5 видов страдания, которые успешно монетизируют маркетологи

Все маркетологи любят петь про заботу о клиентах — и поют такими сладкими голосами, будто они евнухи при дворе у Ланнистеров.

Успешный маркетолог напоминает Пабло Эскобара: вроде бы и помогает простым людям, но главная его цель — зарабатывать на торчках. И нет особой разницы, на чем торчит аудитория — на подписке Яндекс Плюса или на дури из медельинских джунглей.

Для маркетолога важно, чтобы клиент страдал, ведь это его источник прибыли. Вот что он хочет:

Что общего у современного офисного работника и старой лампы Ильича в деревенском курятнике? Правильно — и работник, и лампа быстро выгорают.

И маркетологам нужно, чтобы люди выгорали еще больше и еще сильнее — как дешманская майчонка из “Спортмастера” на июльском солнце. Иначе будет некому продавать курсы и некем генерировать трафик на нескончаемые статейки про выгорание.

Лет 30 назад никто не знал, что Кевин Спейси трогал молодых мальчиков за попы, поэтому актер спокойно снимался в кино. В фильме “Семь” он сыграл идейного маньяка, который убивал людей за 7 смертных грехов, а самого себя дал убить, потому что тоже имел тяжкий грешок — зависть.

Сегодня зависть — это уже не смертный грех из Библии, а ключевая точка роста для повышения KPI. Туроператоры растут на зависти к нельзяграмным фоткам из чужих путешествий, высокотехнологичные бренды — на зависти к топ-гаджетам в чужом кармане. И тэдэ и тэпэ — чтобы написать все кейсы, не хватит и нового рулона сортирки.

Чем больше мы завидуем другим людям, тем выше прибыль у брендов. Ведь в отличие от Кевина Спейси, к нам не придет разъяренный Брэд Питт и не продырявит мозги пулей — а значит, мы сохраним свою платежеспособность к щенячьей радости крупных корпораций.

Это когда шеф унижает твое человеческое достоинство на созвоне, а ты вместо того чтобы уволиться, заказываешь новогоднюю елку на Ozon, чтобы хоть как-то заглушить негатив.

В итоге паршиво всем: шеф злой как собака, твоя шарашка не догоняет квартальный план, у тебя незакрытый гештальт — и один только Ozon в шоколаде.

Сейчас публикуется много статей на тему того, как не скатиться в бездумный шопинг — но маркетологам от этих лайфхаков не страшно. Как сказала бы основательница Wildberries, не смешите мои миллиарды.

Топовые маркетологи обожают всякие дефолты, локдауны и военные конфликты, ведь любой страх хорошо монетизируется. Подтверждений тому масса:

– любая бабка, которая выносила 5 зомбоящиков из “М-Видео” в 2014-м;
– любая тетка, которая вывозила телегу с гречкой из “Перекрестка” весной 2020-го;
– любой мужчина 18-50 лет, который судорожно бронировал билеты на "Авиасейлс" осенью 2022-го с одуревшими от страха глазами.

Раньше монетизировались мелкие фобии: потомственные ведуньи драли деньги с истеричек, опасавшихся измены мужа, а Oriflame и Avon играли на страхе лишнего прыща на моське.

Весной 2020-го корпорации решили играть по-крупному. Оказалось, что людей можно просто запереть в квартирах, вынести им мозг хэштэгом #сидимдома и сделать так, чтобы они боялись выходить на улицу.

Онлайн-маркетплейсы, сервисы стриминга и доставки еды наполнили свои штаны кэшэм и бесконечной радостью от бесчисленных штаммов ковида.

Этот вид страдания монетизируется в диджитал-среде. Контент-стратеги учат нас приносить пользу и быть заботливыми, но сами прекрасно знают, что на горящем заду можно заработать гораздо больше, чем на прокачанном скилле.

В общем, маркетолог — это двойственная натура. Своей компании он приносит прибыль, но при этом не против, чтобы аудитория немножко пострадала.

Поэтому любой маркетолог может сказать о себе словами Мефистофеля: “Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо”.

------------

Читайте мой телеграм-канал — там я пишу ещё больше и острее