Стахановцы с нейросетями: как контент-маркетологи променяли смысл на охваты

В ночь на 31 августа 1935 года забойщик донецкой шахты Алексей Стаханов добыл за одну смену 102 тонны угля, превысив норму в 14 раз. Пройдет 90 лет — и российские контент-маркетологи начнут верно следовать стахановским идеалам, несмотря на показные плевки в советскую эстетику.

И даже там, где квартальный KPI им обеспечит синица с ближней ветки, они все равно будут таргетироваться на журавля в небе.

Опубликовать как можно больше статей и постов, привлечь армию фолловеров, получить максимум репостов и реакций — мы хотим дать свое имя всем контент-рекордам, даже если в фидбэке пасутся не только верные фанаты, но и легионы хейтеров, готовых нагадить и в душу, и в комментарии.

Цель у стахановцев и у современных создателей контента одна - показать результат сверх нормы. Изменились только способы ее достижения: у Стаханова в помощниках были кирка и отбойный молоток, у создателей контента — Perplexity и Claude.

Нейросети стали для контент-мейкеров примерно тем же, чем электрические молотки для забойщиков: ИИ помогает бустить норму не в 14 раз, а даже больше. И в своем стремлении выжать максимум из сферы контента маркетологи напоминают чумазых солистов “Rammstein” из нержавеющего клипа “Sonne”, остервенело долбящих стену шахты.

Но Тилль Линдеманн и камрады хотя бы знали свою цель — они играли роль гномов и добывали наркотическое золото для Белоснежки. А вот российский маркетолог зачастую не задумывается о смысле происходящего: он жаждет привести на свой проект как можно больше новых пользователей — и неважно, что будет дальше: станут они адептами бренда или молча уйдут с вечеринки.

Наращивать цифры мы умели всегда: помогают инсайты прокачанных спикеров с конференций и генетика от деревенских предков, гнавших самогон так же умело, как маркетологи — трафик. Только вот гнать аудиторию — это одно, а удерживать — другое. А с конверсией и лидами у нас вечно не слава богу.

В погоне за охватами маркетологи задумываются только о поверхностной цели и не особо пекутся о сакральном замысле. Это не столько стратегия, сколько юношеский максимализм — тот самый, который у подростков проходит с последними прыщами, а маркетолога не отпускает до первой проседи в бороде.

Максимализм в маркетинге — как русское поле перед сенокосом: ему не видно ни конца, ни края. Тысяча просмотров, сто тысяч, миллион — создатель контента никогда не остановит золотую антилопу, которая отстукивает милые сердцу метрики своим цифровым копытцем. А если почует выгорание или крамольную мысль “меня здесь не ценят” — отправит резюме другому радже, побогаче предыдущего.

А там — новый заход на те же круги дантовского ада. Может, более успешный, а может, такой же мучительный, как очередная битва с боссом в “Dark Souls”. Но настоящий маркетолог никогда не возьмет таймаут в хождении по мукам: внутренние демоны и модные бизнес-тренеры учат видеть цель и не видеть препятствий.

------------

Читайте мой телеграм-канал — там я пишу ещё больше и острее