Силиконовая Долина - новый монстр лоббизма

Американский The Newyorker еще в ноябре опубликовал лонгрид Charles Duhigg, журналиста и обладателя Пулитцеровской премии, о становлении лоббистской деятельности техно сектора в США. Charles обращает внимание на миллионные вливания в президентскую кампанию прошлого года со стороны крипто индустрии. Также он проанализировал историю «побед» известного в узких кругах лоббиста Chris Lehane, который помог Airnbnb одержать победу с властями Сан Франциско в 2015 году, когда город намеревался ограничить аренду краткосрочного жилья. Chris Lehane наняли титаны крипто индустрии перед выборами. И он тоже помог им с легализаций послаблений крипто отрасли. В прошлом году его наняла Open AI с целью лоббирования интересов компании среди политиков.

Часть 1

Техно компании какое-то время вообще не интересовались политическими событиями. Но все изменилось, когда стали возникать компании sharing economy, например, Airnbnb. Они начали нарушать сложившиеся правила и столкнулись с политиками. Непонимание политиков стало для этих компаний угрозой существования. Штат Калифорния выдвинул законодательную инициативу, которая бы нанесла урон бизнесу Airnbnb. Компания назначила лоббиста Chris Lehane главой офиса глобальной политики и отношений с общественностью. Airbnb потратила восемь миллионов долларов на кампанию против инициативы законодателей штата. В итоге голосование по инициативе провалилось, ее не приняли. После Airbnb Chris Lehane возглавил кампанию по лоббированию интересов крипто отрасли. Charles Duhigg выяснил, что техно сектор вкладывал миллионы в лоббистские группы супер PACS*, которые запугивали политиков и заставляли их поддерживать повестку техно компаний. Целью кампании против малозначительного политика Katie Porter в штате Калифорния было напугать всех политиков и «предупредить, что если кто-то против крипты, то индустрия будет против вас». На доноров со стороны крипто рынка пришлась почти половина всех корпоративных пожертвований в PAC в избирательном цикле 2024 года. Технологическая индустрия стала крупнейшим политическим донором 2024 года. Вполне возможно, что в следующем десятилетии эти усилия техно отрасли приведут к тому, что отрасль будет влиять на выборы Президента и членов Конгресса и то, как регулируется антитраст и ИИ. Сотрудник S.E.C. однозначно описывает криптовалюты: «Большинство этих токенов не имеют никакой ценности, их не используют в реальной жизни, они предназначены только для азарта или обмана людей. У нас есть правила, которые защищают людей от таких ситуаций десятилетиями. Криптовалюта не хочет соблюдать эти правила. Если весь бизнес план сводится к вопросу: «Сможем ли мы уговорить Ким Кардашьян твитнуть нас?», а потом забрать у людей их деньги, то государство должно вмещаться». Крипто индустрия хочет, чтобы Конгресс принял закон, в рамках которого крипта считалась бы сырьем. В этом случае за рынком крипты будет надзирать Комиссия по торговле фьючерсами, а не S.E.C.

Февральским утром Katie Porter сидела в квартире за компьютером и узнала, что была целью масштабного техно-политического заговора. Последние пять лет Katie работала в Палате представителей от округа Orange, штат Калифорния. Она стала известной-по крайней мере в кругах топов и канала MSNBC- за «выведение на чистую воду» бизнес гигантов. Она часто делала презентации о жадности корпораций. Теперь она участвовала в гонке за место сенатора Калифорнии, которое занимала Dianne Feinstein. Сенатор умерла несколько месяцев назад.

Праймерс должен состояться через три недели.На экране Katie появилось сообщение от сотрудника. Он только что узнал, что группа под названием Fairshake купила эфирное время, чтобы в последнюю минуту организовать против нее блиц компанию. Fairshake планировала потратить на это 10 млн долларов. Katie Porter была в смущении. Она собрала тридцать миллионов на свою кампанию, и это заняло годы.

Мысль, что внезапно появится какая-то неизвестная группа и потратит кучу денег, чтобы атаковать ее, казалась странной: «Я подумала: А что это за Fairshake?»

Katie загуглила и узнала, что Fairshake – супер PAC*, которую финансируют три техно компании из крипто индустрии. В Палате представителей Katie была связана с сенатором Elizabeth Warren, сторонником регулирования финансового рынка, и с прогрессивным крылом Демократической Партии. Katie Porter никогда не высказывалась про криптовалюту, она даже не занимала какой-то конкретной позиции по отрасли. Katie продолжила свое расследование и поняла, что ее нейтралитет не имел значения. Вэб сайт Fairshake назвал ее настроенной против крипты, хотя доказательства были неверные. Сайт заявлял, что она настроена против законопроекта в пользу крипты, по которому было голосование. Хотя она не состояла в Комитете Палаты и не голосовала.

*Super PAC (political action committee) - это независимые комитеты по расходам, которые могут собрать и тратить неограниченные суммы денег, чтобы поддержать или противостоять кандидатам, что делает их огромной силой в формировании результатов выборов. Влияние стратегических супер PAC можно увидеть в многочисленных громких кампаниях. Одним из примечательных примеров являются президентские выборы 2012 года, где Pro-Romney Super Pac, восстанавливает наше будущее, потратила более 140 миллионов долларов на рекламу, чтобы поддержать кандидатуру Митта Ромни. Этот приток средств позволил Super PAC уравновесить финансовое преимущество кампании президента Обамы и эффективно формировать повестку, окружающую выборы.

Вскоре после этого Fairshake начала транслировать агрессивные рекламные ролики по телевизору. Они не были напрямую связаны с криптой. Они называли Katie «задирой» и лживо утверждали, что она получила деньги на свою кампанию от фармы и нефтяных компаний. В рекламе Fairshake не было даже намека на связь с Силиконовой Долиной или поддержкой криптовалюты. Не было даже понятно про политические взгляды Fairshake.

Крипто отрасль: "если кто-то против крипты, то индустрия будет против вас".

Агрессивная кампания имела эффект: на праймериз Katie Porter спустилась на третье место в рейтингах и получила только 15% голосов. Однако, как стало известно, супер PAC не хотела навредить Katie Porter. До Katie Porter этой группе особо не было дела. Целью кампании было напугать всех политиков и «предупредить, что если кто-то против крипты, то индустрия будет против вас».

Супер PAC и две аффилированные структуры указали в документах для федеральной службы, что они собрали более 170 млн долларов, которые они могли потратить на политические кампании в 2024 году. Эта сумма больше, чем у любого другого супер PAC, включая Preserve America, которая поддерживает Дональда Трампа, и WinSenate, поддерживающей Демократов. На доноров со стороны крипто рынка приходится почти половина всех корпоративных пожертвований в PAC в избирательном цикле 2024 года.

Технологическая индустрия стала крупнейшим политическим донором 2024 года. Смысл атаки на Katie Porter - привлечь внимание к тому, что Силиконовая Долина – это финансовая сила, и отрасль способна на жесткие меры, чтобы защищать свои интересы. Инсайдер из отрасли: «Это простое сообщение. Если вы за крипту, то мы вам поможем, если против- мы вам разорвем».

После поражения Katie Porter стало понятно, что послание супер PAC получено политиками. Кандидаты в Нью-Йорке, Аризоне, Мэриленд и Мичигане выпустили заявления о своем положительном отношении к крипте и проголосовали за законопроект в пользу крипты. Когда Katie попыталась объяснить своим трем детям, почему она проиграла, то она в основном сосредоточилась на связи Realpolitik с благосостоянием и выборами.

«Если есть люди, которые понимают, что 10 млн долларов могут быть запросто потрачены против них, то воля Вашингтона поступить правильно быстро испаряется. Это был пример ничем не прикрытой политической силы, направленной на оказания влияния на голоса избирателей в Вашингтоне. И это работает».

* Сущность realpolitik состоит не в компромиссах, уступках и движении по максимально бесконфликтному пути, а в подчеркивании первичности в политике реальной силы, прежде всего военной. «Не речами и постановлениями большинства решаются великие современные вопросы — это была ошибка 1848 и 1849 годов, — а железом и кровью», - говорил Бисмарк в 1862 г.

Поражение Katie Porter, по сути, стало кульминацией стратегии, которая началась более десяти лет назад, чтобы превратить Силиконовую Долину в самого мощного политического игрока в стране. По мере того, как техно отрасль стала главной экономической силой на планете, узкая группа специалистов во главе с политическим лидером, который представил идею «заговора», научила Долину играть в политические игры. Их цель – помочь техно лидерам стать могущественными агентами влияния в Вашингтоне и в законодательных собраниях штатов.

Вполне возможно, что в следующем десятилетии эти усилия техно отрасли приведут к тому, что отрасль будет влиять на выборы Президента и членов Конгресса и то, как регулируется антитраст и ИИ. А пока техно отрасль тихо стала одной из самых могущественных лобби в американской политике. Она использует эту власть так же, как это делала корпоративная Америка: запугивает, уговаривает и заменяет структуру страны, как ей хочется.

Chris Lehane было тридцать, когда он придумал термин «большой заговор правых», чтобы объяснить, какие меры предпринимали Республиканцы по ослаблению Билла и Хиллари Клинтон. Хиллари Клинтон взяла этот термин в обиход. Chris Lehane был в то время юристом в Белом Доме и занимался защитой Администрации Президента от обвинений в скандалах. Однако он специализировался в перехвате контроля политических сил и придумал такой красочный термин. Тактика, суть которой была в том, чтобы заявить, что Президент США стал жертвой теневой политики консерваторов, оказалась очень эффективной. Издание Times позже назвало Chris современным мастером «теневой политики».

После работы в Белом Доме Chris Lehane присоединился к президентской кампании Альберта Гора в качестве пресс-секретаря. После того, как Гор проиграл, Chris открыл магазин в Сан Франциско. Многие считают, что Сан-Франциско далек от ключевых политических событий.

Chris Lehane был убежден, что Силиконовая Долина- это будущее. Он построил свой бизнес, предоставляя услуги теневого политика богатым технократам в Калифорнии. Когда судебные адвокаты пытались увеличить верхнюю границу штрафы за медицинские ошибки, то Chris Lehane придумал рассылать избирателям флаеры, похожие на бирки, которые надевают на пальцы ног трупов в моргах. Также он запустил рекламу, в которой подразумевалось, что врачи могут проводить операции пьяными. Позже один известный защитник окружающей среды нанял Chris Lehane, чтобы противодействовать проекту прокладки нефтепровода Keystone XL Pipeline. Chris отправил активистов на пресс конференцию с пробирками, в которых был шлам с места разлива нефти. Шлам был настолько вонючим, что журналисты уходили из комнаты. Потом он нанял военного из Морских котиков, который помог убить Осаму бин Ладена, чтобы тот объяснил журналистам следующее: если террористы атакуют его, то это затопит всю Небраску, и это будет самым мощным разливом нефти в истории США.

Chris Lehane рассказал журналистам свою концепцию гражданского дискурса: «У каждого есть свой план игры, пока они от вас не устанут. Так давайте сделаем это сразу».

Усилия Chris все же не произвели впечатления на техно отрасль. Десятилетиями Силиконовая Долина считала себя отстраненной от политических событий. Один из топов техно отрасли: «Если вы были венчурным капиталистом или C.E.O., то вы могли нанять лоббистов для переговоров с политиками, но в целом в Долине политику считали неважным занятием».

Однако в техно секторе стала появляться новая бизнес-модель – «шэринг экономика». Например, Uber, Airbnb и TaskRabbit. Эти компании «взорвали» устоявшиеся сектора экономики, включая транспорт, отели, а также трудовые отношения. Политики долгое время считали своей прерогативой регулировать эти сферы. Стартапы росли и стоили уже миллиарды долларов, и политики стали предъявлять им требования. Политики чувствовали себя оскорбленными, что такие компании, как Убер, не соблюдали правила.

Другие компании старались найти баланс, но погрязали в политических интригах и бюрократии. «Непонимание политиков стало экзистенциональным риском» для техно компаний. «Возникло понимание, что надо вмешаться в политику, хотим мы этого или нет»,- сказал один из топов техно отрасли.

В 2015 году Сан Франциско стал ареной сражения с регулятором. Речь идет о Proposition F – избирательной инициативе по ограничению краткосрочной аренды жилья. Все признавали, что это атака на бизнес Airbnb. Proposition F появилась после многих разочарований: некоторые жители Сан Франциско жаловались, многие здания стали по сути отелями без лицензии, где живут толпы туристов, которые никогда не выключают музыку, не убирают за собой мусор и не платят налоги (а это сильно тревожило администрацию города). Ведь город получал налоги, если туристы останавливались в Marriott.

Жители также жаловались, что присутствие Airbnb затруднило поиск жилья, ведь его проще сдавать в краткосрочную аренду, чем отдавать на долгое владение. Proposition F запрещало работать с арендодателям более пяти дней в году. Многие города рассматривали аналогичные законы и смотрели, чем закончится дело в Сан Франциско, где был Головной офис Airbnb. Все ждали, смогут ли законодатели обуздать техно гиганта, который уже тогда стоил около 25 миллиардов долларов.

Топ менеджеры Airbnb в панике позвонили Chris Lehane и попросили его приехать в штаб-квартиру компании. Он появился через несколько минут в бейсбольной майке и спортивных брюках, так как пришел с игры своего сына в Малой Лиге. Chris Lehane сообщил руководителям Airbnb, что они видят ситуацию под неправильным углом. Proposition F – это не кризис, а возможность для изменения политического ландшафта Сан Франциско, изменить историю. По словам Chris, необходимо выстроить кампанию против Proposition F, что будет стоить много денег, - отправив политикам сообщение, что «Airbnb – это тоже избиратель», мнение которого стоит учесть.

Chris предложил трех-уровневую стратегию и разъяснил топ менеджерам Airbnb, что политиков больше всего волнует переизбрание. Если компания может показать, что быть против Airbnb означает проблемы для переизбрания, то политики уступят. Сразу после встречи Chris был назначен главой офиса глобальной политики и отношений с общественностью.

Его первым шагом на этом посту стала мобилизация естественных защитников Airbnb: владельцев жилья, которые получают доход от сдачи его в аренду, а также пользователей услуг Airbnb, которые избегали отелей из-за высоких цен. На конец 2015 года более 130 тысяч человек сдавали или арендовали жилье в Сан Франциско. Chris нанял сотрудников с кампании Обамы, которые сделали тысячи звонков арендодателям и арендосъемщикам Airbnb, рассказывая им о последствиях Proposition F. Члены его команды также призывали владельцев жилья посещать общие встречи, разговаривать с соседями и звонить в органы местного самоуправления.

В этот период компания отправила электронное письмо каждому, кто останавливался в Калифорнии с помощью Airbnb, призывая их обратиться к законодателям штата. Законодатели были завалены звонками и сообщениями со всего мира. Глава Сената позвонил Chris Lehane и попросил его прекратить эту кампанию.

Вторая часть стратегии Chris Lehane была в привлечении огромных денег для давления на политиков Сан Франциско. Airbnb привлекла сотни агитаторов, которые стучали в дверь двухсот восьмидесяти пяти тысяч человек – это почти треть населения города- и призывали их связаться с местными избирательными органами и заявить, что атака на Airbnb – это нападение на инновации, экономическую независимость и идеалы Америки.

Непрекращающаяся кампания представляла угрозу для Совета попечителей: если официальное должностное лицо поддерживало Proposition F, то Airbnb могло оказать поддержку того, кто против этого лица. Сотрудник кампании Airbnb: «Мы сказали вслух то, о чем молчат. Наша цель была запугать и дать всем понять, что если они против нас, то они пожалеют».

Восемь миллионов долларов -это в десять раз больше суммы, которую потратили все сторонники Proposition F. Сотрудник кампании: «Это была самая жуткая кампания, в которой я когда-либо участвовал. Просто странно, что столько денег потрачено на такие муниципальные выборы. На этой кампании я заработал самые большие деньги».

Третья часть стратегии Chris Lehane – изменить дебаты о Proposition F, предложив другое решение. Chris Lehane и CEO Airbnb Brian Chesky полагали, что компания столкнется с похожими проблемами в других городах.

Chris Lehane: «Вы не сможете быть против всего этого. Вы должны за что-то выступать». Airbnb начала добровольно платить налоги в городе, где владельцы жилья сдавали его в аренду с помощью сервиса. Также компания предложила местным органам власти свои данные-например, сколько гостей останавливается в городе, чтобы чиновники могли оценить влияние сервиса на местные сообщества.

В Сан Франциско Airbnb предложила создать вэб-интерфейс, где местные власти смогут отслеживать количество гостей и как сдается жилье. Такие предложения сделали бы город зависимым от Airbnb от мониторинга деятельности компании. Предложения были направлены на решение проблем, из-за которых появилась Proposition F. Более того, они гарантировали Сан Франциско получение налогов в десятки миллионов долларов ежегодно.

Голосование по Proposition F провалилось.

Подход Airbnb к политическим напряженностям резко отличался от подхода Uber, который стал самым дорогим стартапом с мире. Uber не хотел платить налоги и оказался под прицелом во многих городах и странах. Тактика Airbnb была направлена на обращение к идеалам политиков. После кампании против Proposition F Chris Lehane начал работать над партнерством с S.E.I.U. – крупнейшим профсоюзом страны, который объединил работников клининга в сервисе Airbnb. Партнерства не получилось.

Многим политическим деятелям тактика Chris Lehane не кажется новаторской. Однако для Силиконовой Долины его подход оказался находкой. Топ менеджер техно компании: «Это был оглушительный успех при сравнительно небольших затратах. R.O.I. в политику – лучше, чем кто-то мог бы ожидать».

После поражения Proposition F Совет попечителей Сан-Франциско наконец согласился с большинством предложений Airbnb. Chris Lehane уже переехал. Он начал аналогичную кампанию в других городах, включая Барселону, Берлин, Нью-Йорк и Мехико.

Chris Lehane пригласили выступить на собрании американских мэров в Вашингтоне в 2016 году. Он сказал: «Мы хотим платить налоги». Airbnb вскоре заключил соглашение с более чем сотней городов. В случаях, когда местные политики не шли на уступки, в городе начиналась кампания.

В Техасе по результатам кампании приняли закон, по которому ни один муниципалитет не может запретить краткосрочную аренду. Сегодня у Airbnb соглашения с тысячами городов. После истории с Airbnb на одной из вечеринок к Chris подошел венчурный капиталист и сказал, что теперь самый главный человек в их бизнесе не CFO, а политик.

Для Chris кампания с Airbnb показала, что платформы стали важным игроком в политике. Сегодня интернет-платформы имеют большой охват: миллионы людей пользуются техно платформами. «Если Airbnb может задействовать в кампанию 50 тысяч человек в городе, то это серьезно. 50 тысяч избирателей имеют значение. Платформы имеют силу. С ними придется разговаривать».

Годы президентства Трампа для техно индустрии были полны неразберихи. Президент нападал на техно платформы за предвзятое отношение к консерваторам, а либералы выступали против Силиконовой Долины, чьи платформы социальных коммуникаций привели Трампа в Белый Дом. Топ менеджеры техно отрасли объявили о поддержке мигрантов перед лицом запрета администрации Трампа о въезде мигрантов из мусульманских стран и усилении пограничного контроля.

Когда Джо Байден вступил в должность Президента в 2020 году, техно лидеры Долины вздохнули. Администрация Байдена выглядела как возвращение Обамы, в эпоху которого техно отрасль считалась крутой. Победа Байдена была позитивным знаком для Chris Lehane, который считался знатоком в Демократической партии.

Радость от Джо Байдена была недолгой. Джо Байден назначил трех главных техно скептиков на ключевые позиции. Gary Gensler, Lina Khan и Jonathan Kanter стали отвечать за SEC, ФАС и подразделение по антитраст вопросов в Министерстве юстиции соответственно.

Вскоре государство начало преследовать Гул, Эппл, Амазон, Мета и Тесла, и десятки таких же компаний. Часть исков и расследований началась еще при Трампе, но SEC при Байдене нацелилась на крипто индустрию. Gary Gensler, сторонник Elizabeth Warren, подал восемь исков против крипто фирм и их агитаторов за нарушение законодательства. Чаще всего речь шла о продаже не зарегистрированных ценных бумаг. Часть топов крипто отрасли были щедрыми донорами Демократов.

Brad Garlinghouse, CEO крипто фирмы Ripple, был фандрайзером Обамы. Он также попал под огонь нового главы SEC. Некоторым людям такой подход государственных структур показался слишком агрессивным. Один из топов крипто отрасли заявил, что ее банковский счет оказался замороженным без объяснений. Различные регуляторы уже тогда начали предупреждать банки о рисках крипто индустрии. Позже ее счета разморозили, но топ менеджер задумалась, а нет ли цели у правительства навредить крипто отрасли.

Недружественная позиция Администрации Байдена оправдала себя, когда в 2022 году большая криптобиржа FTX и хедж фонд, управляемый Sam Bankman-Fried, рассыпалась после того, как стало известно, что восемь миллиардов долларов распределены некорректно или пропали. Sam Bankman-Fried был крупным донором политиков. Один из законов, который он нарушил и был арестован, - финансирование избирательных кампаний.

Но самые богатые люди Силиконовой Долины не хотели сдаваться. Богатейший венчурный капиталист Andreessen Horowitz поднял семь миллиардов долларов на крипто индустрию и блокчейн. «Супер ангел» Ron Conway вбухал миллионы долларов в крипто фирмы через свой венчурный фонд.

Chris Lehane призвал крупные крипто фирмы попытаться изменить нарратив об этой индустрии в обществе. Он стал организовывать вечеринки под названием Ad-Hoc Group раз в две недели для обсуждения этой темы. Katie Haun, бывший партнер Andreessen Horowitz, порекомендовала большой крипто фирме Coinbase нанять Chris в качестве советника

Chris Lehane встретился с со-основателем крипто фирмы Brian Armstrong. Он заявил, что кризис -это новые возможности. «Сейчас не стоит прятаться и сидеть тихо. Это шанс трансформировать вашу фирму и отрасль, доказать, что вы – не FTX». В 2023 году Chris Lehane вошел в Глобальный Совет Coinbase. 25 дней спустя SEC подала иск к фирме.

Chris Lehane создал штаб, целью которого было убедить политиков, что последствия анти-крипто позиции будут для них негативные. «Речь была не о том, чтобы объяснить, как устроена крипто индустрия или что-то в этом роде. Chris придумал план, как затронуть за живое политиков – переизбрание».

Brian Armstrong озвучил эту концепцию на крипто конференции в 2023 году. Цель кампании была задать вопрос кандидатам в политики: «Вы с нами? Или вы против нас? Мы будем делать вам рекламу за или против вас?».

Хотя стратегия Chris Lehane напоминала стратегию с Airbnb, но были отличия: крипто индустрия сфокусировалась не на муниципальных властях, а на властях страны. Целью кампании стали Сенат и Палата представителей и даже президентские гонки. Такие кампании требовали больших денег.

Chris Lehane предложил CEO Coinbase, чтобы крипто фирмы выделил 50 млн долларов на просветительскую деятельность.

Coinbase, Ripple, и Andreessen Horowitz выделили более 140 млн долларов компании Fairshake (крипто Super PAC). Топ менеджеры других крипто фирм также выделили миллионы долларов. Фед Резерв заявил, что в 2023 году менее 20 млн американцев владели криптовалютой. Вопрос крипты не был самым важным для избирателей.

Один из сотрудников Coinbase сказал Chris Lehane: «Непонятно, кто такой крипто избиратель». Chris ответил: «Мы его создадим».

Coinbase начала громко продвигать результаты опросов, согласно которому 52 млн американцев владеют крипто валютой. Многие из них намереваются защитить свои цифровые кошельки. Эти опросы показывали, что 62% владельцев крипты были миллениалами или Gen Z, а 41% - цветные американцы. Chris Lehane также тихо запустил организацию Stand with Crypto, которая рекламировала Coinbase миллионам пользователей, когда они заходили на платформу.

Stand with Crypto побуждала их подписывать петиции за крипту и контактировать с законодателями. Эта группа заявляет, что у нее один миллион подписчиков. Stand with Crypto работала по такой схеме: определяла, в каком городе много крипто энтузиастов, и заваливала их пуш уведомлениями о встречах с органами власти.

«Если на эти встречи придет 50-60 человек, то на фото можно представит, что их сотни. В маленьких штатах или закрытых выборах этого достаточно, чтобы убедить законодателей».

Наличие предполагаемой армии избирателей вело к следующему шагу: напугать политиков. Stand with Crypto создала онлайн страницу, где ставила баллы сенаторам и представителям Палаты за из поддержку крипты. Баллы были от А (точно поддерживает) до F (точно против).

Chris Lehane настаивал, чтобы Fairshake не высказывался за какую-то конкретную партию. Super PAC поддерживал одинаковое количество представителей Республиканцев и Демократов. Венчурный капиталист-инвестор в крипту заявил, что нейтральная позиция была важна, так как «если мы хотим протащить Закон в Конгрессе, то нам нужны голоса обеих партий».

Конечная цель Fairshake была в «создании негативных последствий для любой партии, если она против крипты. Люди должны были понимать последствия».

Chris Lehane и Fairshake нуждались в площадке, где группа бы тратила деньги на свои цели и привлекала к этому внимание на национальном уровне. Fairshake составил список избирательных гонок. Первой задачей оказалась- замена Dianne Feinstein в Калифорнии. Реальной целью была Katie Porter, так как ее оппонент был демократ Adam Schiff.

Если бы Fairshake помог провалить Katie Porter, то никто не обвинил бы super PAC, что она поддерживает республиканцев. Katie Porter также была знакома с Elizabeth Warren, поэтому Katie записали в противников крипты.

Затраты Fairshake помогли свалить Katie Porter в праймариз, и все удачно сложилось для Adam Schiff (он считался сторонником крипты). История Katie Porter оказалась красочной. Она как бы говорила: «Если вы против нас, то мы не просто вас уничтожим, мы уничтожим вашу карьеру». Katie уходит из государственной службы в конце года.

После поражения Katie Porter многие политики, выражающие несогласие с крипто, стали ее фанатами. В мае законопроект в поддержку крипты был представлен на голосование в Палате. В предыдущие годы к законопроекту относились с прохладой со стороны двух партий.

Против нового законопроекта под названием Закон о финансовых инновациях и технологиях в 21м веке ( Financial Innovation and Technology for the 21st Century Act) был настроен Президент Байден. Однако законопроект прошел. Лидер большинства Chuck Schumer, присоединившийся к виртуальному собранию Crypto4Harris, заверил, что законопроект может быть принят.

Сенатор от Демократов Sherrod Brown, известный критик крипты, баллотируется в Огайо. Fairshake направил 40 млн долларов в поддержку его оппонента. В начале года доноры крипто индустрии заявили, что идут на избирательные гонки в Сента Монтаны.

Демократу Jon Tester, критику крипты, предстоит нелегкая борьба. После борьбы Jon Tester объявил, что возможно ослабить контроль крипто индустрии. Схожая динамика произошла в Мэриленд: после вмешательства super PAC в избирательную гонку обе партии выразили поддержку крипты.

Сорок четыре миллиона было потрачено в Огайо и Западной Вирджинии, семь миллионов – в Северной Каролине, Колорадо, Аляске и Айове. Три с половиной миллиона потратили на устрашение Jamaal Bowman из Нью-Йорка и Cori Bush из Миссури. Fairshake вмешался в 42 праймариз в этом году.

Кандидат, которого поддерживала крипто индустрия, получил 85% времени. Последние финансовые данные super PAC показывают, что у фонда есть 70 млн долларов на текущий избирательный цикл. Инвестиции крипты сравнимы с инвестициями нефтяной, фармацевтической отраслью и профсоюзами.

Крипто индустрия стала серьезным сторонником надвигающихся решений: нового закона о криптовалюте и блокчейне. И все же критики заявляют, что предложения от крипто индустрии скорее нужны только этой индустрии. Центральная точка преткновения между крипто индустрией и регулятором – что такое криптовалюта: это как ценные бумаги (например акции Эппл), рынок которых жестко регулирует государство, или это сырье (как тонны кукурузы)- а этот рынок государство почти не регулирует. Большинство фиатных валют (их выпускает государство) нужны для покупки товаров, например, одежда, продукты питания. Их не используют только для ставок на рынке на рост и падение валют.

Криптовалюты совсем не подходят для покупки товаров, но часто они используются спекулянтами для ожидания роста их стоимости. Но криптовалют тысячи. Есть криптовалюты - Bitcoin и Ether, которые считаются товарами. Остальные криптовалюты являются предметом спора.

Крипто индустрия хочет, чтобы Конгресс принял закон, в рамках которого крипта считалась бы сырьем. В этом случае за рынком крипты будет надзирать Комиссия по торговле фьючерсами (Commodity Futures Trading Commission- C.F.T.C.), а не S.E.C. В этом случае все иски против крипты сойдут на нет. К тому же торговля такими криптовалютами как Dogecoin, CumRocket (крипта от стоматологов) и CumRocket (криптовалюта от любителей порнографии), станет менее рискованной и более выгодной.

Чиновники в государстве считают, что это будет катастрофа. Сотрудник S.E.C.: «Большинство этих токенов не имеют никакой ценности, их не используют в реальной жизни, они предназначены только для азарта или обмана людей. У нас есть правила, которые защищают людей от таких ситуаций десятилетиями. Криптовалюта не хочет соблюдать эти правила. Если весь бизнес план сводится к вопросу: «Сможем ли мы уговорить Ким Кардашьян твитнуть нас?», а потом забрать у людей их деньги, то государство должно вмешаться».

Оказалось, что убедить среднестатистического американца, что криптовалюта - это безопасно и надежно, и ее можно торговать, не получилось. Опросы показывают, что американцы не считают крипто валюты безопасными. Chris Lehane и коллеги поменяли свою тактику. Принятие Конгрессом Закона является приоритетом, но этот Закон представляется как защита инноваций, предпринимательства и будущего Америки.

В июле Marc Andreessen и Ben Horowitz записали видео на 91 минуту, обвиняя президента Байдена в ослаблении Америки. Marc Andreessen: «Мы видим атаку на зарождающуюся индустрию. Я в шоке, что такое происходит».

Ben Horowitz: «Они, по сути, подорвали верховенство закона и атаковали крипту».

По мнению венчурных капиталистов, государственные чиновники угрожают экономике Америки, технологическому лидерству и ее военной силе. Байден отказывается от различных предложений от техно отрасли и помогает Китаю стать сильнее. «На кону - будущее Америке и будущее технологий».

Ролик стал популярным. Даже Элон Маск высказался в поддержку. Сотрудник Coinbase: «Такие богатые как Andreessen и Musk заявляют, что крипта- это важно. Атака на крипту- это атака на инновации Америки и прогресс и будущее страны. Это конец разговорам: «Криптовалюты- это мошенничество?». Это начало разговоров: «Байден вообще думает про средний класс?»

Хотя Chris Lehane не сторонник Трампа и никакого отношения к видео не имеет, но ролик с Andreessen and Horowitz прошло по сценарию Lehane. В июле Chris Lehane стал членом Совета директоров Coinbase.

Ссылка на статью:

https://www.newyorker.com/magazine/2024/10/14/silicon-valley-the-new-lobbying-monster