Катерина Лемешова

Есть одна фраза, которую я довольно часто слышу от родителей: «Я ведь всё для него делаю!». И ведь действительно делают. Выбирают лучшие школы, водят на дополнительные занятия, оплачивают репетиторов, следят за успеваемостью, переживают за будущее. Вроде бы всё правильно, всё из любви и желания дать ребёнку больше возможностей, чем когда-то было у…

«Не ругайте ребёнка за слёзы», «Разрешайте ему злиться», «Не обесценивайте переживания», «Принимайте его эмоции, даже если вам трудно».

Есть один страх перед терапией, о котором говорят реже, чем про деньги, время или «я сам справлюсь». Страх в том, что если начать разбираться в себе, можно вдруг понять что-то слишком важное и разрушить привычную жизнь: уйти от партнёра, поссориться с родственниками, уволиться, стать неудобным для всех и вообще перестать быть тем человеком, которым…

Сейчас скажу вещь, которая может задеть. В моей практике прямо сейчас есть мамы, которым я рекомендую собственную терапию. Я вижу, что трудности ребёнка уже невозможно рассматривать отдельно от того, что происходит с самой женщиной и внутри семьи. И при этом мама продолжает искать помощь именно ребёнку.

Когда ребёнку снижают отметку за поведение, спор быстро выходит за пределы школьной тетради. Учитель пытается объяснить, что вести урок в постоянном шуме невозможно. Ребёнок возмущается: он ведь правильно выполнил работу. Родители хотят понять, почему знания их сына или дочери оценили ниже, и одновременно переживают из-за очередной жалобы. У каждог…

Это крик души моей восьмилетней практики. И сегодня, в свой день рождения, я наконец созрела сказать вслух то, что меня давно и очень сильно заебало.

Сейчас кто-то наверняка разозлится, но я всё чаще вижу одну и ту же картину: мама годами делает за ребёнка практически всё, а потом искренне возмущается, что вырос несамостоятельный подросток. И почему-то ответственность за это тоже возлагается на него. «Ленивый», «безответственный», «ему ничего не надо», «пока не скажешь — пальцем не пошевелит».

Есть семьи, в которых у ребёнка фактически одна обязанность — учиться. Всё остальное берут на себя взрослые. Чаще всего мама.

«Я в детстве был точно таким же, а потом вырос — и всё прошло». Почему этот аргумент иногда действительно работает, а иногда заставляет ребёнка годами жить с трудностями, которым можно было помочь гораздо раньше.

Я довольно часто слышу от родителей одну и ту же историю: «Я сам в детстве был ужасно невнимательный», «Меня тоже невозможно было у…

Моему папе в этом году 65 лет. Сегодня он приехал помочь мне с сыном, потому что у меня сессия. Сел с ним делать уроки.

Мы с сыном много работаем, много занимаемся. Есть трудности, с которыми мы разбираемся в том числе со стороны нейропсихологии. Поэтому за словами «сделать уроки» у нас стоит ещё и постоянный поиск подхода к ребёнку.

— Что мама с тобой делает, чтобы ты так красиво писал?