Из-под воды достанем. Даже если раньше никто не делал

Прошлой осенью наша компания ToDoFood сделала шаг в совершенно новое для себя направление — промышленное культивирование морских водорослей. Проект получил поддержку «Сколково», и мы стали резидентами инновационного центра. С тех пор прошёл год — сложный, экспериментальный, местами нервный, но невероятно важный. Сейчас я могу уже достаточно честно и подробно рассказать, с чем мы столкнулись, чему научились и куда идём дальше.

За первый год нам удалось пройти несколько ключевых этапов: собрать первый урожай ундарии и высадить порфиру — сырьё для будущего производства нори. В планах — выход на объём до 40 тонн. Но если говорить откровенно, то основной результат этого года — не цифры, а понимание рисков.

Самая уязвимая точка проекта сегодня — посадочный материал. Оспоренные нити ундарии мы пока получаем от ТИНРО, и это делает нас зависимыми. В любой момент поставки могут прекратиться, и тогда проект просто встанет. Мы продолжаем работать с институтом не потому, что так удобнее, а потому что пока у нас недостаточно собственных компетенций для самостоятельного оспаривания.

Ситуация постепенно меняется. Мы заключили партнёрское соглашение с Дальрыбвтузом: получили доступ к лаборатории, акватории, привлекаем их специалистов. Но честно признаю — навыков пока недостаточно. Именно поэтому одна из наших ключевых задач на ближайший год — полностью закрыть вопрос самостоятельного производства посадочного материала. Это даст проекту устойчивость и реальные конкурентные преимущества.

С порфирой всё ещё сложнее. Если с ундарией в стране уже есть определённые наработки, то по порфире фактически никто не умеет работать. Эту технологию нам приходится осваивать с нуля.

Культивирование водорослей — это не производство в цеху, где можно всё просчитать. Здесь многое решает природа. Мы это прочувствовали на себе.

Весной мы высаживали пробную сеть — порфира выросла, всё выглядело вполне обнадёживающе. В декабре решили масштабироваться. Посадили сети, пришли проверять — видим активный рост и уже радуемся. Но оказалось, что это не порфира, а сорняковая водоросль, которая полностью забила сети и не оставила культуре шансов.

Мы знали о таком риске. В Корее и Китае для борьбы с сорняками сети периодически переворачивают, поднимая их над водой. Порфира такие условия переносит, а сорняки — нет. Нам же тогда рекомендовали этого не делать: вода холодная, рисков нет. Мы прислушались — и ошиблись.

Теперь действуем аккуратнее. В январе высаживаем новые сети уже с обязательным переворачиванием. Параллельно в лаборатории наш альголог проводит эксперименты: мы берём воду с акватории, тестируем рост порфиры при разных температурах, проверяем гипотезы. Пока вопросов всё ещё больше, чем ответов, но именно так и выглядит реальная наука.

До мая мы продолжаем экспериментальный цикл, в марте планируем ещё одну посадку. Наша задача — к осени чётко понимать, как культура ведёт себя в разных условиях: климат, температура, сорняки, урожайность. Только после этого, в сентябре–октябре, мы готовы высаживать уже большую плантацию порфиры.

С ундарией всё проще. Здесь важно лишь правильно выбрать момент сбора. Весной она нежная и тонкая, летом — более жёсткая. Всё зависит от того, какой продукт мы хотим получить.

С порфирой другая логика. Её можно «подстригать» несколько раз за сезон. В Корее и Китае самой ценной считается порфира первого сбора — ноябрь–декабрь, категория А. Поздние сборы относятся к более низким категориям и стоят дешевле. В перспективе мы тоже будем классифицировать продукт, но сначала нужно понять, что именно мы получаем на выходе.

Я предполагаю, что холодные воды Японского моря могут дать порфиру высокого качества, возможно даже топового уровня. Но есть и риск: сейчас мы используем сорт, который хорошо растёт в Китае. Не факт, что он идеально адаптируется к нашим условиям. Поэтому следующим шагом станет работа с дикорастущей порфирой в российских водах — мы планируем получать из неё споры и тестировать культивирование. Возможно, именно она окажется лучшим вариантом.

В России исторически работали с ламинарией. Её добывали ещё в СССР, в том числе на тех участках, где мы сейчас ведём эксперименты. Ундария начала активно развиваться лишь в последние годы. А вот порфирой до нас всерьёз не занимался никто.

Для нас выбор очевиден. ToDoFood специализируется на продуктах для паназиатской кухни, а спрос на нори стабильно высокий и продолжает расти. При этом весь рынок зависит от импорта — Китая и Кореи. Собственного производства в стране нет, хотя все предпосылки для этого существуют. Делая ставку на порфиру, мы фактически заходим в нишу импортозамещения с понятным рынком сбыта.

С ундарией пока сложнее: выращивать мы её умеем, урожай уже есть, но конечного продукта пока нет. Сейчас мы привлекаем институты питания и инновационные центры, чтобы вместе разработать варианты — БАДы, функциональные добавки, возможно, новые продукты.

Мы прекрасно понимаем: один успешный сезон не гарантирует успеха в следующем. Поэтому уже сейчас работаем над страхованием урожая. Это новый опыт не только для нас, но и для страховых компаний. Просчитываются риски — шторма, вредители, погодные условия. Когда речь идёт о больших плантациях и инвестициях в десятки миллионов, такая защита необходима.

За первый год мы вложили в проект порядка 2–3 млн рублей — это зарплаты специалистов, оборудование, сети, работы в море. Деньги немалые, и нет гарантии, что они полностью окупятся. В 2026 году расходы вырастут кратно — до 20 млн рублей. Это оборудование для переработки, модернизация производственной площадки, новые сети, гидробиотехнические сооружения. Мы подходим к финальной фазе — к производству продукта.

К концу года мы хотим получить первый результат. Возможно, не идеальный по качеству и внешнему виду, но уже реальный продукт, с которым можно работать дальше. По опыту запуска панко, лапши и других продуктов я понимаю: на доводку качества уйдёт ещё минимум полгода. Но это нормальный путь.

Мы сознательно строим вертикально интегрированный проект — от получения спор до выращивания, переработки, обжарки и реализации. В Корее эти этапы разделены между разными компаниями. Мы же хотим контролировать качество на каждом шаге.

Для этого нужны кадры. Нам уже удалось найти сильного альголога — редкого специалиста. Сейчас в поиске технолога, который сможет довести продукт до нужного уровня: хруст, вкус, цвет, текстура. Также нам необходимы люди и суда для работы в акваториях.

Параллельно с производственными задачами мы начали работу по консолидации отрасли. В феврале совместно с Московской ТПП мы организуем Круглый стол с участием профильных министерств, научных институтов и бизнеса. Один из ключевых вопросов — создание отраслевой Ассоциации.

Рабочее название — Национальная ассоциация водорослевой индустрии. Я вижу в этом следующий логичный шаг. Нам важно не только решить свои задачи, но и создать условия для развития всей отрасли, чтобы государство увидело её потенциал и помогло снять системные барьеры.

Страха у меня нет. Есть нетерпение — хочется быстрее увидеть готовый продукт, попробовать его, довести до идеала. Но в агропромышленной истории многое зависит не от нас. Здесь нельзя ускорить природу.

Мы выбрали сложный путь. Но если всё получится, в России появится собственный продукт из водорослей, выращенных в наших акваториях, способный конкурировать не только с Китаем, но и с Кореей и Японией. И ради этого точно стоит идти дальше.