РОДИТЕЛИ ДУМАЛИ, ЧТО ЗНАЮТ СВОЮ ДОЧЬ. НО ОНИ НЕ ЗНАЛИ О НЕЙ САМОГО ГЛАВНОГО
Есть одна фраза, которую я довольно часто слышу от родителей: «Я ведь всё для него делаю!». И ведь действительно делают. Выбирают лучшие школы, водят на дополнительные занятия, оплачивают репетиторов, следят за успеваемостью, переживают за будущее. Вроде бы всё правильно, всё из любви и желания дать ребёнку больше возможностей, чем когда-то было у них самих.
Только вот возникает один интересный вопрос: а насколько всё это нужно самому ребёнку?
Недавно я читала роман Селесты Инг «Всё, чего я не сказала» и неоднократно ловила себя на мысли, что передо мной не просто художественное произведение, а практически готовый материал для разбора детско-родительских отношений.
История начинается с трагедии. В семье погибает шестнадцатилетняя Лидия. И дальше автор постепенно раскрывает жизнь этой семьи, в которой, казалось бы, всё было вполне благополучно. Родители любили детей, заботились о них, хотели обеспечить хорошее будущее. Но по мере чтения становится понятно, насколько мало они знали о том, что на самом деле происходит с их дочерью.
И вот здесь начинается самое интересное с точки зрения психологии.
1. Родительские мечты, которые приходится исполнять детям
Мать Лидии когда-то мечтала стать врачом, но обстоятельства сложились иначе. Отец всю жизнь испытывал трудности с принятием со стороны окружающих и очень хотел, чтобы его дочь была популярной, общительной и имела много друзей.
И каждый из родителей постепенно начал вкладывать в Лидию собственные нереализованные желания.
Мама ждала академических успехов, папа — социальной успешности. Девочка старалась соответствовать ожиданиям обоих, потому что очень хотела видеть родителей счастливыми.
А что же хотела сама Лидия?
Вот с этим уже возникли сложности.
В психологии есть понятие родительской проекции, когда взрослый неосознанно переносит собственные желания, страхи и переживания на ребёнка. Например, мама, которой в детстве не хватало признания, может особенно болезненно реагировать на плохие оценки дочери. А папа, которого когда-то обижали сверстники, начинает чрезмерно контролировать общение сына.
И вроде бы намерения хорошие. Только ребёнок постепенно оказывается ответственным не только за собственную жизнь, но и за эмоциональное благополучие родителей.
2. Почему дети начинают врать даже любящим родителям?
В книге есть очень показательный момент. Лидия изображает телефонные разговоры с друзьями, чтобы отец продолжал верить, что она популярна среди сверстников.
Представляете, до какой степени нужно бояться разочаровать родителя, чтобы начать придумывать собственную социальную жизнь?
И ведь здесь нет классического страха наказания. Отец не угрожает дочери, не требует отчётов о количестве друзей. Он просто настолько сильно хочет, чтобы она была счастлива именно в его понимании, что девочка предпочитает скрывать реальное положение вещей.
Подобное я наблюдаю и в своей практике.
Ребёнок может скрывать оценки, придумывать истории о школьных успехах, соглашаться на занятия, которые ему совершенно неинтересны. И иногда причина заключается не в том, что он боится наказания. Он боится огорчить маму, увидеть разочарование в её глазах или почувствовать, что снова не оправдал ожиданий.
Постепенно формируется очень неприятная история: ребёнок начинает оценивать себя не через собственные желания, возможности и достижения, а через степень удовлетворённости родителей.
Получается, что его собственное представление о себе становится зависимым от чужой оценки.
3. Когда любовь становится слишком тяжёлой
Меня особенно зацепило то, что родители Лидии действительно любили её. Здесь нет необходимости искать каких-то ужасных взрослых, которые сознательно разрушали жизнь своему ребёнку.
Проблема гораздо сложнее.
Они настолько сосредоточились на том, какой должна быть их дочь, что постепенно перестали замечать, какая она на самом деле.
При этом в семье были ещё двое детей, которые тоже нуждались во внимании родителей, но большая часть их эмоциональных ресурсов оказалась сосредоточена на Лидии.
И вот здесь я хочу обратить внимание на важную вещь.
Любить ребёнка и понимать его — совершенно разные процессы. Можно искренне любить, заботиться, вкладывать деньги и время, но совершенно не замечать его эмоционального состояния.
Можно знать расписание всех дополнительных занятий, но не знать, чего ребёнок боится. Можно контролировать успеваемость, но не замечать одиночества. Можно ежедневно спрашивать, как дела в школе, и при этом ни разу не получить честного ответа.
И дело далеко не всегда в том, что ребёнок не хочет рассказывать. Иногда он просто не уверен, что взрослый готов услышать правду, которая ему не понравится.
Так о чём же на самом деле эта книга?
Для меня «Всё, чего я не сказала» — история о том, как много может происходить внутри одной семьи, даже когда внешне всё выглядит совершенно обычно.
Конечно, было бы неправильно объяснять трагедию Лидии исключительно родительскими ожиданиями. В романе затрагиваются и расовые предубеждения, и одиночество, и сложные супружеские отношения, и личные переживания каждого члена семьи.
Именно поэтому мне понравилась эта книга. Автор не делит героев на хороших и плохих, а постепенно показывает, как их личные истории, страхи и несбывшиеся надежды влияют на отношения друг с другом.
С профессиональной точки зрения я бы рекомендовала её родителям, особенно тем, кто очень переживает за успешность своих детей и старается заранее предусмотреть все возможные трудности.
Потому что иногда в стремлении обеспечить ребёнку счастливое будущее мы начинаем так активно управлять его настоящим, что забываем поинтересоваться, счастлив ли он вообще.
И после прочтения мне хочется предложить вам одну небольшую практику. Попробуйте вспомнить, когда вы в последний раз спрашивали своего ребёнка о его желаниях и при этом не оценивали ответ, не предлагали более правильный вариант и не пытались переубедить.
Возможно, именно с такого разговора начинается настоящее знакомство с собственным ребёнком.
А вы читали Селесту Инг? И как считаете, где проходит граница между родительской заботой и попыткой прожить через ребёнка собственную жизнь?