История моего побега.

Я долгое время жил в убеждении, что усталость — это ключ к успеху. Я считал, что чем больше я работаю, тем выше моя ценность как личности. Я с гордостью отвечал на рабочие письма за полночь, воспринимая выгорание как достижение. Я был солдатом, машиной, но при этом глубоко несчастен.

Снаружи всё выглядело безупречно: увлекательные проекты, растущий доход, признание коллег. Я создал для себя идеальную клетку, сверкающую золотом. Но внутри я чувствовал, как её стены смыкаются. Жизнь превратилась в бесконечный бег от одного дедлайна к другому. Я утратил вкус к еде, интерес к общению, не мог спокойно сидеть в тишине. Моя «продуктивность» была не созиданием, а самой сложной и социально приемлемой формой бегства — бегства от самого себя.

Перелом наступил в один из обычных вечеров. В два часа ночи я сидел над очередным срочным проектом, уже выпив пятую чашку кофе. Вдруг я поймал свое отражение в темном экране монитора. В этом усталом лице я не увидел успешного профессионала. Передо мной был загнанный, измученный зверь с безумными, пустыми глазами. В этот момент я задал себе вопрос: "Ради чего?" Ответа не было.

Я понял, что всё это время я не строил свою жизнь. Я обслуживал чужую. Я был идеальным, высокооплачиваемым рабом в своей собственной галере.

В ту ночь я начал свой побег. Это был не внезапный порыв «уехать на Бали». Это была холодная, методичная работа по перестройке всей своей операционной системы. Я понял, что проблема не в работе. Проблема — в моих «правилах игры».

Вот три принципа, которые я выковал из пепла своего выгорания.

Это был долгий путь. Он и сейчас продолжается. Я все еще работаю много. Но теперь моя работа — это источник энергии, а не ее могила.