«А КАК ТЫ ЖИВЁШЬ? А ТЫ ЕЩЁ И РАБОТАЕШЬ?!» Папа провёл час за уроками с моим сыном — и задал мне эти вопросы
Моему папе в этом году 65 лет. Сегодня он приехал помочь мне с сыном, потому что у меня сессия. Сел с ним делать уроки.
Мы с сыном много работаем, много занимаемся. Есть трудности, с которыми мы разбираемся в том числе со стороны нейропсихологии. Поэтому за словами «сделать уроки» у нас стоит ещё и постоянный поиск подхода к ребёнку.
Как объяснить, чтобы он понял? Как достучаться? Что сейчас мешает? Попробовать ещё раз? Объяснить по-другому? Сделать паузу?
Сегодня во всё это погрузился мой папа.
Он просто не понимал, как подступиться. Как заниматься с внуком, как найти с ним общий язык в этих заданиях. Через час его нервы были на пределе.
И он спросил меня:
«А как ты живёшь? А ты ещё и работаешь?»
В этих двух вопросах для меня оказалось очень много.
Когда каждый день занимаешься ребёнком, постепенно привыкаешь к своей нагрузке. Надо разобраться — разбираешься. Надо позаниматься — садишься рядом. Потом работа, домашние дела. Всё это нужно как-то вместить в один день, своими силами.
И во время занятий нужно ещё следить за собой: за голосом, за раздражением, за желанием поторопить. Помнить, что перед тобой ребёнок, которому трудно. Искать терпение, даже когда сама уже устала и очень хочется, чтобы хоть что-нибудь сегодня далось легко.
А потом приезжает близкий человек, проводит час внутри твоей повседневности и спрашивает: «Как ты живёшь?»
И ты сама задумываешься: действительно, как?
Я ведь не только работаю, но ещё и постоянно учусь.
Сейчас у меня сессия. На свою учёбу тоже нужны время, внимание и силы: разобраться в материале, подготовиться, сдать. Всё это происходит одновременно с заботой о сыне, нашими занятиями и обычными домашними делами.
Мне самой нужно сосредоточиться, что-то запомнить, в чём-то разобраться. И найти для этого силы после того, как уже помогала сосредоточиться и разобраться своему ребёнку.
Наверное, поэтому папин вопрос так меня зацепил. В нём вдруг поместилось всё, что я привыкла считать обычными делами.
Я понимаю матерей, которые остаются дома с детьми и не работают.
Понимаю, сколько времени и сил может требовать ребёнок. Особенно когда ему нужна дополнительная помощь, когда приходится много заниматься, искать специалистов, вникать в рекомендации и снова пробовать то, что вчера не получилось.
В расписании всё может выглядеть вполне вместительно. Час на занятия, время на дорогу, уроки, ужин. Только в этом расписании обычно не указано, сколько сил у мамы останется после каждого пункта.
Даже свободный час мало что говорит о возможности взять на себя работу. Иногда этот час нужен, чтобы поесть, немного побыть в тишине и прийти в себя. Ведь дальше снова понадобится включаться, слушать, помогать и принимать решения.
Фраза «она сидит дома с ребёнком» вообще мало рассказывает о том, как проходит её день. Сколько раз за этот день ей приходится собраться, сохранить терпение, объяснить заново. Сколько вопросов о ребёнке она продолжает обдумывать, даже когда вокруг наконец тихо.
Я совмещаю работу, учёбу и материнство. И при этом прекрасно понимаю женщину, которая говорит: «Сейчас я не могу ещё и работать». Я знаю, сколько сил требует такое совмещение.
У нас разные дети, разная помощь, разное здоровье и разные обстоятельства. Собственный опыт не даёт мне оснований требовать того же от другой матери.
Возможность разделить заботу о ребёнке тоже у всех разная. Есть ли рядом человек, который может регулярно подменить? Насколько надолго? Можно ли в это время спокойно заниматься своими делами? От ответов на эти вопросы зависит очень многое.
Сегодня папа помог мне с сыном. И ещё своими вопросами дал почувствовать, что мою нагрузку видно.
Для этого ему понадобилось самому сесть рядом с внуком, открыть задания и попробовать. Иногда один такой час помогает понять о чужой жизни больше, чем долгие объяснения.
Мне хочется сказать каждой маме, которая сейчас дома с ребёнком: я вас понимаю. Я знаю, сколько может стоять за этим коротким «не работаю».
И как сильно можно устать за день, в котором ты, по чужому мнению, «просто сидела дома».