают, что они его наблюдают. Многие обсуждают этот тренд с членами кафедры и преподавателями. Anthony Grafton, историк в Университете Принстона, рассказал, что его студенты приходят в вуз с очень ограниченным словарным запасом и меньше понимают язык книг, чем раньше. Конечно, всегда есть студенты, которые «читают проникновенно и легко и хорошо пишут», «но это скорее исключение».

Jack Chen, профессор китайской литературы в Университет Вирджиния, считает, что его студенты как бы «отключаются», когда встречают непонятные идеи. Они меньше способны пройти сквозь сложный текст. Daniel Shore, декан кафедры английского языка в Университет Джорджтаун: студенты не могут даже на сонете сосредоточиться.

Неспособность сосредоточиться на 14ти строчном стихотворении, не отвлекаясь на внешние раздражители, наталкивает на одно знакомое объяснение, ограничивающее способность к чтению: смартфоны. Подростки постоянно привязаны к своим смартфонам, что мешает им подготовиться к учебе в вузе. Потом они идут в колледж, а отвлекающие факторы никуда не исчезают.

Daniel Willingham, психолог в UVA: «Это меняет представление о том, насколько важна способность к вниманию. Испытывать скуку стало неестественным состоянием». Чтение книг для удовольствия не может конкурировать с TikTok, Instagram и YouTube. В 1976 году около 40% студентов старших курсов заявляли, что они прочли по меньшей мере шесть книг для удовольствия в прошлом году. 11,5% студентов заявляли, что не читали ни одной книги. В 2022 году показатели изменились.

Дети в средней и старшей школе читают все меньше книг в классах. За последние двадцать лет такие образовательные инициативы как No Child Left Behind и Common Core сделали более важными информационный текст и стандартизированные тесты. Учителя в многих школах ушли от книг к информационным текстам-отрывкам, за которыми следовали вопросы в стиле: «Что хотел сказать автор?». Такие задания имитируют форму стандартизированных тестов.

Antero Garcia, профессор Стэнфордского университета, заканчивает свою работу в должности вице-президента Национального Совета учителей английского языка и преподавателя государственных школ в Лос Анжелесе. Antero Garcia: новые руководства в образовании были направлены на формирование у студентов умения формулировать четкие аргументы и писать тексты. Но в результате, «мы пожертвовали способностью молодых людей в принципе работать и понимать сложный тест».

Mike Szkolka, учитель и администратор в бостонских и нью-йоркских школах: отрывки заменили книги во всех классах. «Нет тестов, которые могут определить, способен ли ученик прочитать Толстого». Если этот навык сложно измерить, то учителя и руководители окружных школ совсем не мотивированы учить этому навыку.

Carol Jago, эксперт по литературе: учителя рассказывают, что они перестали читать романы, которые раньше вызывали восторг у учеников, например, «My Ántonia» и «Great Expectations». Пандемия, изменившая учебные планы и вынудившая учить детей в онлайн режиме, ускорила тренд не читать книги.

Недавний опрос EdWeek Research Center 300 учителей средней и старшей школы выявил, что только 17% опрошенных учат детей читать законченные тексты. 49% учителей практикуют чтение законченных текстов с антологиями и отрывками. Четверть преподавателей школ заявили, что чтение книг - не приоритет.

Одна учительница государственной школы из Иллинойса сообщила, что раньше она выстраивала процесс обучение вокруг книги, а теперь фокусируется на формировании навыков, как принимать правильные решения. Для формирования навыков лидерства ученики читают отрывки из Одиссеи Гомера, дополняют их музыкой, статьями и видео от TED Talks. Учительница все же сказала, что ученики читают две полные книги за семестр. Учитель английской литературы для продвинутых из Атланты рассказала, что раньше ее класс читал 14 книг в год. Теперь – шесть или семь. Частные школы, выпускающие студентов для элитных вузов, чуть меньше отходят от чтения книг. Но все же частные школы восприимчивы к этому тренду. Колумнист Rose Horowitch: в подготовительной школе, которую я окончила пять лет назад, я взяла курс Джейн Остин. Мы прочитали только один роман Остин.

Тренд, который наблюдают Nicholas Dames и другие преподаватели, отличается от проблемы, которая имеет место в локальных колледжах и непрестижных вузах. В эти учебные заведения приходят студенты с явными проблемами с грамотностью и понимаем текстов, они не способны учиться на вузовских курсах. Самые талантливые студенты в школах Колумбии могут только расшифровать слова и предложения. Они с трудом удерживают внимание и не могут собраться, чтобы прочитать и понять содержательный текст.

Многие преподаватели университетов, сталкиваясь с такими трудностями у студентов, понимают, что у них нет другого выбора, как только давать студентам меньше читать и снижают свои ожидания. Victoria Kahn преподает литературу в UC Berkeley с 1997 года. Она задавала студентам читать не менее 200 страниц в неделю. Теперь она дает в половину меньше. Victoria Kahn: «Мы не читаем «Илиаду» полностью. Я надеюсь, что кто-то из студентов все же ее осилит. Я не говорю: «Хорошо, в течении трех недель прочитайте Илиаду. Они не смогут».

Andrew Delbanco, профессор американских исследований в Колумбийском Университете, теперь преподает семинары по короткой американской прозе вместо обзорных курсов по литературе. В разделе Г. Мелвилл (автор «Моби Дик») обычно читали «Моби Дик», но теперь студенты читают Billy Budd, Benito Cereno и “Bartleby, the Scrivener.” Есть и плюсы в этом: студенты больше фокусируются на тонкостях зыка в коротких произведениях. Andrew Delbanco: «Приходится мириться с такими изменениями».

Преподаватели Колумбийского Университета, отвечающие за наполнение курса по литературе, решили адаптировать литературу для чтения на текущий школьный год. Как и Andrew Delbanco, некоторые учителя видят плюсы от сокращения списка книг для чтения. Даже хорошо подготовленные для чтения книг студенты могли всего лишь бегло просматривать некоторые книги из списка.

Joseph Howley, глава программы по литературе, заявил, что лучше если студенты пропустят что-то из классической литературы, но зато прочитают остальное более внимательно. Уменьшение количества книг для чтения также дает возможность профессорам обучать студентов, как читать книги.

Однако, остается неясным, как преподаватели могут привить любовь к чтению простым сокращением списка книг. Некоторые эксперты считают, что сокращение книг в списке – это сдвиг в системе ценностей, а не смена требований для обучения нужного набора навыков. Студенты все еще способны читать книги, и они заявляют, что они просто предпочитают не читать. Современные студенты более озабочены вопросом поиска работы и карьеры, чем студенты прошлых десятилетий.

Joseph Howley: каждый год студенты говорят, что хотя им нравится читать книги, но они пойдут на курс и получат специальность, что поможет им получить работу. Причины, по которым количество студентов на гуманитарных факультетах снижается, могут лежать в основе того, почему они тратят меньше времени на чтение.

Опрос выпускников Гарвардского университета в 2023 года показал, что они тратят на работу и дополнительные занятия столько же времени, сколько и на учебу. Если принять во внимание многолетний тренд на снижение оценок, то студенты младших курсов вузов могут вообще не выполнять все задания, которые получают во время учебы.

Студенты могут читать больше с возрастом. Взрослые являются самыми ненасытными читателями. Но в целом данные по чтению не вызывают надежду. Обзор American Time Use показал, что доля американцев, читающих книги для удовольствия, снижается последние два десятилетия. Некоторые профессоры рассказывают, что их студенты считают чтение книг таким же старомодным занятием, как и прослушивание виниловых пластинок. Какая-то узкая группа студентов может любить читать книги, но в целом это уже пережиток прошлого.

Экономическое выживание индустрии печатных изданий требует наличия аудитории, которая хочет читать и имеет возможность проводить время за чтением длинной книги. Но на карту поставлено нечто большее, чем судьба почтенной индустрии издательств. Книги могут культивировать сложную форму сопереживания, переносить читателя в мир кого-то, кто жил сотни лет назад, или в мир человека, который живет в совершенно других условиях, чем читатель.

Victoria Kahn, преподаватель литературы в UC Berkeley: «Большинство современных концепций эмпатии основано на способности к идентичности, на политике идентичности. Чтение – более сложный процесс, он развивает способность к эмпатии».

Чтение требует способности остаться с персонажем долгое время. Этого нельзя достичь во время чтения 5-ти или 30ти страничного отрывка. Maryanne Wolf, невролог: так называемое глубокое чтение (устойчивое погружение в текст) стимулирует развитие определенных ментальных привычек, включая критическое мышление и саморефлексию. Просматривание страниц или чтение отрывков не помогают развитию этих привычек.

Все больше профессоров склоняются к мрачной перспективе способностей студентов читать. Многие годы Nicholas Dames просит своих первокурсников рассказать о любимой книге. В прошлом студенты называли Грозовой перевал и Джен Эйр. Теперь половина студентов называет книгу, которую они читали в школе. Серия Rick Riordan о Percy Jackson.

Колумнист Rose Horowitch: я могу представить волнения студентов перед экзаменами по курсу литературы. Серия молодежных приключений от Rick Riordan хотя и полна действий и юмора также отвечает всем канонам западной литературы: новые приключения для капризных богов и запятнанных героев греческой мифологии. Но есть причина, по которой нам нельзя забывать оригиналы произведений о богах и античных героях. Чтобы понять состояние человека и оценить величайшие достижения человечества, нам необходимо прочитать Илиаду целиком.

Ссылка на статью: