А может, вы просто меньше работать будете?

Хирург-эндокринолог работал семь дней в неделю. В какой-то момент пришёл к коллеге: «Слушайте, может, мне сдать какие-то гормоны? Я что-то устаю». Она ответила: «А может, вы просто меньше работать будете?»

Юлия Седова — ведущая подкаста «Иными Словами» о ментальном и физическом здоровье, саморазвитии и долголетии. Технологический предприниматель, коуч ICF: работаю с предпринимателями и руководителями. Telegram · Стратегическая сессия

Это история Петра Никифоровича — хирурга-онколога, кандидата медицинских наук, 1500 операций и собственный рак щитовидной железы. Я позвала его в подкаст «Иными Словами» и спросила прямо: правда ли, что все болезни от стресса и может ли хронический стресс приводить к раку?

Заодно мы собрали памятку по профилактическим обследованиям — какие скрининги проходить и в каком возрасте.

Пётр знает свою аудиторию. «Нас смотрят трудоголики, допустим, привет, трудоголики», — сказал он в разговоре. И сразу отказался давать один совет на всех.

«Трудоголики разные, и причины, почему люди так работают, разные. Кто-то вынужден много работать, потому что в жизни проблемы. Кто-то любит свою работу и уходит в неё с головой, и для него это терапия — он в работе хоть как-то восстанавливается или избегает проблем, сложностей, всего остального».

Здесь у меня, ведущей подкаста про баланс и саморазвитие, есть свой профессиональный угол. Я периодически веду коучинг, в основном с предпринимателями и топ-менеджерами, и на первой встрече всегда собираю анамнез — как человек живёт. В какой-то момент я стала замечать: у довольно большого числа людей, которые хотят «быстрее, выше, сильнее», не закрыты базовые вещи. Диагноз я поставить не могу, но по тому, что они рассказывают, видно — либо стадии эмоционального выгорания, либо, у некоторых, уже физическое истощение.

Пётр подтвердил это с медицинской стороны: пока человек сам не признал, что у него проблема, трогать его бесполезно. «Люди смотрят подкасты потому, что просто им так проще. Не факт, что это повлияет на их жизнь и глобально что-то поменяет».

На прямой вопрос про связь стресса и онкологии Пётр сначала уточнил, что отвечает не как практикующий врач, а как человек, который смотрит на статистику. «Многие скажут, что да. Но если начать в этом копаться — вот прямо чёткой прямой дороги в этом вопросе до сих пор нет. Она до сих пор ищется».

Дальше — исследование, которое он приводит как пример того, насколько это сложнее, чем кажется. Учёные брали работников ночных смен и сравнивали количество повреждённых ДНК в их крови с теми, кто по ночам не работает. У первых повреждений оказалось заметно больше — организм не успевает их чинить, ошибки накапливаются, и это может вести к разным заболеваниям, не только онкологическим, просто потому что клетки повреждены.

Я проверила это по открытым источникам, и связь подтверждается независимо от слов Петра. В 2017 году исследователи из Fred Hutchinson Cancer Research Center опубликовали в журнале Occupational & Environmental Medicine работу, где сравнили маркер окислительного повреждения ДНК (8-OH-dG) у одних и тех же людей после ночной смены и после обычного ночного сна. После смены уровень восстановления ДНК был заметно ниже — вероятная причина в подавлении мелатонина, который в норме помогает клеткам чинить такие повреждения. А в 2019 году Международное агентство по изучению рака (IARC) при ВОЗ подтвердило более раннюю оценку 2007 года и оставило посменную ночную работу в группе 2A — «вероятно канцерогенно для человека». Это не то же самое, что доказанная причина рака, категория ниже, чем у табака, но и не пустой алармизм.

Но дальше начинается честная часть, и здесь Пётр прав. «Причина в чём? В том, что они не спят ночами — это первая, но скорее всего история. Второй вопрос — причина в том, что те люди, которые не спят ночами, обычно плохо питаются, тоже хороший вопрос. Обычно пьют много кофе, тоже хороший вопрос». Многофакторный анализ, в котором слишком много переменных, чтобы уверенно сказать, какая перевешивает — именно поэтому IARC формулирует свою оценку осторожно, как «вероятно», а не как доказанный факт.

Его вывод: «Если можно жить без стресса — лучше без него. Но будет ли он причиной ваших болезней, мы не можем этого сказать. Потому что стресс у каждого свой, стрессоустойчивость в организме у каждого своя. Это настолько многогранная история, что она, к сожалению, открывает очень большие возможности для манипуляций разных специалистов». Медицина, по его словам, всё ещё в начале пути в этом вопросе — и любой, кто продаёт вам однозначный ответ, скорее продаёт, чем отвечает.

Термин, который встречается в каждой второй статье про выгорание, Пётр называет выдумкой без всяких скидок на вежливость. «Истощённые надпочечники — это выдуманная история абсолютно. Наш организм чётко имеет тот набор гормонов в том количестве, которое нужно, и оно покрывает все эти вопросы. Мы не можем истощиться».

Вопрос, по его словам, в другом — в том, что другие системы организма просто не успевают работать в том ритме, в котором живёт современный человек. Двести-триста лет назад жизнь была голоднее, но размереннее и предсказуемее. Сейчас — цифровой гиперскачок, для которого эволюции и генетике нужны тысячи лет, а есть всего десятилетия. «Мы получаем новые явления, которые мы не знаем, что делать. И формально называем это стрессом, хроническим стрессом, выгоранием. Есть даже шутка, что у людей старше 35 не бывает выгорания, а у людей от двадцати оно происходит постоянно».

Его практический вывод для тех, кто приходит с жалобой на усталость: «Для каждого конкретного человека имеет место быть куча разных факторов. Нельзя обвинить одно». Уровень железа, витамин D, качество сна, уровень психологического здоровья — включая невыявленную хроническую депрессию — работают вместе, и щитовидная железа реже виновата, чем кажется пациенту.

Отдельное предупреждение, которое стоит держать в голове, читая любой текст про здоровье, включая этот. «Мы здесь выходим на очень скользкую дорожку психосоматики, которая погубила немало людей. Когда человек слушает и думает: может, мне плохо — у него реально может отозваться, что ему плохо. Это не будет фактом того, что ему реально плохо, просто мозг так отзеркалил. Эффект плацебо никто не отменял».

Отсюда его рецепт вместо самодиагностики по симптомам из интернета: маленький контролируемый эксперимент. «Попробуй спать фиксированно, ложиться хотя бы в 11 вечера, а не в 2 ночи, какое-то время. Если поймёшь, что это реально оказало влияние на твою жизнь — стоит дальше что-то продолжать с этим вопросом». Гипотеза, срок, проверка результата на себе, а не диагноз, поставленный себе после статьи в интернете — предпринимателю такую логику объяснять не нужно.

«Мы путаем две вещи: длительность жизни и качество жизни. Эта путаница происходит у всех — и у врачей, и не у врачей». Дальше Пётр сказал вещь, которую редко произносят вслух: государству и экономике в целом выгодно, чтобы люди жили дольше — чтобы в стране было больше людей трудоспособного возраста. «Это максимально честно. Это выгодно стране, это выгодно людям — системный win-win. Но чтобы люди были счастливы — это, к сожалению, дело рук каждого человека».

Метафора, которую он использует вместо готового рецепта: «Организм — как машина. Хочешь, чтобы проехала 100 000 км, а не 20 000 — делай постоянное ТО, заливай качественный бензин, обслуживайся у экспертов». Гарантирует ли это счастье? Нет. Это гарантирует только то, что машина дольше не сломается.

Я спросила его про баланс между амбициями и заботой о себе — у нас в подкасте нередко звучит вопрос про предпринимателей, которые работают по 70 часов в неделю. Его ответ был без притворства: «Честно тебе скажу, что я не знаю ответа. Это всегда кажется странным, когда ты как врач даёшь советы, а потом как не врач их не соблюдаешь».

«Любой хирург — это человек, который живёт на работе, даже уже состоявшийся. Обычно с восьми до восьми. Поэтому у нас особой роскошью считается провести выходные дома». При этом он подчёркивает: среди врачей много тех, кто счастлив в профессии, и есть люди, которые формально делают всё правильно — питаются, ходят на йогу, занимаются спортом — но им «грустненько». Правильный режим не куплен счастьем напрямую, это отдельная переменная.

Если готового ответа нет даже у врача, у которого есть все медицинские данные о собственном теле, то первый шаг — не найти правильный ответ, а честно увидеть, где вы находитесь прямо сейчас. Для этого я сделала тест «Выгорание» — 19 вопросов по Копенгагенскому опроснику (CBI), пять минут, без диагнозов, просто честная картина того, сколько ресурса осталось.

В конце разговора я спросила Петра, что он посоветует людям, которые прямо сейчас столкнулись с тем же диагнозом, что был у него. «Всё будет хорошо. Это прекрасно лечится. После этого не лысеют, не набирают вес, не теряют энергию». И тут же вернулся к своему главному тезису — не искать одного виноватого: «Не стоит здесь находить в чём-то одного виноватого — там рак щитовидной железы или плохое настроение. Всегда на все вещи нужно смотреть с разных сторон, тогда вы будете колоссально получать удовольствие и жизнь проживать».

Правда ли, что хронический стресс вызывает рак? Прямой доказанной связи наука пока не установила. Международное агентство по изучению рака при ВОЗ относит посменную ночную работу к группе 2A — «вероятно канцерогенно», на основании исследований о нарушенном восстановлении ДНК из-за подавления мелатонина. Но это вероятная, а не доказанная связь: слишком много переменных — недосып, питание, кофеин — чтобы выделить один фактор как единственную причину.

Существует ли «усталость надпочечников»? Нет, это не медицинский диагноз. Организм вырабатывает ровно тот набор гормонов, который нужен, и не может «истощиться» в буквальном смысле.

Стоит ли сдавать гормоны, если постоянно устаёшь? Сначала стоит честно посмотреть на режим сна и нагрузку. Усталость при семидневной рабочей неделе — ожидаемый результат образа жизни, а не обязательно эндокринная патология.

Как понять, что дело в выгорании, а не в теле? По наблюдению Юлии из коучинговой практики — если у человека, который гонится за результатом, не закрыты базовые вещи (сон, еда, отдых), это чаще похоже на истощение, чем на болезнь конкретного органа.

С какой привычки начать заботиться о здоровье? Универсального ответа нет. Рабочий подход — маленький контролируемый эксперимент с одним параметром на несколько недель, а не самодиагностика по симптомам из интернета.

Можно ли себе внушить болезнь, просто читая про симптомы? Да, это одна из форм психосоматики и эффекта плацебо. Мозг может отреагировать так, будто проблема есть, даже если объективно её нет.

Полный разговор с Петром Никифоровичем в подкасте «Иными Словами»: → YouTube → VK Видео

→ Памятка по профилактическим обследованиям от Петра: telegram.me/yuliasedova/1411

→ Смежная тема — дофамин и выгорание, выпуск с Екатериной Ронами: YouTube

→ Telegram: telegram.me/yuliasedova

→ Сайт подкаста: inimislovami.ru