Специальная венесуэльская операция. Война за последний баррель: почему нефть из России дешевая, арабы правят ОПЕК, а США вторглись в Венесуэлу

Утром 4 января 2025 Мосбиржа открылась с падающими котировками русских нефтяных компаний. Глубокое погружение: от 500 миллионов лет формирования нефти до военной операции 2026 года. Теория пика Хабберта и будущее мировой экономики. Новогодний лонг рид про нефть и экономику - отличное вложение времени в январские праздники.

«Мой отец ездил на верблюде. Я езжу на автомобиле. Мой сын летает на самолёте. Его сын будет ездить на верблюде.» — современная арабская поговорка.

Я люблю читать про бизнес, финансы и инвестиции и общаться с единомышленниками. В моём Telegram-канале «Утро Экспата» я делюсь своими мыслями и идеями, личным опытом продаж, маркетинга и бизнеса в разных странах и лайфхаками для жизни за границей. Подписывайтесь → t.me/expat_morning Давайте расширять свой круг общения!

Закройте глаза и попытайтесь представить, какой гигантский промежуток времени понадобился планете для накопления в недрах запасов нефти, которые мы тратим со скоростью пьяного матроса в портовом кабаке.

500 миллионов лет назад начались процессы, положившие начало нашему богатству. Останки живых организмов падали на дно кембрийского моря, устилая его толстым органическим ковром. Отсутствие кислорода предохраняло их от разложения. Последующие эпохи покрыли этот слой осадочными породами, глинами, засыпали скальными пластами. Движение тектонических плит окончательно похоронило органические ископаемые на разных глубинах. Сжатый невероятным давлением, в бескислородной среде, органический материал стал пищей для медленно работающих бактерий. Бактерии разлагали органику, превращая её в нефть и газ.

Этот процесс требовал очень высокого давления и занял сотни миллионов лет. Столько же займёт следующий цикл. Но это по телевизору не увидеть.

The life contest is primarily a competition for available energy.– Ludwig Boltzman (1886)

В 2026 году, через 3 дня после Нового года, произошло событие, которое доказало: человечество готово воевать за доступ к этим древним ресурсам. США начали военную операцию в Венесуэле — стране с крупнейшими доказанными запасами нефти в мире.

После первого нефтяного кризиса 1970-х экономист Кеннет Боулдинг сравнил открытие нефти в 1859 году с находкой «огромного сокровища в подвале».

Наличие дешёвой энергии ископаемых топлив изменило мир сильнее, чем сельскохозяйственная революция 10 000-летней давности. Если земледелие распространялось тысячелетиями, то углеводороды преобразили планету всего за 200 лет. Эту краткую эпоху уместнее называть не «нефтяной эрой», а «нефтяным пузырём» (petroleum bubble).

Когда-то вырубка лесов привела к энергетическому кризису и экологическому возмездию: эпидемиям, голоду и засухам. Рост населения упёрся в пределы ресурсов. Ответом стал переход на уголь в XVII-XVIII веках. Это был качественный скачок, высокая энергоотдача породила новые технологии: паровые машины, насосы для шахт, железные дороги, пароходы. Уголь дал толчок индустриализации, химической промышленности и закрепил доминирование европейских колониальных держав.

Однако переход на ископаемое топливо означал вступление на путь невозобновляемых ресурсов. Население земли стало расти быстрее, чем могли обновляться возобновляемые источники энергии, и этот процесс продолжается и сегодня.

В 1859 году началась промышленная добыча нефти. Её эволюция как главного энергоносителя прошла несколько фаз:

Нефтяной бизнес с самого начала был глобальным и жёстким:

Переломный момент: К 1970 году добыча нефти в США достигла пика. Страна стала зависима от импорта. И тут на арену вышли арабские страны, куда со своими технологиями пришли американские компании.

В то же время мировой кризис назревал: появление независимых добытчиков, открытие лёгкой нефти в Ливии (где Муаммар Каддафи провёл национализацию) и растущая мощь ОПЕК. Триггером стала война Судного дня. В ответ на поддержку США Израиля арабские страны ОПЕК ввели нефтяное эмбарго против Америки.

Это был не Армагеддон, но первый громкий звонок, показавший всему миру уязвимость экономики, построенной на «нефтяном пузыре».

В течении многих лет американцы следили за прогнозами мировой добычи нефти. Так, в 1995 году швейцарская группа аналитиков Petroconsultants выпустила отчет The world oil supply 1995, где опубликовали прогноз, что общая добыча нефти в мире достигнет своего пика в первом десятилетии 21-го века.

Тут нельзя не упомянуть геофизика Кинга Хабберта, работавшего в Shell и USGS. Он вошёл в историю благодаря своей теории пика добычи нефти. В основе его метода лежало простое, но мощное наблюдение: добыча с отдельного месторождения следует колоколообразной кривой (кривой Хабберта). Сначала добыча растёт, достигает пика, когда извлечена примерно половина доступных запасов, а затем необратимо снижается, так как остаётся лишь трудноизвлекаемая нефть.

В 1956 году Хабберт сделал сенсационное предсказание: добыча нефти в США достигнет пика между 1966 и 1972 годами. В реальности пик добычи в США пришёлся на 1970 год, что подтвердило точность его модели. Позже Хабберт спрогнозировал и глобальный пик добычи, который, по его расчётам, должен был наступить между 1990 и 2000 годами. Этот прогноз стал отправной точкой для всех последующих дискуссий об исчерпании «нефтяного пузыря».

После смерти Хабберта в 1989 году его неблагодарную роль пророка, предрекающего конец дешёвой нефти, взяли на себя другие учёные. Один из самых известных — геолог-нефтяник Колин Кэмпбелл.

В знаковой статье «Конец дешёвой нефти», опубликованной в Scientific American в марте 1998 года, Кэмпбелл и его соавтор Жан Лаэррер (Лехеррер) дали ключевое разъяснение:

«С экономической точки зрения не так уж важно, когда именно мир окончательно исчерпает нефть. Гораздо важнее знать, когда добыча достигнет максимума и начнёт необратимо снижаться. После прохождения этого пика цены неизбежно взлетят — если только не удастся резко и глобально снизить спрос».

Используя усовершенствованные методы оценки как существующих запасов, так и ресурсов, которые ещё предстоит открыть, Кэмпбелл и Лаэррер пришли к выводу, что мировая добыча нефти начнёт падать до 2010 года.

Их аргумент был прост и убедителен: чтобы пошатнуть основы современной экономики, не нужно ждать, пока высохнет последняя скважина. Биржа, напуганная взрывным ростом цен и дефицитом, сделает это гораздо раньше.

Таким образом, наследие Хабберта перешло в руки новой волны аналитиков, которые, опираясь на его модель, пытались предугадать дату следующего великого перелома — глобального пика добычи нефти (Peak Oil).

Вот еще небольшая информация к размышлению - график стран, прошедших свой пик добычи нефти на 2003 год:

Современные технологии добычи нефти безусловно позволяют увеличить отдачу старых месторождений, иногда даже вдвое. Но реалисты вроде Кэмпбелла и Лаэррера уже учли этот фактор в своих прогнозах.

Важно понимать: высокие технологии не бывают бесплатными. За них платят дополнительной энергией. Критерий здесь — EROEI (Energy Return on Energy Invested), то есть соотношение полученной энергии к затраченной.

Когда EROEI приближается к единице, игра теряет смысл: вы тратите баррель нефти, чтобы добыть баррель нефти. Топливо перестаёт быть энергоресурсом. Простая логика: если новый источник энергии имеет EROEI вдвое ниже, чем у современной нефти, чтобы получить то же количество энергии, его нужно добывать вдвое больше. Это означает, что переход на менее эффективные источники автоматически снижает доступную обществу чистую энергию.

Повышение эффективности добычи не решает проблемы, если общее потребление нефти продолжает расти. А оно растёт, и этот ресурс истощается всё быстрее. Например, рост потребления в Индии и Китае с 2002 по 2012 год вырос более чем на 100% и далее по экспоненте.

Нефть идеальна: она энергоёмка, удобна в транспортировке и применении, имеет высокий EROEI. Сможет ли что-то её полноценно заменить? Разберём основные кандидаты.

Газ — лучший кандидат: энергоёмкий, с высоким EROEI, существующая инфраструктура. Но и его запасы ограничены, по текущим оценкам газа хватит на 50-70 лет. Добыча газа в США и Канаде падает, из арабских стран везти сложно и дорого.

Уголь даёт около 20% энергии в США, в основном для электричества. Запасов много (в США — на 250 лет по оптимистичным оценкам). Но кпд добычи угля постоянно падает и становится нерентабельным.ф

АЭС дают ~8% энергии в США. АЭС пока мало распространены в мире, требуют высокие технологии и сложны в эксплуатации, а еще нужен дорогой уран. Плюсы: высокая плотность энергии, нет выбросов при работе. Для АЭС нужен пока что очень дорогой и исчерпаемый уран, с учетом строительства и эксплуатации это пока очень дорогая энергия. Запасов урана США хватит на ~40 лет.

Ветер: лидер по EROEI, но проблемы с масштабированием. Энергия ветра — самый эффективный возобновляемый источник по показателю EROEI (до 50 и выше). Турбины окупают свою энергию за 2-3 месяца. Однако сам ветряк окупается за 50-60 лет, ветер непредсказуем, а еще нужны аккумуляторы или производство водорода в пиковые периоды. Для получения 18% энергии США к 2030 году нужно построить полмиллиона новых турбин (и снова надо потратить для этого энергию)

Солнечная энергия: дорого, но потенциал огромен. Эффективность солнечных панелей превышает 30%, появляются инновации, которые могут резко снизить стоимость. Однако это до сих пор дотационная отрасль, плюс сложная система: выгоднее подключаться к общей сети, чем создавать автономные системы с дорогими аккумуляторами. Как и АЭС, даёт только электричество и не решает проблему жидкого топлива для транспорта.

Гидроэнергетика: даёт ~19% мирового электричества, EROEI = 10–11. Однако крупные плотины разрушают экосистемы, накапливают или со временем теряют эффективность. В США и Европе все крупные реки уже освоены. Новые мегапроекты не строятся. МикроГЭС — хорошее решение для удалённых посёлков, но не для промышленной цивилизации. Опять же не решает проблемы жидкого топлива.

Геотермальная энергия: локально и ограниченно, высокий EROEI, но только вблизи источников (границы тектонических плит). Такая энергия не возобновляема в человеческих масштабах: поля истощаются за 40–100 лет, а на восстановление нужны столетия.

Энергия приливов и волн: экзотика, а не спасение. Приливы: EROEI до 15, но подходящих мест в мире всего около двух десятков (суровые побережья России, Канады). Волны: Технологии неэффективны, ресурс непредсказуем. Практического потенциала нет.

Ни один возобновляемый источник в отдельности не может заменить нефть. Ни один этот источник не решает проблему транспорта, авиации и сельхозтехники, требующих жидкого топлива. Для реального перехода нужны огромные инвестиции в сети и накопители и прорыв в технологиях хранения энергии (водород, аккумуляторы).

В США с 1970х годов начали принимать меры по снижению потребления/повышению эффективности экономики чтобы избежать будущие нефтяные кризисы. Есть два ключевых рычага: эффективность и самоограничение.

Эффективность: за последние 50 лет экономика США почти вдвое сократила энергозатраты на доллар ВВП. Тот же подход внедрялся и в большинстве развитых стран в быту, внедрялась энергосберегающая бытовая техника, улучшалась теплоизоляция домов и стали делать более экономичные автомобили (плюс внедрили налоги). Сейчас вовсю в мире переходят на электоркары. Но есть нюанс: закон убывающей отдачи. Первые меры дают большой эффект, затем каждое следующее улучшение обходится всё дороже, а отдача падает. К тому же, производство новой техники само требует энергии. Замена старой машины на теслу оправдана только если она уже отслужила свой срок.

Однако все эти меры не приводят к существенному снижению потребления нефти. Главное препятствие — менталитет и инфраструктура. В США, Канаде, арабских странах и вообще много где на планете люди живут в пригородах и вынуждены преодолевать большие расстояния на машине на работу и не только. Эпоха одноэтажной Америки, которая задала тон многим странам — порождение эры дешевой нефти, и заменить эту модель сейчас почти нереально.

Кстати, не забываем, что пластик сделан из полимеров, продуктов переработки нефти. Та дам - это почти вся техника, мобильные телефоны, комьютеры, машины, одежда и обувь.

Ни эффективность, ни самоограничение по отдельности не спасут индустриальную цивилизацию в её нынешнем виде. Нет и не предвидится единого заменителя нефти, сопоставимого по энергоплотности и универсальности.

Один баррель — это 42 галлона или примерно 159 литров сырой нефти. Но качество этих литров может различаться кардинально.

Нефть классифицируется по плотности (измеряемой в градусах API) и содержанию серы. От этих характеристик зависит не только цена, но и технология переработки, а в конечном счёте — геополитика.

На мировом рынке существуют три основных эталона:

Brent Crude — европейский эталон, добываемый в Северном море. Это смесь нефтей с 15 месторождений. Характеристики: плотность 38,06° API, содержание серы 0,37%. Легкая малосернистая нефть, идеальная для производства бензина и дизельного топлива. Определяет цену примерно для 70% мировых сортов нефти.

WTI (West Texas Intermediate) — американский стандарт. Еще более легкая (39,6° API) и малосернистая (0,24%) нефть. Исторически WTI стоила дороже Brent на 1-2 доллара за баррель, но с 2011 года ситуация изменилась из-за логистических особенностей и «сланцевой революции».

Dubai Crude — эталон для Ближнего Востока и Азиатско-Тихоокеанского региона. Используется производителями Персидского залива для ценообразования в экспортных контрактах.

Urals — российский экспортный сорт, смесь тяжелой высокосернистой нефти Урала и Поволжья с легкой западносибирской. Характеристики: плотность 860-871 кг/м³, содержание серы около 1,3%.

Urals традиционно торгуется с дисконтом к Brent (обычно 2-4 доллара за баррель) по трем причинам:

Парадокс: некоторые европейские заводы, настроенные именно на Urals, в периоды дефицита готовы платить премию за российскую нефть. Но это исключение, а не правило.

Siberian Light — более качественный российский сорт, близкий к мировым эталонам: содержание серы около 0,57%, плотность 845-850 кг/м³. Небольшая часть экспортируется отдельно, основная масса идет в смесь Urals.

Венесуэла обладает крупнейшими запасами — 303 млрд баррелей (около 18% мировых). Но венесуэльская нефть — это преимущественно сверхтяжелая нефть из пояса Ориноко с плотностью выше 900 кг/м³ и высоким содержанием серы. Для транспортировки её необходимо разбавлять легкой нефтью или нафтой. Кстати, большинство американских нефтяных компаний заточены именно под венесуэльскую нефть.

Парадокс: имея огромнейшие запасы, Венесуэла в 2025 году добывала всего около 0,97 млн баррелей в сутки — в разы меньше потенциала. Для сравнения: в 1997 году добыча достигала 3,45 млн барр./сутки.

Россия с её 80-90 млрд баррелей находится за пределами первой пятерки, но остается в топ-3 по добыче благодаря развитой инфраструктуре и технологиям.

Саудовская Аравия экспортирует около 7 млн барр./сутки, преимущественно в страны Восточной Азии (46%) и США (19%).

Россия экспортирует через трубопровод "Дружба" в Европу (через Венгрию), порты Балтики (Приморск, Усть-Луга) и Черного моря (Новороссийск), а также ВСТО на восток в Китай.

Венесуэла до санкций экспортировала около 90 млн тонн в год, из них 36 млн в США. После санкций 2019 года основным покупателем стал Китай (около 820 тыс. барр./сутки в 2025 году).

Организация стран-экспортеров нефти, созданная в 1960 году, объединяет 13 государств. Но реальная власть сосредоточена в руках нескольких ближневосточных монархий.

Объемы добычи — около 11 млн барр./сутки, что составляет примерно треть от всей добычи ОПЕК. При этом Саудовская Аравия может быстро нарастить добычу до 12-13 млн барр./сутки.

Свободные мощности — королевство держит в резерве 1,5-2 млн барр./сутки неиспользуемых мощностей. Это позволяет быстро реагировать на дефицит предложения и выполнять роль «стабилизирующего производителя».

Качество нефти — Arab Light относится к легким малосернистым сортам, востребованным на всех рынках.

Себестоимость добычи — одна из самых низких в мире, около $3-4 за баррель. Это позволяет Эр-Рияду выдерживать ценовые войны дольше конкурентов.

Финансовая подушка — суверенный фонд и золотовалютные резервы позволяют переживать периоды низких цен.

Геополитика — тесные связи с США и контроль над Ормузским проливом, через который проходит 21% мировой торговли нефтью.

Картель регулирует предложение через квотирование добычи. Когда цены падают — квоты сокращают, когда растут — могут увеличить.

Но есть нюанс: страны-экспортёры систематически завышают свои резервы. Чем выше объявленные резервы, тем больше нефти им позволяется продавать. В конце 1980-х годов шесть из одиннадцати членов OPEC завысили свои резервы на огромные объёмы — от 42% до 197%.

Вот показательная цитата из документа ОПЕК от января 2008 года: «Высокие цены могут иметь кратковременный эффект на потребителей. Однако этот эффект будет ослаблен за счёт тех регионов, которые представляют растущую долю мирового спроса, благодаря субсидиям, которые защищают таких потребителей, как Китай, Индия и страны-члены OPEC».

Читается как: «Мы рады высоким ценам, и ничего вы не сделаете».

3 января 2026 года в 2:00 по местному времени американская авиация нанесла удары по военным объектам в Каракасе. По заявлению президента Трампа, президент Николас Мадуро был захвачен спецназом «Дельта» и вывезен из страны. Официальный Каракас опровергает эту информацию.

Реальная причина очевидна: контроль над крупнейшими запасами нефти в мире.

На момент операции венесуэльская нефть торговалась около $73 за баррель Brent. Аналитики ожидают краткосрочного всплеска на $3-4 в понедельник 5 января — эмоциональная реакция на геополитическую напряжённость.

Большинство экспертов сходятся: учитывая фундаментальную слабость в нефти, выше $65 за баррель Brent рынок навряд ли сходит в долгосрочной перспективе.

Ограниченное влияние на предложение — Венесуэла в 2025 году экспортировала около 0,97 млн барр./сутки, что составляет менее 1% мирового предложения. Основной покупатель (Китай) может переориентироваться на других поставщиков.

Геополитический риск-премиум — операция США создаёт прецедент применения военной силы для контроля над нефтяными ресурсами. Это повышает риск-премию для инвестиций в нефтяную отрасль всех стран, не находящихся под американским «зонтиком».

Реакция на драгоценные металлы — золото и серебро обычно дорожают на геополитической напряжённости. Возможен локальный рост, хотя на рынке драгоценных металлов раскручивается коррекционное снижение.

Возможности для ОПЕК — Саудовская Аравия и другие члены картеля могут воспользоваться ситуацией для повышения цен, сократив добычу под предлогом «стабилизации рынка».

Сценарий А: Быстрая стабилизация. Если США установят контроль и восстановят добычу:

Сценарий Б: Затяжной конфликт. Если операция превратится в длительную оккупацию:

Сценарий В: Региональная дестабилизация. Если конфликт спровоцирует кризис в Латинской Америке:

Передел контроля над ресурсами — операция показывает, что США готовы использовать военную силу для доступа к нефти. Это ставит под вопрос суверенитет других нефтедобывающих стран. Особенно уязвимы Иран, где также происходят массовые волнения, и страны Африки.

Ускорение энергоперехода — высокие и непредсказуемые цены стимулируют инвестиции в альтернативную энергетику. Парадокс: военная операция США может ускорить закат нефтяной эры.

Изменение альянсов — страны ОПЕК могут искать защиты у Китая и России. Формирование новых геополитических блоков: «нефтяной НАТО» во главе с США против коалиции независимых производителей.

Технологическая революция — высокие цены делают рентабельной разработку трудноизвлекаемых запасов в Арктике, на больших глубинах, сланцевую нефть. Это отодвигает пик Хабберта, но ценой экологических катастроф.

Инфляция — нефть влияет на цены буквально всего: от транспортировки товаров до производства пластика. Рост цен на нефть на 20% добавляет 0,5-1% к мировой инфляции.

Торговые балансы — нефтеимпортёры (ЕС, Япония, Индия, Китай) столкнутся с ухудшением торгового баланса. Дефицит платёжного баланса приведёт к ослаблению национальных валют.

Валютные курсы — традиционно высокие цены на нефть укрепляют доллар (нефть номинирована в долларах) и ослабляют валюты импортёров. Рубль может пострадать, несмотря на то, что Россия — экспортёр, из-за санкционного давления и перенаправления потоков.

Долговой кризис — многие развивающиеся страны имеют высокий внешний долг в долларах. Рост цен на нефть + укрепление доллара = идеальный шторм для долгового кризиса. Под угрозой Турция, Аргентина, Пакистан, страны Африки.

Политическая нестабильность — высокие цены на топливо и продовольствие вызывают социальные волнения. «Арабская весна» 2011 года была отчасти спровоцирована ростом цен на продовольствие. События в Иране в январе 2026 — прямое подтверждение этой закономерности.

Рецессия в развитых странах — по эмпирическому правилу, рост цен на нефть на 50% снижает темпы роста ВВП развитых стран на 0,5-1 п.п. в следующем году.

Согласно теории Хабберта, пик нефтедобычи в России пришёлся на 1999 год. С тех пор российские запасы постоянно сокращаются. При нынешних объёмах Россия может не удержаться среди ведущих экспортёров к 2030 году, если не будут открыты новые крупные месторождения.

Конфликт США и Венесуэлы в январе 2026 года — это:

Наиболее вероятный базовый сценарий:

Больше разборов по инвестициям и жизни экспатов — в Telegram-канале "Утро экспата". Разбираем брокеров, налоги, стратегии релокации и строим инвестиционные портфели под реалии 2025 и уже 2026 года.

P.S. Хорошие книги про нефть для внеклассного чтения:

- The Collapse of Complex Societies, by Joseph Tainter.

- The Last Oil Shock (A Survival Guide to the Imminent Extinction of Petroleum Man), by David Strahan.

- The Party’s Over (Oil, War and the Fate of Industrial Societies), by Richard Heinberg.

- Twilight in the Desert (The Coming Saudi Oil Shock and the World Economy), by Matthew R. Simmons.

- The Coming Economic Collapse (How You Can Thrive When Oil Costs $200 a Barrel), by Stephen Leeb.

#нефть #нефтьbrent #венесуэла #венесуэлла #трамп #экономика